Читать онлайн «Собрание сочинений в 5-ти томах. Том 5. Золотое руно». Страница 117

К александрийским временам греки разлюбили публичные, признания насчет религиозных обрядов или верований, которые они переросли, или насчет старых скандалов, которые могли стать прецедентами для новых. Они замалчивали достоверные истории о человеческих жертвоприношениях. Ифигения, как говорили они, не была в действительности принесена в жертву в Авлиде своим отцом Агамемноном, а была перенесена на облаке в Крым, а медведица или другое животное было принесено в жертву вместо нее. Елена, как говорили, не бежала в Трою с Парисом — его невестой была лже-Елена, или ее двойник, а настоящая Елена отправилась в Египет и добродетельно жила там, пока за ней не прибыл Менелай. Говорить иное означало оскорбить Кастора и Поллукса, ее братьев-полубогов. Потому Пиндар, рассказывая историю похищения Руна из Колхиды, вскоре обрывает повествование, принося извинения, мол, времени мало, — чтобы не приводить ужасные подробности убийства Ясоном Апсирта: ибо предком человека, к которому он обращается в оде, был аргонавт Эвфем из Тенарона, соучастник преступления. Римляне не были столь щепетильны, как греки, и кровавые описания преступления и битвы, которые даются в «Аргонавтике» Валерия Флакка, были для меня полезным напоминанием о подлинной дикости этой истории. Но римляне были нудным, понимающим все буквально народом, и пиктограммы их сбивали с толку, даже раздражали. Гораций довольно едко высказывается по поводу кентавров в одной из своих «Эпистол». Он спрашивает: видел ли кто полуконя-получеловека? Он не понял, что кентавры, силены, сатиры и тому подобные существа были всего лишь пеласгами, пиктографически идентифицированными как принадлежащие к конскому, козлиному или какому-то иному тотемическому братству.

Греческие жрецы олимпийских богов всегда могли подыскать готовые объяснения историческим пережиткам: например, название «святилище пупа» в белой гробнице в Дельфах, много спустя после того, как люди Аполлона убили питона-оракула, в теле которого обитала душа мертвого, покоившегося в гробнице, они объясняли, что святилище находится в точности в центре Греции, как пуп располагается в центре живота или шишечка в центре щита. Это звучало убедительно, хотя Дельфы располагались не точно в центре Греции, и было известно еще два или три святилища пупа в других частях страны. Микенские гробницы героев были построены из камня в форме пчелиных ульев, которые напоминают об их африканском происхождении, и кажется, истина в том, что они назывались святилищами пупа, потому что содержали не только челюстную кость и гениталии героя, но также и его пуповину, которая была зримым напоминанием, что он родился от женщины и был таким образом слугой Богини Луны.

Самое известное легендарное звено между Грецией героической эпохи и Африкой — это история «сыновей Египта», которые принудили к браку Дочерей Даная, или точнее, Дочерей Данаи. Очевидно, как раз эти сыновья Египта, т. е. жители Нила, и принесли с собой в Грецию идею гробниц в форме ульев. Сэр Джеймс Фрейзер пишет в «Тотемизме и экзогамии» о царях Банту в Уганде:

«В храме-гробнице царя Баганды, как правило, помещали не все его тело, а его нижнюю челюсть и пуповину; и на троне, покрытом балдахином и огражденном, дабы не приблизилась чернь, барьером из сверкающих копий, торжественно покоились эти бренные останки, когда бы подданные ни приходили на аудиенцию к своему усопшему монарху. Там он беседовал с ними через своего вдохновенного посредника-жреца; и там, окруженный женами и вельможами, которые обитали либо в гробнице, либо в примыкающих к ней домах, он содержал свой призрачный двор — слабое отображение царской пышности, которая окружала его при жизни. Когда его вдовы умирали, они заменялись женщинами из тех же кланов, и так мертвого царя продолжали обслуживать и советоваться с ним как с оракулом в его гробнице из поколения в поколение.

Эти храмы-гробницы царей Уганды представляются не более, чем сильно увеличенными и более великолепными образцами маленьких хижин (масабо), которые жители Баганда неизменно сооружают близ могил своих родственников, чтобы в них могли поселиться духи. В этих небольших святилищах, где-то в два-три фута высотой и два фута шириной, живые оставляют приношения: пищу, одежду и топливо и на землю совершаются возлияния пивом, чтобы утолять жажду бедных душ в могиле. Но если храмы-гробницы царей Баганда — всего-навсего увеличенные копии хижин для духов общинников Баганда, разве исключено, что храмы каких-либо всеобщих богов Баганда (балубаре) — того же происхождения? Другими словами, не могут ли некоторые из этих всебагандских богов быть, как и почитаемые духи усопших царей, ничем иным, как обожествленными покойниками? Фактически, у нас имеется наилучшее свидетельство, что великий бог войны Кибука, одно из главных божеств Баганда, был некогда человеком из плоти и крови, ибо его бренные останки, состоящие из челюстной кости, пуповины и половых органов, были раздобыты несколько лет назад от жреца, который тщательно захоронил их, когда храм этого бога был сожжен магометанами, и теперь они хранятся в Этнологическом музее в Кембридже».

