Читать онлайн «Дарий». Страница 97

Артафрен и Мегабат постоянно извещали Дария о своих победах, о взятых городах, а восстание между тем продолжало полыхать. Вот уже шесть лет не поступают налоги в царскую казну из Ионии, Карий и Ликии[169]. Не платили подати и фракийцы, поскольку ионийцы, захватив геллеспонтские города, отрезали Фракийскую сатрапию от Азии.

В беседах с военачальниками, с теми, кто участвовал в битвах с ионийцами, Дарий пытался понять, откуда у столь маленького народа такая великая дерзость, толкнувшая его на противоборство с величайшей державой на свете. И как долго еще смогут выстоять в этой неравной войне ионийцы, уже потерявшие почти всех своих союзников, в том числе афинян? Собеседники Дария, в полной мере уяснившие тактические приемы воюющих ионийцев, тем не менее совершенно не понимали их упорного желания продолжать войну, невзирая на свое ухудшающееся положение и призывы Артафрена к заключению мира.

– Ионийцы уповают на море и на свой флот, – говорили военачальники царю. – Они рассуждают так: море – самая непокорная из стихий, и покуда флот ионийцев господствует на море, победить их невозможно.

На седьмой год войны в морской битве у небольшого островка Лада близ Милета финикийский флот нанес ионийцам сокрушительное поражение. Это случилось во многом благодаря измене самосцев, покинувших боевой строй в самом начале сражения.

После этого персы осадили Милет с суши и с моря.

После трех месяцев осады Милет пал.

Всех захваченных в плен милетцев персы пригнали в Сузы. По приказу Дария их поселили в городе Ампе, при впадении реки Тигр в Персидский залив.

Хотя Милет был взят и были уничтожены главные силы восставших, персам пришлось воевать еще год, заново покоряя союзные с Милетом ионийские города и острова в Эгейском море.

Каждый раз при захвате какого-нибудь острова персы устраивали облавы на людей. Взявшись за руки, они образовывали цепь, растянутую от северного побережья моря до южного, и затем проходили таким образом через весь остров, охотясь за людьми.

В завоеванных городах персы, выбрав наиболее красивых мальчиков, вырезали у них половые органы и обращали в евнухов, а самых миловидных девушек забирали в плен и доставляли к царю.

Тогда-то царский дворец в Вавилоне и наполнился множеством прелестных эллинских рабынь и юных евнухов, красотой которых восторгались все, кто их видел.

Дарий, желая сделать приятное Атоссе, позволял ей выбирать приглянувшихся гречанок себе в услужение, не считаясь с желаниями прочих царских жен.

Однажды к Дарию прибыл гонец от Артафрена, который, по его словам, доставил царю бесценный подарок. Этим подарком оказалась голова Гистиея, особым образом забальзамированная и помещенная в специальный сосуд.

Свой дар Артафрен сопроводил письмом, в котором подробно изложил, при каких обстоятельствах сей изменник и предатель лишился головы.

Оказалось, что Гистией с отрядом лесбосцев проник в приморскую Мисию[170] и в долине реки Каик случайно наткнулся на персидское войско во главе с полководцем Гарпагом.

Гарпаг уничтожил большую часть греческого отряда, остатки которого рассеялись. Во время бегства Гистиея настиг какой-то персидский воин и хотел заколоть его копьем. Тогда грек крикнул ему на фарси, кто он такой. Плененного Гистиея доставили в Сарды, где Артафрен вынес ему смертный приговор как врагу персидского царя, взятому на поле битвы с оружием в руках.

Дарий был недоволен поступком Артафрена именно за то, что тот не доставил Гистиея к нему живьем. Голову грека царь повелел предать достойному погребению.

По окончании войны Дарий уполномочил Артафрена произвести обмер владений ионийских городов парасангами, дабы назначить каждому городу необременительную подать. Эти установленные Артафреном новые подати были меньше прежних налогов, уплачиваемых ионийскими городами.

Эти разговоры начались сразу после свадьбы Мардония, сына Гобрия, и Артазостры, дочери Дария.

Сначала сестра Дария Артакама, мать Мардония, принималась упрашивать брата, всякий раз встречаясь с ним, что именно ее сын достоин возглавить войско, собираемое для похода в Грецию.

Дарий не забыл про свою угрозу афинянам и сразу же после подавления Ионийского восстания приступил к осуществлению своего плана. Все в окружении Дария знали, что царь считает афинян слишком ничтожным противником и не станет возглавлять войско сам, доверив это кому-нибудь из своих полководцев.

