Читать онлайн «Немецкая пятая колонна во второй мировой войне». Страница 66

Когда осенью 1940 года Соединенные Штаты стали предоставлять Англии военную помощь, в Германии составили новые планы диверсионных актов и стали проводить их в жизнь. Немецкий агент Рековский, который находился в то время в Мексике и выдавал себя за коммерсанта, наладил связь с группой проживавших в Соединенных Штатах ирландских экстремистов{593}. Он требовал от них выполнения диверсионных актов “на военных [328] заводах и на морском транспорте”{594}. Запрещение развертывать диверсионные группы на территории Соединенных Штатов оставалось в силе. Немецким агентам вроде Рековского приходилось проводить всю подготовительную работу в Канаде или Мексике{595}. Рековский обосновался в Мексике. Благодаря установленным связям ему удалось подорвать несколько судов и организовать поджог склада каучука близ Кливленда (штат Огайо){596}. Как видно, он располагал в Мексике большими запасами диверсионного имущества{597}. Однако в Берлине Рековскому не доверяли: у немцев создавалось впечатление, что его “успехи” в значительной степени объясняются стремлением получить от немецкой разведки как можно больше денег{598}. К тому же в конце апреля Рековский попал в беду: мексиканские и американские власти напали на его след, и он вынужден был бежать из страны. Его место занял некто Карлос Фогт, немец по происхождению, ставший мексиканским подданным в 1934 году{599}.

Между тем телеграммы о деятельности Рековского, направленные в министерство иностранных дел Германии, встревожили Риббентропа. Опасаясь, что дальнейшие диверсионные действия могут ускорить вступление Америки в войну, он потребовал прекратить подобную деятельность. Адмирал Канарис пошел на удовлетворение этого требования с большой готовностью: если фанатики из национал-социалистской партии стали бы в будущем упрекать его за чрезмерно лояльное отношение к Соединенным Штатам, он смог бы опереться на аргументы, которыми пользовался сам министр иностранных дел{600}. [329]

Когда США вступили в войну, Гитлер потребовал возобновления диверсионной деятельности. В январе 1942 года Канарис получил распоряжение нанести максимальный ущерб американскому производству алюминия. К этому времени немецких диверсантов на территории США не сохранилось; их требовалось перебросить туда из Германии. Канарис, и начальник диверсионного отдела Abwehr Лахузен мало верили в выполнимость такого предприятия, однако оба они не могли ослушаться Гитлера. Срочно проверили перечни заблаговременно накопленных карт, планов и фотоснимков американских заводов, железных дорог, каналов и портов. Требовалась подобрать агентов. Офицер разведки Вальтер Каппе, который долгое время проживал в Америке и играл видную роль в германо-американском союзе и предшествовавших ему организациях, помог решению этой проблемы. Он заявил о том, что некоторые члены союза, вернувшиеся в Германию, готовы выполнять диверсионные задания. Адмирал Дениц согласился предоставить в качестве средств транспорта подводные лодки, чтобы высадить диверсантов на восточном побережье Америки{601}.

Девять добровольцев прошли тщательную подготовку. Восемь из них отправились в путь из Бордо в мае 1942 года. Их разделили на две группы; первая высаживалась на Лонг-Айленде, а вторая на побережье Флориды. Один человек из первой группы был в свое время социалистом, он согласился стать диверсантом только из тех соображений, чтобы предупредить американскую полицию сразу же после высадки. Его замысел удался. Через две недели всех диверсантов выловили. Двоих приговорили к длительным срокам тюремного заключения, а остальные закончили жизнь на электрическом стуле{602}.

Данная операция являлась “единственной попыткой активного саботажа, предпринятой органами Abwehr после начала войны в США”{603}. “Самая крупная неудача, когда-либо имевшая место в моем отделе”, - заявил по этому поводу генерал Лахузен. [330]

Говоря о шпионаже в Соединенных Штатах, мы уже упоминали о ликвидации в 1938 году шпионской организации д-ра Игнаца Т. Грибля, которая занималась главным образом сбором информации об американском военно-морском флоте. Весьма возможно, что немецкая разведка продолжала собирать сведения о флоте. Точных данных на этот счет нет.