В том же параграфе Фрейзер упоминает багандского бога Питона.

Если я прав, предполагая, что древнее святилище в Дельфах было устроено в багандском стиле, ясно, почему жрецы узурпатора Аполлона, который первоначально был смиренным служителем Богини-матери, лгали насчет святилища пупа. Поскольку все еще был популярен посредник-оракул, называвшийся Пифия,[5] а место именовали Пифо, эти нелепые слова требовалось объяснить, как происходящие от греческого глагола «πνθειν» (гнить) — враги Аполлона, в которых попадали его стрелы, гибли от чумы, — а не от Πόθων (питон); аналогично, пуповина, напоминающая о его прежней зависимости от первоначальной Триединой Музы, замаскирована ложной этимологией.

Любопытная проблема, связанная с аргонавтами, — вторая цель их плавания, приводимая Пиндаром — дать обрести покой духу Фрикса. Обычная история, которую рассказывает Аполлоний, — это, что Фрикс умер естественной смертью в Колхиде после того, как, став зятем Ээта, прожил там много мирных лет. Никто не объясняет, почему его душе нужно было дать покой, кроме Гигина и Флакка, которые представляют дело так, что Фрикс был убит Ээтом, и что дух его взывал к родичам о мщении. Однако, истинное объяснение, как я думаю, следует искать в общем описании Колхиды Аполлонием Родосским. Он говорит, как бы мимоходом, что «до сего дня» колхи не применяют кремации и захоронения в могилах, разве что хоронят так женщин; «мужчин они заворачивают в сырые бычьи шкуры и подвешивают их к верхушкам ив и других деревьев, подальше от своих городов». Таким образом, нет необходимости постулировать какую-либо враждебность Ээта к Фриксу. Ээт должен был устроить ему достойные похороны по колхийскому обычаю, но дух Фрикса, не способный найти покой в бычьей шкуре, потребовал бы, чтобы его кремировали, а кости захоронили в могиле по греческому обычаю. Возможно, в первоначальной истории поводом плавания аргонавтов в Колхиду, было желание выпросить тело Фрикса для захоронения в другом месте. Если так, то они преуспели как мы знаем от Страбона: тело наконец-то погребли близ Храма Белой Богини в Мосхии, где во времена Страбона сохранился культ Фрикса как героя и где никогда «не приносили в жертву Овна». Непохоже, что Ясон прибыл в Эа и дерзко попросил Ээта отдать ему Руно, в соответствии с большинством рассказов. «Злокозненный Ээт», как называет его Гомер, убил бы его немедленно за такое нахальство. И более того, задача достойно похоронить Фрикса должна была быть в первоначальной версии возложена на Ясона не Зевсом (который ненавидел Фрикса и преследовал его потомков), а Белой Богиней — Исидой, по велению которой Фрикс похитил Руно. Разумно предположить, что официальный запрет в Александрии на любые публичные упоминания о том, как Белая Богиня унизила Лафистийского Зевса, помешал Аполлонию рассказать, что случилось с духом Фрикса. Кажется, будто короткий отрывок о погребальных обычаях колхов — это все, что сохранилось от первоначальной версии (та же Белая Богиня как Самотея дала Британии ее первое имя).

Мистерии, которые дополняли обычные греческие культы в классическую эпоху, думается, были во многом сосредоточены на том, как открыть древние тайны религии людям, достойным доверия, ибо они не вызовут общественного скандала, разгласив их; а в мистериях Богиня Мать была главным божеством, которое почитали. Тайны эти не надлежало излагать письменно, разве что очень редко в зашифрованной форме, и только вкратце. По моему заключению, основным проступком Аполлония было то, что он продекламировал в общественном лекционном зале версию истории о Золотом руне, почерпнутую из древних источников, что привело к профанации некоторые из наиболее тщательно охраняемых тайн. Официальная версия была такова, что Фрикс бежал от смерти на спине чудесного овна, которого дала ему его мать, беотийка Нефела, и почтительно пожертвовал его Зевсу, богу Избавившихся от Опасности, по прибытии в Колхиду.