Читать онлайн «Верьте мне – я лгу!». Страница 48

Блоги критикуют компании, политиков и отдельных людей за искусственность, но безжалостно высмеивают их за участие в медийных трюках и обвиняют даже в мельчайших ошибках. Любой нюанс рассматривается как слабость. В результате политики еще более жестко придерживаются заранее сочиненных заготовок. Компании маскируют свою сущность за все более замысловатыми кружевами маркетинговой терминологии. Публичные деятели не могут ответить на вопрос ничем, кроме «без комментариев». Каждый ограничивает свой риск фальшивым поведением.

Теперь у групп, играющих в стиле инди-рока, принято как можно больше избегать онлайн-публичности, а некоторые даже скрывают свои имена. Почему? Они боятся обратной реакции, погубившей множество предыдущих групп, популярных в блогосфере. Вместе с модой приходит угроза ненависти, и я не думаю, что это ограничивается музыкальными блогами.

Overstock.com[51] был вынужден упомянуть об этой непредсказуемой и агрессивной сетевой культуре в недавнем обращении в комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC). Это мера предосторожности, к которой многим компаниям придется прибегать в будущем, давая своим инвесторам понять, что блоги могут повлиять на их финансовую отчетность самым неожиданным образом и не задумываясь о последствиях. Обозначая это обстоятельство как один из трех главных факторов риска для компании, Overstock.com пишет: «Использование социальных сетей и блогов может причинить ущерб нашей репутации. Социальные сети, веб-платформы, медийные сайты и другие виды интернет-коммуникаций все чаще используются для доступа к широкой аудитории потребителей и других заинтересованных лиц. Потребители ценят легкодоступную информацию о розничных продавцах, производителях, их товарах и услугах и часто пользуются этой информацией без какого-либо анализа, проверки и подтверждения ее точности. Доступность информации на социальных медийных платформах и в блогах делает ее разрушительной. Они моментально публикуют контент, размещаемый их авторами и подписчиками, часто без фильтров или проверки на точность. Возможности распространения информации, включая неверные сведения, выглядят почти безграничными. Компания может размещать публикации на таких платформах и в блогах в любое время. Размещенная информация может быть неблагоприятной для наших интересов, неточной и наносящей ущерб нашему производству, клиентам или бизнесу в целом. Ущерб может быть мгновенным и невосполнимым, без возможности корректировки и возмещения. Вышеупомянутые платформы также можно использовать для распространения секретной профессиональной информации и компрометации ценных активов компании, что причиняет вред нашему бизнесу, клиентам, финансовому положению и деловым операциям».

Паникерство? Может быть. Но я видел, как сотни миллионов долларов рыночной стоимости испаряются из-за новостей в какой-нибудь сфабрикованной сетевой публикации. Когда блог Engadget разместил фальшивое объявление о предполагаемой задержке выпуска нового iPhone и операционной системы Apple, акции компании подешевели более чем на четыре миллиарда. Выборы 2008 года едва не пошли под откос, когда «гражданская активистка» обвела вокруг пальца Обаму и принимавшего участие в его кампании Билла Клинтона, представившись обычной женщиной и выманив у них искренние заявления, от которых они бы уклонились в любом другом случае. Впоследствии шестидесятидвухлетняя женщина призналась, что они «не имели представления о том, что я была журналисткой», как и том, что она записывала их на скрытый микрофон. Затем, рассерженная отсутствием вознаграждения от Huffington Post за свою «громкую новость», она опубликовала свою частную электронную переписку с Арианной Хаффингтон для того, чтобы получить последний всплеск внимания к себе за чужой счет.

Я даже делал это сам, посоветовав другу, которому нужно было нанести ответный удар одному знаменитому агенту по поиску талантов (отличавшемуся скандально дурным нравом и имевшему репутацию отъявленного обманщика), обратиться к юристу и составить письмо с заявлением о намерении подать судебный иск, который он затем мог скормить блогерам, публикующим разные сплетни. Имейте в виду, что это был не настоящий судебный иск, а всего лишь его имитация, сформулированная в письме. Угроза появилась на веб-платформах TMZ, ESPN и во множестве других блогов.

Недавно я встретился со своим другом и узнал, какой результат принесла наша тактика. Ему заплатили 500 000 долларов, чтобы он отстал от потенциального ответчика. Я часто думаю об этом. Возможно, мой друг не полностью окупил свой ущерб, но мы устроили им хорошую встряску. Больше всего меня поражает, что это не было хорошо спланированным хитроумным замыслом – я не чувствую, что открыл в себе некий криминальный инстинкт, – но инструменты оказались настолько доступными и простыми в использовании, что трудно было удержаться. Фактически, все прошло так гладко, что я даже забыл об этом, пока он мне не напомнил.

Возможность эксплуатировать людей через юридическую систему (каждого можно засудить за что угодно) и через медийное освещение (клевета на общественных деятелей обычно требует злонамеренности или открытого пренебрежения фактами) напоминает мне об ужасном эпизоде из фильма «Знакомьтесь, Джо Блэк», где героя, которого играет Брэд Питт, сбивает машина. Его подбрасывает в воздух, а потом в него на полной скорости врезается другой автомобиль, едущий в противоположном направлении.

Не бояться шантажа, злокозненной лжи или беспринципного соперника, фабрикующего истории о вас, – значит быть ничтожеством. Вам нечего бояться лишь в том случае, если вы никто. Но даже тогда… кто знает?

В этой книге я много писал об экономике блогосферы. По мере возможности я попытался определить силы, стоящие за информационной средой, а не за самими блогерами. Я всегда старался рассматривать проблему с этой стороны, хотя за мной тянулся шлейф из незаслуженных скандалов и публичных оскорблений. Но такая позиция дает трещину и становится невозможной, когда речь идет об определенном стиле блогинга: циклической, или итеративной, журналистике.