Читать онлайн «Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 5. Золотое руно». Страница 60

Ясон согласился подождать еще два дня, пока братья-фессалийцы приведут свои дела в порядок. Тогда Даскил, сын Лика простился с аргонавтами, так как они больше не нуждались в его услугах; ибо новобранцы были хорошо знакомы с прибрежными племенами до самых владений амазонок.

Теперь экипаж снова был укомплектован, так как места Геркулеса, Идмона и Тифия заняли три брата-фессалийца, которые пополнили припасы плоскими лепешками из полбы, сушеным мясом тунца, кувшинами дельфиньего жира и нежной маринованной бараниной.

Встав на оконечности мыса, Орфей и другие посвященные в Самофракийские мистерии предложили теперь жертвы Великим и смиренно взмолились о северо-западном ветре, но он не задул. Они решили, что допустили какую-то ошибку в обряде и подождали до следующего дня, когда снова его исполнили. И вот ветер медленно переменился на нужный северо-западный, но он не был сильным.

В течение этого дня шли через гладкий залив, мимо холмов, от которых до самого берега росли деревья, далеко на суше вздымался двойной конус горы Сарамен. Совсем недалеко от полуострова, на дальнем конце залива, они миновали дельту Галиса, крупнейшей реки во всей южной части моря, но не проходимой далеко вверх от ее устья, затем, когда они обогнули полуостров, они увидели пасущиеся невдалеке стада прекрасной породы оленей, именуемой газелями, которых никто из них прежде не видывал, исключая Навплия, который однажды потерпел крушение у берегов Ливии. У газелей большие глаза, длинные уши и стройные ноги, и они великолепны, когда едят. Аталанта пожелала сойти на берег и поохотиться на них, поскольку Навплий бросил ей вызов, сказав, что они проворны, что даже она никогда хотя бы одну не подстрелила; но Ясон не согласился останавливаться, и они поплыли дальше. За полуостровом виднелась длинная прибрежная полоса, позади нее — низкие холмы, а за ними — болотистое озеро, кишащее водяной птицей. Они сошли на берег на час-два отдохнуть, и фессалийцы, теперь, когда их стало так много, показали, как они танцуют в полном вооружении под неистовую музыку флейты Ясона. Они танцевали с большой живостью, удивительно подпрыгивая и вращая мечами над головой. Разбившись на две группы, танцующие пантомимически изображали бой, поочередно одерживая победы и терпя поражения, нанося друг другу, казалось бы, тяжелейшие удары, и все же — и все же были столь искусны и сдержаны, что ни на одном шлеме не осталось вмятины.

А Аталанта и Мелеагр отправились поохотиться на газелей, но вернулись с пустыми руками и едва дыша, как раз когда корабль был готов отплыть.

В ту ночь они медленно пересекли другой залив, а на заре обогнули низкий, поросший лесом полуостров, Арикон, где извилистый Ирис впадает в море.

— Здесь, — сказал Автолик, — находится поселение кудрявобородых ассирийцев в длинных одеяниях, изгнанников своей страны, а далее простирается земля халибеев, дикого племени, прославленных кузнецов, с которыми я в последнее время торговал. Скоро мы увидим островок, называемый Остров Обмена, близ халибейского берега, куда мы приходим из Синопа в долбленых челнах и где выставляем на камнях расписную минийскую глиняную посуду, полотно из Колхиды, одежды из овечьих шкур, выкрашенные в красный цвет мареной или в желтый вересков, которые ценят халибеи, а также выкрашенные кошенилью древки для копий. Затем, халибеи отваживаются подойти на плотах к островку: они кладут рядом с нашими товарами широкие, хорошо закаленные наконечники для копий и лезвия для топоров, а также шила, ножи и крючья для парусов, а затем снова уплывают. Если нам по возращении подойдет их товар, мы забираем его, если нет, мы отодвигаем от кучки нашего товара то, за что, как мы считаем, они недоплатили. Халибеи возвращаются и платят дополнительно за новую кучку еще несколькими железными изделиями. В конце концов обмен совершается, если только халибеи, обидевшись, не забирают все свои железные товары, а мы плывем с пустыми руками, ибо они — народ своенравный.

