Читать онлайн «Королева Виктория». Страница 134

В 1894 г. старшие по рангу представители придворной аристократии направили королеве деликатный по форме, но весьма резкий по содержанию протест против тех предпочтений, которые она отдает Мунши, чье социальное происхождение далеко не соответствует тому положению, которое он пытается занять. Королева была крайне возмущена этим протестом и без колебаний нанесла ответный удар:

«Все предположения о низком происхождении бедного Мунши не могут вызывать никаких эмоций, кроме искреннего негодования, и совершенно недопустимы в такой стране, как Англия... Она хорошо знает имена двух архиепископов, которые были соответственно сыновьями мясника и бакалейщика, а также имя известного в политических кругах канцлера, отец которого был простым шотландским священником. Можно вспомнить также сэра Д. Стюарта и лорда Стивена, которые в детстве бегали босиком за неимением обуви... К ним можно добавить Мэпл и Дж. Прайс, которые удостоились аристократических титулов баронета... Отец Абдула Карима был известным хирургом и прослыл необыкновенно честным и порядочным человеком, а сам Абдул оскорблен до глубины души необоснованными нападками. Нет никаких сомнений, что источником этих грязных сплетен являются завистливые индийцы или англо-индийцы... Королева искренне сожалеет о случившемся и выражает сочувствие оскорбленным чувствам Мунши».

Вознамерившись заткнуть рот всевозможным оппонентам, королева отправила телеграмму сыну Генри Понсонби, который в то время служил адъютантом вице-короля в Индии и должен был вскоре получить высокую должность конюшего при королевском дворе. В ней она попросила навести справки относительно отца Мунши и срочно сообщить ей о его положении в обществе.

«Разумеется, я сразу же приступил к выполнению приказа королевы, — отметил в своих мемуарах Фредерик Понсонби. — А когда вернулся домой и получил у нее аудиенцию, то первым делом услышал вопрос, разыскал ли я отца Абдула Карима. Я ответил, что этот человек вовсе не был главным хирургом в индийской армии, а служил аптекарем в одной из индийских тюрем... Она решительно отвергла подобную возможность и безапелляционно заявила, что я, вероятно, встретился не с тем человеком... А чтобы еще больше подчеркнуть свое неудовольствие моим сообщением, она в течение целого года не приглашала меня на ужин».

Информация Фредерика Понсонби о том, что Мунши соврал королеве насчет своих родителей, отнюдь не уменьшила ее доверия к своему «индийскому секретарю». Рэндалл Дэвидсон и принц Людвиг Баттенбергский, который выполнял роль посредника в споре между королевой и ее придворными, пришли к выводу, что королева просто «не в себе» и уже не может контролировать своего отношения к этому ужасному человеку. На вечеринках она усаживала его рядом с фрейлинами, уговорила премьер-министра и министра по делам Индии, чтобы они позволили ему создать Общество порядка в Индийской империи, и даже написала старшей дочери, чтобы императрица показала ему свой дом в Кронберге во время пребывания Мунши в Германии. Он не ел мяса, довольствовался исключительно овощами и фруктами, иногда пил молоко, и королева совершенно искренне считала, что не делает ничего предосудительного, выделяя его из числа других придворных. А в 1894 г., когда она отдыхала на вилле Фабрикотти во Флоренции, Мунши отправил во «Флоренс газетте» свою фотографию, сопроводив ее краткими биографическими сведениями:

«Мунши Мохаммед Абдул Карим, сын доктора хаджи Мохаммеда Вазирудина... прибыл в Англию в 1887 г. для несения службы при дворе королевы и императрицы Индии Виктории. В первое время он исполнял обязанности мунши Ее Величества и индийского клерка. В 1892 г. он был назначен индийским секретарем Ее Величества. Он является выходцем из хорошей и весьма почитаемой в Индии семьи. Все члены его семьи находятся на правительственной службе и занимают высокое положение в обществе... Под его началом находятся все индийские слуги королевы, а он сам выполняет важные обязанности при дворе Ее Величества».

Во время его пребывания вместе с королевой во Флоренции доктор Рид составил список примеров безобразного поведения Мунши, которые свидетельствовали о зависимости королевы от этого странного человека. Так, например, он не позволял индийским слугам ехать в том же железнодорожном вагоне, в котором находился сам, фактически присвоил себе право пользоваться ванной и туалетом фрейлин королевы и постоянно жаловался на невнимание к своей особе со стороны итальянской прессы. Узнав о его жалобах, королева приказала одной из своих придворных дам, миссис Макдональд, поговорить с курьером, чтобы тот позаботился о более внимательном отношении итальянских газет к персоне ее «индийского секретаря». «Итальянцы говорят, — комментировал доктор Рид, — что он превратился в «индийского принца», в которого королева по уши влюблена».

