Читать онлайн «Фемистокл». Страница 87

- Ты слеп и глуп, Аристид! Как ловко Фемистокл приручил тебя, сделав своим сообщником! А может, ты решил примазаться к его славе? Тогда не теряйся, действуй! У тебя две незамужние дочери, а у Фемистокла два неженатых сына.

- Ничтожество! - презрительно проговорил Аристид. - Из тебя так и преет зависть и неприязнь к Фемистоклу, который гораздо умнее подобных тебе ничтожеств! Да, Фемистокл склонен к гордыне. Но он не страшится рисковать собственной головой ради отчизны. Не ты, а он ездил в Спарту на переговоры, в то время как афиняне всем миром спешно возводили крепостную стену…

- И по поводу крепостной стены у эвпатридов имеются претензии к Фемистоклу, - ядовито вставил Филид. - Все знают, как строилась эта стена! Камень брали всюду, где можно и где нельзя. Ради этой стены снимали каменное покрытие улиц, ломали недостроенные дома, в которые уже кем-то были вложены деньги, пускали в дело даже надгробные плиты… Стену тянули, в нарушение всех законов, по храмовым участкам и частным владениям! Ибо такова была воля Фемистокла!

- Скажи мне, Филид, почему в Афинах нет спартанского гарнизона? - неожиданно спросил Аристид.

Филид недоумевающе похлопал глазами:

- О чём ты?

- Ответь мне, почему афинянами до сих пор управляют выборные архонты, а не спартанский гармост?[165] - жёстким голос повторил Аристид.

- Я тебя не понимаю, Аристид! - Филид возмущённо пожал плечами. - Ты мелешь чушь! Спартанцы наши союзники. О каком гарнизоне и гармосте ты говоришь?

- А ты глупее, чем я думал. - Аристид подошёл к столу и сделал несколько глотков из медного кубка. - Не будь стены, спартанцы уже на следующее лето после Платейской победы навели бы свои порядки в Афинах, как они это сделали в Фивах. Не продолжающаяся война с персами удержала Лакедемон в союзе с Афинами, но невозможность одолеть Афины на суше из-за стены Фемистокла и тем более на море из-за афинского флота, также созданного Фемистоклом.

- Тебя послушать, Аристид, так Фемистокл просто провидец и спаситель Афинского государства! - язвительно усмехнулся Филид.

- Так и есть, - кивнул Аристид. - Осознание этого выводит из себя кое-кого из эвпатридов и недоумков вроде тебя.

- Позволь тебе напомнит, что и ты в своё время был против Морской программы Фемистокла, - промолвил Филид, уязвлённый до глубины души.

- Да, я заблуждался, - вновь покивал Аристид. - Я и не отрицаю этого. Я был глупцом, когда судил о Фемистокле как о самонадеянном честолюбце. А ты, Филид, как был завистливым недоумком, так им и остался!

- С тобой бесполезно разговаривать! - Филид резко поднялся со стула. - Твой разум помутился. Фемистокл очаровал тебя своей болтовнёй и красивыми замыслами, которых у него великое множество. Я жалею, что пришёл к тебе. Прощай!

Филид удалился, громко хлопнув дверью.

Разговоры о чрезмерной гордыне Фемистокла стали ходить по Афинам не только в связи с храмом Артемиды Лучшей Советчицы. Для этого находились и иные поводы. Фемистокл часто отказывал в денежной ссуде кое-кому из своих друзей и родственников.

Тогда те начинали возмущаться, говоря, что до войны с Ксерксом Фемистокл был намного беднее, чем сейчас, зато гораздо щедрее.

Эвпатриды, противодействуя Фемистоклу в народном собрании, всячески восхваляли Кимона. Он при своей знатности и богатстве тем не менее не щеголял повсюду в ярком гиматии и роскошном плаще, как это делал Фемистокл. Любой афинянин мог прийти в дом Кимона и увидеться с ним, передать просьбу или пожелание. В дом Фемистокла прийти мог далеко не каждый гражданин Афин, хотя были времена, когда этот дом был открыт для всех.

- Чем объяснить такую скрытность Фемистокла? - вопрошали эвпатриды. - Не прячет ли он в своём доме богатства, награбленные в Ионии?

Народ более всего раздражали слухи о несметных богатствах Фемистокла. Большая часть афинян жила в бедности. Подтверждением этих слухов был храм Артемиды, восстановленный на деньги Фемистокла, а также отстроенное заново поместье во Флии, где его семья проводила летние и осенние месяцы.

Народ выплёскивал своё недовольство на Фемистокла тем, что голосовал против его предложений и всячески поддерживал Кимона. Последний вслух никогда не критиковал Фемистокла, но умело подрывал его авторитет, умасливая толпу подарками и денежными подачками.

