Читать онлайн «Скиф». Страница 80

Однако Митридат, стремясь всеми способами создать могущественную державу, независимую от Рима, рассматривал этот мир лишь как временную меру и вынужденный маневр. Общая обстановка как нельзя более благоприятствовала замыслам честолюбивого правителя. Острые социальные конфликты, потрясавшие римское государство, привели к открытой гражданской войне сначала в самой Италии, а затем на территории Испании, где во главе одной из враждующих сторон встал талантливый организатор и военачальник Серторий. На самом Апеннинском полуострове бушевала война с восставшими рабами, объединенными Спартаком в мощную и хорошо организованную армию. Волнения охватили и коренное население Италии, в первую очередь самнитов, добивавшихся равных с римлянами гражданских прав. Казалось, достаточно еще одного усилия, и ненавистный враг будет опрокинут и уничтожен.

Своего рода пробой сил явилась вторая война Митридата с Римом, пришедшаяся на 83–81 годы до н. э. Вызванная неоправданным наступлением римских войск, она привела к их поражению, но закончилась миром, в целом подтверждающим условия договора 85 года до н. э.

Митридат энергично готовится к решающим схваткам. Он заключает договор с Серторием, готовит союз с Египтом и Кипром, обручая с тамошними правителями своих дочерей, в поисках союзников обращается к наводнившим моря пиратам. В 75 году до н. э. наступлением Митридата начинается третья война, продлившаяся десять лет. После первоначальных успехов Митридат в 73 году до н. э. терпит поражение при осаде г. Кизика, теряет даже свои наследные владения и отступает в Армению. Затем, опираясь на поддержку армянского царя Тиграна, Митридат вновь возвращает себе Понтийское царство. С прибытием в 66 году до н. э. на Восток Помпея римская политика становится более гибкой, между союзниками по враждебной Риму коалиции раздуваются противоречия, нейтрализуется могущественная Парфия. Митридат окончательно терпит поражение в Малой Азии и бежит на север своих владений, в Боспор. Там он замышляет повторить подвиг Ганнибала и напасть на Италию с севера, объединив в этом грандиозном походе враждебные Риму народности и племена чуть ли не всей Европы. Этот эффектный замысел был полностью в духе энергичной натуры понтийского царя, но не соответствовал его реальным силам и возможностям. Созданная им держава, не вынеся военных поражений, разваливается на части, заговоры и восстания идут по пятам за блистательным неудачником. Против Митридата поднимаются боспорские города, и в 63 году до н. э. понтийский царь лишает себя жизни.

Роман «Скиф» как раз охватывает время второй и третьей митридатовых войн, рисуя обстановку преимущественно глазами главного героя книги — Филиппа. Разумеется, исторический роман — это не учебник истории, и не все описанное в нем может быть подкреплено ссылками на древние источники. Но в целом все действия вполне вероятны, и роман правдиво передает дух эпохи и историческую ситуацию.

Так, достаточно правдоподобен образ главного героя — полугрека-полускифа. Именно в греческих городах северного Причерноморья происходило активное смешение греков и скифов, немало было представителей кочевых племен и в многоязычных войсках Митридата. Все источники единодушно отмечают, что ближайшими союзниками понтийского царя были кочевые племена Подонья, Поднепровья и Приазовья, в первую очередь скифы и сарматы, которых он разными способами привлек на свою сторону. В первой войне с Римом на стороне Митридата сражалось особое «войско из Скифии», а передовой отряд составляли сто сарматских всадников. Особенно приблизил к себе Митридат скифское племя агаров, которое в целях лечения пользовалось змеиным ядом, что, видимо, особенно привлекло понтийского царя, непрестанно опасавшегося покушений и заговоров. После поражения в третьей войне с Римом Митридат стремился укрепить свои связи с кочевниками северного Причерноморья, выдавая за их правителей своих дочерей.

Известен и целый ряд скифских военачальников понтийской армии. Из их числа особенно прославился вождь племени дандариев, обитавших в Прикубанье, носивший имя Олфак, что по-скифски означало «сверхбыстрый». Олфак в сражениях отличался силой и смелостью, обладал незаурядным умом и неоднократно выполнял ответственные поручения самого Митридата. В известной мере этого Олфака можно считать прообразом главного героя романа Филиппа.