«Арго» продолжал путь вдоль берега, подгоняемый крепчающим ветром, и миновал несколько скоплений хижин, выстроенных из прутьев, но нигде аргонавты не увидели овечьих или коровьих стад, хотя травы было достаточно, чтобы прокормить несчетное множество голов скота. Холмы подошли ближе к морю, и корабль миновал остров Обмена. Затем берег резко повернул к северу, и несколько миль спустя они дошли на веслах до низкого мыса, который называется теперь мыс Ясон. Были сумерки, а ветер ослабевал, и аргонавты не желали стычки с воинственными тибарениями, земли которых начинались у мыса, они бросили якорь под укрытием другого островка. Ночь эта запомнилась аргонавтам, ибо как раз тогда Навплий познакомил их с названиями небесных созвездий, которые он знал, с такими, как Каллисто Медведица, ее сын Аркад (обычно его называют Малой Медведицей), Плеяды (которые как раз всходили) и Кассиопея. Они развлекались, давая имена другим созвездиям — и некоторые из этих имен привились в греческих портах после возвращения «Арго». Например, двойная звезда — Кастор и Поллукс, при свете которой успокаиваются самые бурные моря; большое и громоздкое созвездие Геркулеса; Лира Орфея; созвездие Кентавра Хирона (так его назвал Ясон) — все их еще помнят. А также Дельфина Анкея Маленького: ибо в тот вечер все, кроме него обедали бараниной, жаренной на дельфиньем жиру — пища, для него запретная; поэтому он поел сушеного тунца и назвал созвездие «Дельфин Анкея Маленького». Это было за много лет до того, как сам «Арго» нашел свое место на небесах, низко у южного горизонта, в виде созвездия из двадцати трех звезд. Четыре звезды образуют мачту, пять левый руль и четыре — правый; пять — киль, пять — планшир; а нос не виден из-за убийства, которое навлек.

На следующее утро они гребли дальше, выйдя в мертвый штиль; но чаще всего у этих берегов бывает северо-западный ветер, и вскоре он снова задул и лихо пронес их мимо страны тибарениев. Согласно сообщению Автолика, эти дикари не так давно низвергли Богиню Мать и возвели на ее престол Отца Зевса; но не смогли преодолеть в себе древние привычки, которые выработала у них прежняя вера. Мужчины собрались вместе, и один сказал: «Если видно, что мужчина, бросающий в почву семя, создает ребенка, а не женщина, ибо она — только поле, которое он засевает, чем она заслуживает его благоговение? Пусть вся благочестивая забота, доселе по ошибке уделявшаяся женщине во время ее беременности и родов, теперь будет уделяться ее мужу. Он родитель, а не она».

Так и было решено. Теперь, когда жена беременна, каждый тибарений ест в два раза больше обычного, почитается выше своих товарищей, встречает потакание своим капризам, разгуливает вперевалку, а когда у жены начинаются родовые муки, лежит в постели и стенает с тесно обвязанной головой, и женщины сочувственно заботятся о нем и готовят воду, чтобы омыть его после родов, а жена предоставлена сама себе. Как и халибеи, эти тибарении не пашут землю, не разводят овец или быков. Они живут рыбной ловлей, охотой и сбором плодов леса; ибо моря полны рыбы, а леса — дичи. Здесь вырастают сами собой бесчисленные яблони, груши и орехи различных видов, а дикая лоза увешена тяжелыми гроздьями резкого на вкус, но освежающего винограда.

В полдень аргонавты приблизились к болотистому устью реки Керасос, за которым лежит остров Ареса. Широкое небо впереди внезапно потемнело от мириадов водных птиц, летящих к морю с низких берегов. Птицегадатель Мопс так воззрился на них, что его глаза чуть не выскочили из орбит, а рот стал круглым, как яйцо. Он вскричал:

— Разверните корабль, друзья! Это — слишком жуткое зрелище для глаз птицегадателя!

Но птицы уже летели спереди и сзади мимо них, а стая нечистых колпиц направлялась непосредственно к «Арго». Аргонавты все как один схватились за оружие, шлемы, блюда, медные котлы и устроили шум и звон; услыхав этот трамтарарам, птицы повернули прочь, а перья их посыпались дождем. Колпицы, как говорят, пьют дыхание спящих людей, а стая их считается верным предвестником лихорадки. Вторым Подвигом, возложенным на Геркулеса, было вынудить огромную колонию колпиц покинуть болота близ Стимфалоса в Аркадии; нескольких он убил, а остальные унеслись с криками.

Аргонавты поплыли дальше, и когда подошли к острову Ареса, обнаружили, что на нем черно от мелких пташек, таких, как жаворонки, трясогузки, коростели, горихвостки, сизоворонки и даже зимородки — целыми стаями; они поднялись в воздух огромным облаком, когда «Арго» проходил мимо, но их прогнали шумом, как до того колпиц.

Мопс раскинул руки, молясь Аполлону:

— Бесчисленные бедствия и бесчисленные благословения, облака вихрящихся сомнений. Взор мой затуманен. О пресветлый сын Делоса, улыбнись нам, встряхни своими кудрями, и пусть доброе предзнаменование победит!