Кимон был бессменным стратегом и вёл войну с персами во Фракии. Он никогда не отчитывался в экклесии о количестве золота и серебра, взятых у врага, поскольку демонстративно раздавал всю военную добычу войску. Оставлял ли Кимон себе что-нибудь из персидских сокровищ, никто не знал.

Однажды Аристид выдвинул Фемистокла на должность смотрителя всех афинских рынков. Это была очень почётная и прибыльная должность.

Эвпатриды стали возражать. Они выступали один за другим, перечисляя корыстолюбивые замашки Фемистокла, порицая его за надменную неприступность. Кто-то даже обвинил Фемистокла в неумении воспитывать собственных детей: имелся в виду Архентол, который был известен в Афинах как гуляка, грубиян и лодырь.

В результате Фемистоклу вообще не дали слова. Народ освистал его и с позором прогнал с Пникса.

На другой день архонты вновь созвали народное собрание. Нужно было решить, кому поручить надзор за строительством новых триер. Для этой цели Кимон доставил из Фракии караван судов с прекрасным корабельным лесом. Кимон и Ксантипп предложили на эту должность Фемистокла. Народ согласился с этим предложением без всяких возражений. Не возражали и эвпатриды, понимавшие, что без сильного военного флота Афинам не удержаться во Фракии и на берегах Пропонтиды.

Однако Фемистокл, оскорблённый до глубины души вчерашним поведением сограждан, отказался от этой должности.

Выйдя к народу, он сказал:

- Я не одобряю людей, которые используют один и тот же сосуд как ночной горшок и как ковш для вина.

Кто-то из афинян устыдился после этих слов Фемистокла. Однако подавляющее большинство граждан посчитали его отказ как проявление неблагодарности и гордыни. Народ, избалованный подачками Кимона и эвпатридов, был нетерпим даже к малейшей критике своих действий и решений. Демос ждал преклонения и безусловной покорности, считая, что без народной воли ни один выдающийся муж не сможет прославить себя и отечество.

Поскольку противостояние Кимона и Фемистокла становилось всё более непримиримым, раскалывая афинян на две враждебные группы, эвпатриды заговорили о необходимости процедуры остракизма.

Без долгих проволочек было проведено голосование по этому вопросу.

Необходимое число голосов, а именно шесть тысяч, было набрано.

Архонты назначили день голосования черепками…

В то утро Фемистокл проснулся с ощущением какой-то утраты. Ему казалось, что он не успел сделать что-то важное в своей жизни, что-то упустил. Эта мысль довлела над Фемистоклом, не давая покоя.

«Но ведь жизнь моя не кончилась, я сумею исправить свои ошибки и успею сделать ещё много важных дел, - успокаивал себя Фемистокл, собираясь идти на Пникс. - Конечно, у Кимона много сторонников в народе и среди эвпатридов. Но у меня сторонников не меньше, а даже больше, если в Афины на голосование придёт весь сельский люд. С изгнанием Кимона моё положение в Афинах станет просто незыблемо!»

Фемистокл слышал, как Архиппа пыталась растолкать Архентола и заставить его пойти в собрание граждан, чтобы оказать поддержку отцу в столь значимый для него день. Архентолу недавно исполнилось двадцать лет, и он по закону получил право голосовать наравне со всеми полноправными гражданами Афин.

Архентол раздражённо ответил, что один его голос ничего не решит, поэтому он никуда не пойдёт в такую рань.

Архиппа вышла из спальни сына и в коридоре столкнулась с Фемистоклом, спальня которого находилась напротив. На её прекрасном лице, обрамлённом вьющимися локонами, застыла безысходная печаль, в больших синих глазах блестели слезы.

Фемистокл увидел в руке жены черепок от разбитой амфоры, на нём кривыми буквами было нацарапано имя - «Кимон».

- Это ты написала? - Фемистокл ласково погладил жену по щеке.

Архиппа молча кивнула.

- А ты не задумывалась над тем, что у Архентола может быть совсем иное мнение на этот счёт. - Фемистокл кивнул на черепок. - Так что пусть он лучше остаётся дома.

Архиппа опять кивнула.

- Я помолюсь за тебя Афине Палладе, - негромко промолвила она, глядя в глаза мужу.

Стояла ранняя осень. В эту пору года у афинских земледельцев было особенно много работы на полях и в оливковых рощах. Поэтому сельского люда на голосовании черепками собралось очень мало. Это помогло сторонникам Кимона набрать большее количество голосов. В результате Фемистокл был приговорён к изгнанию на десять лет без конфискации имущества и лишения гражданских прав.