Царские приближенные всячески расхваливали перед Дарием Зопира, сына Мегабиза, который отличился во время морской битвы с ионийцами у острова Лада. Царские родственники со стороны сестры Дария, которая была замужем за Гобрием, желали, чтобы царь доверил войско Мардонию. Родственники Отаны, дочь которого Фейдима была женой Дария, настаивали на сыне Отаны – Ариобарзане. Атосса требовала от Дария доверить войско ее старшему сыну Ксерксу. Сам же Дарий склонялся к тому, чтобы поход в Грецию возглавлял его брат Артафрен, имевший опыт войны с эллинами.

Гобрий посоветовал Дарию, дабы угодить всем сразу, все-таки поставить во главе флота Зопира, сына Мегабиза; сухопутное войско доверить Ариобарзану, причем Мардония сделать предводителем всей конницы; а верховное главенство уступить Ксерксу, в помощь которому дать Артафрена.

Однако Дарий не мог поступить так, ибо знал, какую неприязнь испытывает Ксеркс к Мардонию, ведь Мардоний был более дружен с сыновьями Статиры, нежели с сыном Атоссы. Удивляться тут нечему, поскольку Статира приходилась Мардонию теткой, а ее сыновья – его двоюродные братья. Мардоний открыто говорил, что старший сын Дария и Статиры Артобазан и является истинным царским наследником. Это необычайно злило Ксеркса и его мать.

Ариобарзан, сын Отаны, хороший военачальник и покуда он пребывает в Каппадокии, Дарий может быть спокойным за северо-восточные рубежи своего царства. Так пусть Ариобарзан и дальше остается для Дария щитом от возможных набегов кавказских племен.

Вот Зопира, Мегабизова сына, Дарий был не прочь послать в поход на Грецию, ведь без флота там не обойтись, а Зопир показал себя отменным флотоводцем.

После долгих раздумий Дарий все же поставил во главе войска, идущего в Грецию, Мардония. В помощь Мардонию царь дал Зопира, сына Мегабиза, и Сисамна, сына Гидарна.

Старые военачальники ворчали: мол, царь посылает на войну юнцов, пренебрегая опытными полководцами. А ведь война с эллинами не может быть легкой, это показало Ионийское восстание.

Однако Мардоний, принимавший участие в осаде Милета, так не считал. В свои двадцать шесть лет он был прекрасным наездником и стрелком из лука, умел стойко переносить все тяготы походной жизни, война для него была любимым занятием. Именно стремление Мардония к воинским подвигам подтолкнуло Дария доверить верховное главенство ему, а не Ксерксу, который, при всем своем честолюбии, был падок на вино и женщин.

«Ксеркс отправится в поход с целым гаремом наложниц, еще и мать с собой прихватит, без советов которой не может и шагу ступить, – размышлял Дарий перед окончательным принятием решения. – Мардоний не таков. Даже юная жена не в силах удержать его подле себя, когда звучат боевые трубы! К тому же войско видело Мардония в битвах, воины знают и любят его».

С наступлением весны Мардоний прибыл в Киликию, где было собрано огромное войско, а флот состоял из шестисот палубных кораблей. Основу этого флота составляли триеры финикийцев. Мардоний взошел на корабль и продолжил дальнейший путь по морю. Сухопутное же войско двигалось к Геллеспонту вдоль побережья.

В Ионии Мардоний, не спросясь ничьего совета, низложил всех ионийских тиранов и установил в городах демократическое правление. На упреки Артафрена Мардоний отвечал: он не хочет, чтобы европейские греки утверждали, будто персы приемлют только тираническую власть.

Персидское войско переправилось через Геллеспонт на кораблях и далее следовало по побережью Фракии, подчиняя все греческие города на своем пути. Сатрап Фракии Бубар привел к Мардонию своих воинов и проводников из числа фракийцев. Хотя Мардоний заявлял, что целью его похода являются Афины и Эретрия, тем не менее он был безжалостен ко всем, кто не выказывал ему должного почтения. Так, персы разорили несколько селений фракийского племени апсинтиев за их отказ предоставить вьючных животных. На эллинский город Энос Мардоний наложил большой денежный штраф за то, что его жители не навели переправу через реку Гебр, хотя ранее получили от Бубара распоряжение об этом.

Слабые эллинские колонии трепетали пред мощью персидского войска и флота, выражая Мардонию полную покорность. Даже богатый остров Фасос, расположенный близ фракийских берегов, не оказал персам никакого сопротивления, хотя у фасосцев был неплохой флот, а их город обнесен крепкими стенами. Следуя от Геллеспонта до реки Стримон, Мардоний покорил тринадцать греческих городов, в том числе и город Миркин, основанный Гистиеем на земле племени эдонов. Эдоны вместе с семьями ушли в горы, поскольку не надеялись одолеть Мардония в битве, а покоряться ему не желали.