Читать онлайн «Проклятие Ирода Великого». Страница 171

265

Еккл. 3:1–8.

Для сравнения: ежегодный доход одного из богатейших людей древности – царя Соломона составлял 666 талантов золота. Эта сумма складывалась из торговых операции (450 талантов), подарков, которые везли ему со всех концов земли (одна только царица Савская поднесла Соломону подарки на сумму 120 талантов), остальную сумму составляли налоги, собираемые с населения. О том, каким тяжелым бременем ложились на население эти налоги, можно судить по словам, с которыми обратился Иеровоам, возглавивший после смерти царя народное шествие к его сыну Ровоаму: «Отец твой наложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи нам жестокую работу отца твоего и тяжкое иго, которое он наложил на нас, и тогда мы будем служить тебе» (3 Цар. 12:4). Надменный ответ Ровоама – «Отец мой наложил на вас тяжкое иго, а я увеличу иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами» (там же, 12:14) – вызвал народное возмущение и привел к вторжению в Иерусалим иноземных войск во главе с египетским фараоном Шешенком I и развалу Израильское царство.

Дары данайцев– в эпосе Гомера данайцами, или ахейцами, назывались греки, осадившие Трою. Отчаявшись взять город штурмом, они прибегли к хитрости, предложив троянцам дар в виде огромного деревянного коня, внутри которого были спрятаны вооруженные греческие воины. Жрец Лаокоон тщетно призывал сограждан не принимать этот дар. За это два змея обвились вокруг него и двух его сыновей и задушили их. Троянцы восприняли смерть жреца и его сыновей как божественное знамение и ввели в город коня, уготовив тем самым себе гибель. Смерть Лаокоона и его сыновей послужила сюжетом для знаменитой мраморной группы, изваянной родосскими скульпторами Агесандром, Афинодором и Полидором, с которой была сделана римская копия (найдена в 1506 г. и хранится ныне в Ватиканском музее).

Забегая вперед, скажем, что десятью годами позже, когда Октавий – тогда уже император Август – снова посетит восточные провинции, он назначит Ирода наместником всей Сирии, предоставив ему чрезвычайные полномочия по управлению этим обширным краем. Отныне никто из местных царей не имел права предпринять что-либо по собственному усмотрению, не получив предварительно на то одобрения Ирода. Ирод же, обладая от природы недюжинными дипломатическими способностями, сделает всех их своими друзьями и назовет их именами своих внуков (так, в частности, получит непривычное для еврейского слуха армянское имя Тигран его внук от Александра, сына Мариамны).

Щиты пехотинцев, как правило, покрывались слоем металла (в т. ч. драгоценного), который накануне боя тщательно очищался от пыли и грязи и покрывался чехлами. Во время боя чехлы снимались с тем, чтобы солнце, отражавшееся в них, ослепляло противника.

Софисты(от греч. sophistai– «учитель мудрости») – духовно-воспитательное и философское течение, возникшее в V в. до н. э. в Греции и позже распространившееся по всему древнему миру. Активная общественная жизнь, развитие демократии и правосознания, нашедшего отражение в многочисленных судебных процессах, потребовали глубоких общих и специальных знаний. Получить эти знания можно было у софистов за деньги. Одной из важнейших характеристик софистики являлась тесная связь между теоретическим знанием и практической жизнью, а также переориентация философского исследования с природы на человека, общество, на правовые отношения, этику и теорию познания. Если природа следует неизменным законам, учили софисты, то установления, принимаемые человеком и обществом, подвержены изменениям, и потому об одном и том же явлении можно судить двояко, причем с взаимоисключающих позиций. «Сомневайся во всем» – вот главный принцип софистики. Крупнейшие представители школы софистики того времени, такие, как Фаворин, Элий Аристид, упоминаемый Плутархом Филострат и др., оказали сильное влияние на все сферы общественной жизни древнего мира, в т. ч. на религию. Влияние софистики испытали на себе и книжники, обучавшие евреев иудаизму. Не без влияния софистики в недрах иудаизма, часто рассматриваемого как религия народа, тяготеющего к неизменным истинам, подобным неизменным законам, властвующим в природе, возникли зачатки нового учения – христианства, поставившего во главу угла человека во всем многообразии проявления его сущности, не поддающейся воздействию раз и навсегда данных установлений, а делающего сознательный выбор в пользу добра и справедливости.