В январе 1895 г., вскоре после возвращения королевы из Флоренции, Фредерик Понсонби сообщал вице-королю Индии лорду Элджину:

«Оказалось, что Мунши представляет собой гораздо более серьезную проблему, чем я думал ранее. Мне казалось, что здесь никто не понимает, что на самом деле представляет собой этот человек, но потом я выяснил, что принцесса Луиза, принцесса Беатриса, принц Генрих и многие другие придворные неоднократно говорили королеве об этом деле. Даже премьер-министр и министр по делам Индии пытались объяснить ей суть происходящего, но все тщетно. Королева никого даже не слушает и считает, что они просто ничего не понимают... Все попытки переубедить ее оказались бесполезными. Сейчас Мунши занимает то же самое положение при дворе, которое раньше занимал Джон Браун. Мне сообщили, что все ваши письма, включая письма леди Элджин, неизбежно попадают в руки Мунши, он их тщательно изучает, а потом наиболее важные сведения передает обратно в Индию.

В последнее время здесь случились два скандала, связанных с его присутствием. Первый разразился, когда Эдвардс отказался идти на чай вместе с Мунши, а второй был вызван нежеланием доктора Рида сопровождать отца Мунши во время обследования в больницах Лондона. В обоих случаях королева отказалась выслушать своих придворных и очень разозлилась на них. Надеюсь, вы понимаете, что она относится к нему как к своему домашнему животному, как к собаке или кошке, с которой ни за что на свете не желает расставаться...А вас она может выслушать, если вы напишете ей, как в Индии относятся к этому человеку, и что ни в коем случае нельзя допускать его к конфиденциальной информации. Это единственная возможность заставить ее выслушать все упреки в его адрес.

Мунши занимает непозволительно высокое положение при дворе, а во время торжественных приемов сидит рядом с фрейлиной (к ее неудовольствию), о чем королева распорядилась лично. Таким образом, простой официант, который раньше подавал блюда, теперь сопровождает королеву на ужин и даже в церковь. Надеюсь, теперь вы понимаете, как она относится к местным жителям. Остается лишь радоваться, что за обеденным столом пока еще не присутствует ее полотер».

Когда в 1897 г. королева объявила, что намерена взять с собой Мунши в очередную зарубежную поездку во Францию, в Симье, это переполнило чашу терпения, и придворные восстали. К этому времени выяснилось, что Мунши успел подцепить гонорею, и поэтому они наотрез отказались не только сидеть с ним за одним столом, но и вообще находиться рядом. Они попросили личного секретаря королевы Г. Фиппс сообщить ее величеству, что, если Мунши поедет с ними во Францию, они все подадут в отставку. Получив этот ультиматум, королева впервые за долгие годы впала в состояние необыкновенной ярости и одним взмахом руки смела на пол все бумаги с письменного стола.

Этот конфликт продолжался несколько месяцев и со временем еще больше разгорался. Когда Мунши устроил публикацию в «Дейли график» своей фотографии, на которой он был изображен в позе важного советника королевы с документами в руках, доктор Рид почувствовал себя настолько уставшим от постоянных жалоб королевы на происки придворных и на их желание во что бы то ни стало избавиться от «одного из ее людей», что неожиданно слег в постель с нервным истощением и покрылся огромными карбункулами. А придворные тем временем продолжали пересказывать друг-другу жуткие истории о вызывающем поведении Мунши и о резких высказываниях королевы на любое замечание в его адрес.

Премьер-министр лорд Солсбери делал все возможное, чтобы восстановить мир и порядок при дворе. Он весьма тактично объяснял королеве, что если она возьмет во Францию своего «индийского секретаря», то французы не поймут статуса этого человека и роли, которую он выполняет при дворе ее величества. В результате они могут не проявить к нему того уважения, которого она от них ожидает. Кроме этого, особое отношение королевы к Мунши может возбудить ревность среди других индийских слуг, которые не понимают, почему их соотечественник и к тому же мусульманин пользуется таким расположением при дворе. В итоге в том году Мунши не сопровождал королеву в ее поездке по Франции, однако попытался наверстать упущенное позже и даже прихватил с собой своего лучшего друга Ахмеда. Это был открытый вызов всему двору, который привел к открытому противостоянию.