Вполне достоверно переданы романистом и характерные черты самого понтийского владыки — Митридата Евпатора. Он, без сомнения, был незаурядным историческим деятелем, личные качества которого всячески превозносились римскими авторами, пытающимися найти в них некоторое оправдание неудачам своей страны. Знаменитый понтиец отличался большим ростом, на спортивных состязаниях неоднократно побеждал в беге, управлял колесницами с упряжкой из шестнадцати лошадей. Сообщается, что Митридат, «единственный из смертных», знал двадцать два языка и мог говорить с каждым из народов своей пестрой державы на его собственном языке. На торжественных пирах он занимал первое место по еде и питью и даже получал соответствующие призы. Дерзкая отвага, большое мужество и, главное, неукротимая энергия были его отличительными чертами вплоть до трагической смерти. Так, когда при Херонее Сулла наголову разбил понтийскую армию, насчитывающую, по сведениям источников, сто двадцать тысяч человек, Митридат в первый момент казался растерянным, но тотчас же оправился от потрясения и в кратчайший срок собрал и переправил в Грецию вторую армию в восемьдесят тысяч человек. Сохранившиеся речи Митридата характеризуют его как прекрасного оратора, а портреты, вычеканенные на понтийских монетах, сохранили нам яркий образ уверенного в своих силах, мужественного и вместе с тем красивого властителя. Наряду с привлекательными внешними данными и поступками в действиях Митридата нередко проявляются жестокость, подозрительность, а то и прямое коварство. При переговорах с каппадокийским царем Ариаратом Митридат заявил, что у него отсутствует оружие, а затем выхватил спрятанный в складках одежды кинжал и на глазах у всех заколол противника. Только за короткий срок во время первой войны по доносам Митридатом были казнены тысяча шестьсот человек. Позднее в его архиве обнаружены заранее заготовленные смертные приговоры почти на всех его ближайших соратников. Митридатом были убиты или заточены мать, брат, сестра, три сына и три дочери. Теснимый войсками Лукулла, потеряв надежду на сохранение своей резиденции, Митридат послал во дворец приказ убить своих сестер, жен и наложниц, и все они погибли от меча, яда и петли.

Естественно может возникнуть вопрос, почему же в конечном итоге потерпел поражение столь энергичный и предприимчивый правитель, выступавший к тому же под прогрессивными лозунгами борьбы с римской агрессией на Востоке. Трагическому финалу Митридата способствовал целый ряд причин и обстоятельств. Во-первых, на протяжении всех трех войн неизменно сказывалось превосходство военной организации римлян. Значительные по численности войска Митридата скорее представляли нечто вроде разноплеменного ополчения, чем дисциплинированную профессиональную армию. Многочисленные конные кочевники были хороши для стремительной атаки, но мало пригодны для сложных маневров и легко приходили в упадническое настроение при неудачах и отсутствии военной добычи. Этим, в частности, объясняется легкий переход некоторых скифских военачальников на сторону римлян, а затем обратно к Митридату. Бывшие на вооружении у понтийцев внешне эффектные колесницы с торчащими в стороны острыми косами, которыми они должны были на полном скаку поражать противника, практически приносили мало пользы. Так, в битве при Херонее дисциплинированные римские войска просто расступились перед бешено мчащимися колесницами, а потом, когда эти громоздкие повозки с трудом стали поворачиваться, перебили коней копьями и стрелами. Римская пехота, разделенная на подвижные соединения, четко выполнявшие любые маневры, по боевым качествам превосходила профессионалов-гоплитов, имевшихся в войсках Митридата. Перед третьей войной представители Сартория пытались реорганизовать часть понтийской армии по римскому образцу, но, судя по всему, больших успехов здесь не достигли. Поэтому, сколь ни многочисленны были армии, вновь и вновь собираемые неукротимым понтийцем, в открытом бою с римскими легионами они, как правило, терпели поражение. Сам Митридат не обнаруживал больших полководческих талантов. В тех случаях, когда он лично принимал участие в битвах, Митридат проявлял лишь личную отвагу, получая в схватках ранения, иногда довольно опасные.

Вторая причина неудач, в конечном итоге преследовавших Митридата, несмотря на его временные и внешние весьма яркие успехи, заключалась в непрочности внутренней структуры создаваемой им державы. Объединив в одно время под своей властью довольно обширные территории, Митридат не сумел, да особенно и не стремился превратить их в спаянный государственный организм с сильной центральной властью. Фактически это была своего рода федерация, возглавляемая самим царем. При этом присоединенные провинции и царства сохраняли по существу обособленное положение, сменив лишь своего правителя на наместника Митридата или даже одного из его сыновей. Неудивительно, что как только на небосклоне удачи верховного владыки появлялись тучки и затемнения, эти провинции тут же вспоминали о былой независимости и Митридату приходилось иметь дело с изменой своих собственных детей.