Октавия– здесь имеется в виду сестра триумвира и жена Антония.

Стратонова башня– цитадель, связывавшая подземным переходом Храм с дворцом Маккавеев, о чем говорилось выше, была полностью снесена и на ее месте возведена Антониева башня, или просто Антоний, как прозвали ее в народе. Новая цитадель представляла собой мощное оборонительное сооружение, которое, по замыслу Ирода, должно было свидетельствовать о несокрушимой силе и надежности его друга. Эта башня стала самым высоким сооружением в Иерусалиме и производила несколько мрачное впечатление, что было сразу же отмечено как современниками Ирода, так и позднейшими писателями (вот как, напр., описывает в романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков Иерусалим времен Понтия Пилата: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподродромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды…»). Но таково, увы, было изначальное намерение Ирода – придать памятнику другу именно мрачный, наводящий страх на своих недругов характер. Намерение это было в полной мере осуществлено.

Блудницы, равно как блудники, осуждались законом: «Не должно быть блудницы из дочерей Израилевых, и не должно быть блудника из сынов Израилевых. Не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа, Бога твоего, ни по какому обету; ибо то и другое есть мерзость пред Господом, Богом твоим» (Вт. 23:17–18). Тем не менее проституция с древнейших времен существовала в еврейской среде. В хрестоматийном примере суда Соломона над двумя женщинами, не сумевшими поделить между собой ребенка, речь идет о двух проститутках, у одной из которых сын умер, а у другой остался жив (см. 3 Цар. 3:16–27). С воцарением Ровоама, сына Соломона, и распространением язычества с его обрядами, в т. ч. кровавыми, блудницы и блудники проникли даже в Храм. Читаем: «И делал Иуда неугодное пред очами Господа, и раздражали его более всего то, что сделали отцы их своими грехами, какими они грешили. И устроили они у себя высоты, и статуи, и капища на высоком холме и под всяким тенистым деревом. И блудники были также в этой земле, и делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица сынов Израилевых» (3 Цар. 14:22–24). Впрочем, сами блудницы и блудники называли себя кадешаи кадеш, что означает «посвященная» и «посвящен». Они ткали одежды для Астарты, участвовали в храмовых службах, а нередко и жили при Храме (до сих пор не прекращаются споры о том, действительно ли огромное число комнат, опоясывавших Храм Соломона, предназначались для хранения храмовой утвари, или это были помещения, в которых жили профессиональные проститутки). Со временем продажная любовь в Иудее достигла таких размеров, что пришлось открывать дома терпимости («блудилищные дома»), а когда и их стало не хватать, проститутки вышли на улицы. Часами они сидели, закрыв лица покрывалами, и терпеливо дожидались клиентов (см. в этой связи Быт. 38:1-30, где описана история четвертого сына Иакова от Лии Иуды и его невестки Фамари, которую он поочередно выдал замуж за своих сыновей Ира и Онана, оставшихся при своей жизни бездетными, а поскольку младший сын Шела был еще слишком мал, Фамарь облачилась блудницей, сошлась со своим свекром и родила ему близнецов – Фареса и Зару). При Ироде, как и в Риме, на проституцию стали смотреть снисходительно и разрешали заниматься этим ремеслом тем, кто внес в казну соответствующий налог. (Фарес назван в родословной Иисуса Христа, см. Мат. 1:3).

Прежнее прошло– это диалектическое убеждение, что все в мире находится в постоянном движении и никогда не возвращается к изначальному положению вещей, восходит к учению Гераклита (VI–V вв. до н. э.), который выступал против традиционных народных верований в вечность и неизменность богов. Первооснову мира Гераклит видел в постоянном движении, изменениях, воплотившихся в формуле panta rhei– «все течет». В иудаизме эта формула воплотилась в соломоново «все суета сует», а у ессеев в убеждение, что земные блага, как и собственность, преходящи и потому не заслуживают того, чтобы стремиться к обладанию ими. Эта же формула получила в раннем христианстве новое наполнение, истолковывающее земные страсти и страдания как юдоль, которая непременно пройдет, и наступят времена, свободные от всего прежнего: «И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их; и отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло» (Отк. 21:3–4).