Читать онлайн «Рыцари былого и грядущего. Том I». Страница 120

Секретарь Саладина Имад-ад-Дин был, конечно, натурой поэтической и многое в его «Истории завоевания Сирии и Палестины Саладином» было, что называется «от поэзии». Но это был не только поэт, но и мистик, очень чутко воспринимавший импульсы иного мира в окружавшей его действительности. Его описания тамплиерских замков не столько поэтичны, сколько мистичны, и его стремление передать духовную суть увиденного не надо путать с заурядной литературной декоративностью. Вот как Имад-ад-Дин описывает тамплиерский замок Трепесак: «Мы обнаружили чрезвычайно высокий, выше созвездия Близнецов, хорошо укреплённый замок. Он как будто соединял небо и землю. Это было гнездо или, вернее сказать, логово тамплиеров». Не правда ли, это описание очень напоминает картину кошмарного сна? Воистину, тамплиеры были для воинов джихада не просто сильными боевыми противниками, но и настоящим мистическим кошмаром. Вершины башен тамплиерского замка возвышаются над созвездием Близнецов — образ, передающий космическую, вселенскую природу Ордена Храма, который принадлежал Небесам даже в большей степени, чем земле. Поэт джихада, кажется, вполне понимал, на что они посягнули. Можно согнать тамплиеров с земли, перебив всех до единого, но как изгнать их с Небес, если они обретаются выше созвездия Близнецов?

А вот как Имад-ад-Дин описывает тамплиерский замок Баграс: «Мы увидели его непоколебимо возвышающимся на несокрушимом холме, который, казалось, соприкасался с небом. Он, подвешенный к солнцу и луне, укутывал свои стены тучами. Никто не мечтал туда подняться. Это был замок тамплиеров, логово гиен, лес, населённый диким зверьём, вертеп разбойников, убежище, откуда приходили все несчастья».

Грубая брань в адрес тамплиеров не только не показалось Сиверцеву обидной, но и позабавила. Почтенный Имад-ад-Дин совершенно запутался в духовных полюсах священной войны. Ну как может «логово гиен» находится выше звёзд, и как представить себе «убежище дикого зверя», подвешенное к солнцу и луне? Саладинов летописец хорошо ощущал мистическую, космическую непринадлежность тамплиерских твердынь к земному миру, но явно испытывал большие затруднения с определением знака этого духовного феномена. Не удивительно.

А вот описание западного паломника Теодориха, сделанное в 1172 году, то есть в ту же саладинову эпоху: «Трудно даже представить себе, сколь велико могущество тамплиеров. Они властвуют почти во всех городах и селениях стороны иудеев. И повсюду высятся их замки, где обитают рыцари и их войска». Бесхитростный Теодорих, конечно, не умел говорить на языке немыслимых восточных преувеличений, не страдал избыточным космизмом мышления, но вчувствуйтесь в его простые слова. Они дышат всё тем же ощущением безраздельного владычества Ордена, которое вызывает священный трепет. «Трудно даже представить себе», — восклицает ошеломлённый Теодорих, но давайте всё же попытаемся представить, как «повсюду высятся их замки». Повсюду!

Есть так же описание тамплиерской крепости Тортоза, на сей раз уже вполне техническое, сделанное современными историками на основе исторических источников. Тортоза принадлежала Ордену Христа и Храма с 1165 года. Со стороны моря тамплиеры возвели огромный донжон, а от суши Тортозу отделял широкий и глубокий ров, сообщавшийся с морем. Такой ров невозможно было засыпать, при этом он полностью исключал возможность подкопа под стены. Через ров к крепостным воротам вела узкая дорога, которая очень хорошо простреливалась и не могла сослужить врагам никакой службы. Стены были необыкновенной толщины, исполненные из огромных каменных блоков превосходного качества. Главный зал крепости был украшен скульптурами — большими человеческими фигурами и головами рыцарей.

Мы никогда не увидим тамплиерской Тортозы, но если бы нам довелось, мы, должно быть, испытали бы мистический трепет перед этой совершенно непоколебимой твердыней, недоступной никакому штурму. А средневековый человек, видевший перед собой твердыню, которую люди никогда не смогут одолеть, поневоле задумывался о том, что не людьми она, должно быть, и воздвигнута. Тем, что одни люди создали, другие смогут завладеть, а если непоколебимость абсолютна и недоступна никакому человеческому натиску, значит, она не может быть делом рук человеческих, во всяком случае — только человеческих. Такое ощущение было связано отнюдь не с наивностью средневекового мировосприятия, а напротив — с более чутким восприятием духовного плана действительности. Воистину, Сам Господь Вседержитель был соавтором тамплиеров при возведении Тортозы.

Это, опять же, отнюдь не поэтическая метафора. Карликовый гигантизм самых значительных построек нашего времени порою поражает разум, но оставляет душу безмолвствующей. Духовные карлики могут создать нечто весьма большое, но никогда не создадут ничего величественного. Глядя на нью-йоркские небоскребы, вы, может быть, скажите «вот это да», но вам никогда не захочется преклонить перед ними колени. Тортоза тоже не была культовой религиозной постройкой, но, безусловно, вызывала такое желание. Попробуйте по приведённому описанию нарисовать её в своём воображении и вы это почувствуете.