Что касается военно-воздушных сил США, то немцам удавалось получать интересующие их сведения. Начальник одного из отделов разведки, Николаус Риттер, длительное время работавший в Америке в качестве инженера, начал создавать агентурную сеть на территории Соединенных Штатов в 1937 году. Министерство иностранных дел Германии запретило вести в США какую бы то ни было шпионскую деятельность, однако адмирал Канарис, уступая давлению, которое оказывалось на него главным штабом ВВС, нарушил это запрещение. Вначале Риттер послал в Америку так называемых “исследователей”, которые не имели специальных разведывательных заданий, но подыскивали людей, с которыми он мог бы наладить связи. В конце 1937 года Риттер лично посетил Америку. Он достал там при помощи немца, работавшего на заводе Норден и готового оказать услугу своему отечеству, чертежи секретного бомбардировочного прицела{604}.

В 1939 году в агентурную сеть Риттера оказался втянутым некий Вильям Г. Себолд, работавший техником в Сан-Диего (Калифорния) на самолетостроительных заводах фирмы “Консолидейтед”. Его завербовали, когда он проводил свой отпуск в Германии. Себолд, дав согласие немцам работать в качестве агента, одновременно предупредил об этом американского консула в Кёльне. Федеральное бюро расследований при посредстве консула потребовало от Себолда, чтобы тот делал вид, будто выполняет все указания немцев. Он прошел в Гамбурге шпионскую подготовку и выехал обратно в Америку Ему поручили наладить работу портативной радиостанции в районе Нью-Йорка. С самого же начала на этой [331] радиостанции вместо Себолда стал работать агент Федерального бюро расследований. В Германии не проследили за тем, соответствуют ли кодированные передачи, якобы исходящие от Себолда, его “радиопочерку”. Посетителей, являвшихся к Себолду, фотографировали из соседнего помещения. Все их разговоры записывались на магнитофонную ленту. Среди посетителей оказался и связной от Риттера, сумевший пробраться сквозь английскую блокаду под видом мясника с пассажирского судна “Америка”. Себолд был у немцев единственным агентом, наладившим радиосвязь с Германией. В связи с этим руководители всех других немецких шпионских резидентур в Америке получили указания поддерживать с ним контакт для передачи своих донесений{605}.

В последних числах июня 1941 года всех этих людей арестовали органы Федерального бюро расследований.

Министерство иностранных дел Германии заставило органы разведки отозвать их “единственного уцелевшего агента” из Соединенных Штатов. Кое-какие сообщения поступали в Германию из Канады и Мексики, “однако они почти не имели никакой ценности”{606}. В Мексике использовали двух агентов. Один из них, торговец, одновременно обслуживал японскую разведку. Второй агент, банковский служащий, напивался до такой степени, что валялся под столом кафе, которое находилось под наблюдением американской контрразведки{607}.

Органы немецкой службы безопасности также имели своих шпионов на территории США{608}. В 1941 году некоторых из них отозвали при помощи немецкого консула из Лос-Анжелесе. Один агент, получив распоряжение возвратиться с Германию, предпочел выехать вместе со знакомой девушкой в Мексику. Немецкий авиационный атташе [332] в Вашингтоне ежедневно получал сводку всех сообщений об американском перевооружении, которые печатались в газетах и журналах Калифорнии. Начиная с 1941 года одному из чиновников консульства было поручено путем регулярных наблюдений вблизи авиационных заводов собирать данные о строительстве самолетов каждого типа. Подобные же сведения собирались консульством и для военно-морского атташе, хотя тот располагал в южной части Калифорнии собственным агентом, о чем имеется упоминание в документах министерства иностранных дел Германии от 4 ноября 1941 года{609}.

В нашем распоряжении нет никаких данных о немецком шпионаже в США в годы войны. В опубликованных немецких документах об этом не упоминается. Нельзя согласиться с тем, что немецкий шпионаж являлся системой, “по всей вероятности, наилучшей по организации и финансированию, наиболее сильной по своей изобретательности и эффективности среди всех тех шпионских систем, которые когда-либо видел мир”, как заявляла одна из нью-йоркских газет в начале 1942 года.

Наше мнение о сравнительно небольшом размахе немецкого шпионажа в Америке подтверждается данными о том отклике, который находил национал-социализм среди проживавших в США немецких подданных и других лиц немецкого происхождения.