Тут есть некий непостижимый закон. Люди, воодушевлённые великой идеей, иначе применяют имеющиеся в их распоряжении материальные ресурсы. Такие люди не склонны щадить себя, не стремятся оптимизировать затраты, они с лёгкостью ставят перед собой задачи, которые представляются технически неосуществимыми, они не имеет соображений мелочной рациональности и достаточной эффективности. Иными словами, они строят не для удовлетворения материальных потребностей, а для прославления имени Божьего, а потому Сам Великий Зодчий оказывает им незримую помощь, даже если они строят не храм, а всего лишь крепость, а в конечном итоге и чисто материальное назначение такой постройки оказывается выше всяческих похвал.

В этом, наверное, и секрет неприступности Тортозы. Саладин, щелкавший как орехи, замки и крепости крестоносцев по всей Палестине, Тортозу взять так и не сумел, не смотря на все усилия. Бейбарсу так же сопутствовала удача в завладении крестоносными твердынями, но Тортоза и ему оказалась не по зубам. Часто говорят, что последней цитаделью крестоносцев на Святой Земле была Акра, павшая в 1291 году. Это не так. Последней была Тортоза. Она ещё держалась, когда неприступная Акра уже пала.

Таковы были крепости тамплиеров. Некоторые из них, например, Сафед, которым Бейбарс завладел лишь благодаря подлости, или могучий Атлит (Замок Паломника) стоят того, чтобы каждому из них посвятить поэму. Иногда кажется, что в жизни тамплиеров, в их мироощущении, вообще не было чёткой грани между материальным и духовным, а потому и строили они не просто с размахом, а с воодушевлением, так же, как воевали — на грани безумия, а в итоге — сверхэффективно. Всё, что они созидали в материальном мире было пронизано мощнейшим духовным импульсом.

Многие источники упоминают о том, что в XIII веке Ордену принадлежали 9 тысяч замков. Это, конечно, чушь. Кто-то обнаружил у Матвея Парижского упоминание про 9 тысяч командорств и наивно решил, что каждое из них было замком, а остальные начали повторять. Да и настоящих крепких командорств, большинство из которых были сельхозфермами, столько не насчитывалось. Похоже, что Матвей Парижский взял свою цифру просто «с потолка». А что касается замков, то в наши дни во всей Франции насчитывают руины 4969 из них. Ещё известно о существовании 4788 замков, полностью исчезнувших. Всех замков, а не только тамплиерских, за всё Средневековье вряд ли существовало больше тысячи на всю Францию. Что же касается тамплиерских обителей и командорств, но их на всю Европу насчитывалось около 870. К этому надо добавить 53 замка и крепости в Святой Земле. Как видим, по совокупности не набралось и тысячи, но и это невероятно много. Каждый замок был тогда настоящим явлением и в экономической, и в военной сфере, а когда речь шла о твердынях тамплиеров — так же и в сфере духовной.

Можно представить себе, какое впечатление производила на современников резиденция тамплиеров в Париже. Квартал, принадлежавший Ордену Храма, был окружён стеной, а в центре возвышался мощный донжон, построенный во второй половине XIII века. Он представлял собой массивную, прямоугольную в основании башню под высокой пирамидальной крышей из черепицы. Донжон имел 50 метров в высоту, 19,5 м в длину, 13,5 м в ширину с толщиной стен 2,27 м. Был разделён на 4 этажа не считая верхнего, где находилась площадка для дозорных. В парижском Тампле могли разместиться одновременно 4 тысячи человек — боевая сила с многократным избытком гарантировавшая безопасность этой твердыни.

Сам факт появления этого «колосса парижского» имел чисто духовные основания. Ведь ни один из королей Франции, среди которых к середине XIII века было немало могучих владык, не воздвиг для себя подобной твердыни. А почему? У короны не было в этом необходимости? Была необходимость, да ещё какая, если вспомнить, что королевскую казну приходилось хранить в Тампле за неимением у короны столь же надёжного хранилища, а сам Филипп IV во время парижского восстания был вынужден скрываться в Тампле, когда его хлипкий дворец разгромили. Короли не были богаты настолько, насколько был богат Орден? Но монархи имели возможность выжимать золото из весьма обширных территорий, особенно начиная с Филиппа-Августа, и выжимали-таки порою горы золота. Весь вопрос лишь в том, на что они тратили свои огромные материальные ресурсы. Иная свадьба лишь одного из королевских отпрысков обходилась в такую сумму, какой хватило бы на содержание большого войска в течении нескольких лет. А во что влетал прокорм огромной толпы придворных тунеядцев? А роскошные и безумно дорогие королевские охоты и прочие дорогостоящие развлечения — пиры, балы и далее по списку? А королевские драгоценности, на приобретение самой незначительной из которых вся Франция должна была вкалывать долго и упорно. Фантастические, бессмысленные и по-сути — греховные расходы, которых никогда не имел Орден.