Читать онлайн «Россия: Подноготная любви.». Страница 61

Конечно, рассуждение несколько гадательное, основание считать его высоковероятным - то, что и сам Симон, и его сыновья были биофильного склада, а у биофилов, в точности, как и у различного типа некрофилов, все события как прошлой, так и последующей жизни не случайны и имеют свои закономерности. Хотя прийти к Богу может любой покаявшийся, однако ожидать этого вероятней от тех, чьи родители уже прошли часть пути к духовному возрастанию.

Итак, поскольку инициатором материально убыточного переселения в Иерусалим был Симон, то в выборе имен сыновей интересно все - и прежде всего психологическая (духовная?) подоплека. Почему Симон, человек, воспитанный в достаточно ортодоксальной еврейской семье, дал своим сыновьям имена нееврейские? К тому же, почему он им дал в смысловом значении именно такие имена - ведь каждое из них противопоставляет своего носителя толпе? "Рыжий" - это отнюдь не указание на цвет волос, который у младенцев неотчетлив. "Рыжий" - это не такой, как все, изгой, объект для дразнения; ругательство, наконец, типа "кунктатора". Не зря клоунов до сих пор так и называют - "рыжими" (Пьеро? Пьер??!). Не такой, как все. А "Александр" - тот и вовсе "победитель", хотя смысл в это слово вкладывают противоположный.

В культуре той эпохи носитель такого имени обычно ассоциировался с Александром Македонским, победителем всех и вся, и, в отличие от остальных полководцев, умершим так и не побежденным (очень молодым - 32 лет). Но это победитель драконовского толка; однако, победитель может быть и в области духовной.

Итак, если решающее слово при наречении сыновей принадлежало Симону, то это означать может только одно: что Симон еще молодым человеком (период рождения детей) восстал против синагогальной духоты законническо-фарисейско-торгашески-солдафонского восприятия Бога и окружающего мира. Это он, Симон, чувствовал себя рыжим и победителем и не хотел быть кагальным занудой-евреем, озабоченным только накопительством. И, естественно, Симон хотел поделиться достигнутым богатством свободы со своими сыновьями.

То, что рассуждение о неслучайности имен верно, косвенно подтверждается и составом группы будущих апостолов, а именно территорией их проживания и их именами. Из двенадцати ближайших учеников Христа одиннадцать были из Галилеи, где приверженность ортодоксальному иудаизму не была столь оголтелой, как в Иудее (ультраортодоксы переселялись поближе к Храму - для более частых приношений очистительных жертв). Из Иудеи был только один ученик, и носил он ортодоксальнейшее из всех еврейских имен - Иуда; он и предал.

Среди апостолов же было довольно много людей с именами нееврейскими, упомянем двоих: Андрей - по-гречески "мужественный, человечный", Филипп - по-гречески "любитель лошадей". Уже из одной этой неортодоксальности семей детства апостолов, несмотря на еврейский состав соседей, следует, что искренняя преданность извращенному пониманию даже лучшей из книг, Библии, к Богу отнюдь не приближает, как то не без успеха внушают некоторые религиозные лидеры, но, напротив, от Бога отдаляет. И наоборот, равнодушие к ортодоксальной религиозности и даже ей противостояние может, как это ни ново для уха, быть признаком подсознательного влечения к Богу, возвышенному, прекрасному.

Соответственно, и Симон, подобно родителям некоторых апостолов, неосознанно тянулся ко Христу еще тогда, когда он, восстав против образа мысли еврейского кагала (евр. - сборище, толпа), задумался об именах для своих сыновей…

Какие формы протеста в жизни Симона предваряли его встречу со Христом? Может быть, Симон был в рядах приверженцев языческих культов? Чтил ли он римских богов? Боготворил ли он культуру Римской империи, ценимую, несомненно, высшими администраторами, купцами и священниками и в Киринее?

Нет.

Это очевидно хотя бы из того, что путь его из Киринеи лежал не в Рим, а в Иерусалим. Туда, где у него была возможность помочь Христу.

Действительно, была ли встреча Симона со Христом случайной?

Почему упомянуто, что Симон шел с поля? Почему эта деталь так важна? Почему бы не ограничиться словами, что он просто возвращался в город?

Чем больше вопросов, тем легче ответить на любой из них.

Христа вывели на казнь из городских ворот в пятницу около девяти часов утра (по нашему времяисчислению). Жара только-только начиналась. Раз Симон с поля уже возвращался, то он, очевидно, дела там свои уже закончил, а это означает только одно, что на поле он оказался с рассветом. Трудолюбивый, согласитесь, человек.

А почему вообще он занялся земледелием, когда в Киринее он, очевидно, должен был по примеру предков быть элементом "внутреннической" иерархии, возможно, впрямую заниматься торговлей - занятием, во все времена несравнимо более прибыльным, чем земледелие? Почему он не занялся сельским хозяйством под Киринеей? Ведь климат, в конце концов, тот же, что и под Иерусалимом?

Когда римский военачальник Помпей в 63 году до н. э. насильно расселял евреев из Иудеи по разным городам обширной римской империи, часть переселенцев оказалась и в Киринее. Таким образом, Симон в 29 году н. э. был киринеянином, как минимум, в третьем поколении. Но может быть, и в большем: отвергшие Христа евреи, вообще говоря, жили колониями разве что не по всей ойкумене - выгодное обстоятельство для прибыльной торговли, свои помогают, не нужно никаких особенных усилий для поддержания на нужном уровне корпоративного духа, позволяющего эффективно противостоять аборигенам. В торговых фирмах это необходимо, ибо, как известно, идеологическая обособленность во все времена приводила и приводит всегда к одному - оправданию обманов, обвесов и обсчетов окружающих "варваров".

Однако торговля (тем более предметами, для вечной жизни бесполезными, если вообще не вредными), как следует из множества мест Библии, - времяпрепровождение далеко не полезное. В "Апокалипсисе" так и вовсе прямо говорится, что более других о падении "великой блудницы, яростным вином блудодеяния своего напоившей все народы" (Откр. 18:2) будут сожалеть цари и торговцы (Откр. 18), во все времена презиравшие созидательный труд. Не случайно Христос был не царем и не торговцем, а плотником, апостол Павел - закройщиком: это профессии созидательные - в противоположность торговле даже нейтральными предметами.

Земледелие, подобно плотницкому и закройному делу, - деятельность созидательная, не случайно не приемлющие Христа евреи чурались ее как огня. Это исторический факт, что в XIX веке царское правительство на юге России пыталось приучить этнических евреев к земледелию. (В частности, этим занимался оставшийся в истории благодаря своему благородству знаменитый генерал от инфантерии Инзов, курировавший национальные меньшинства на юге России. Он похоронен под Болградом - о, об удивительном населении этого города речь еще впереди! - и населявшие его переселенцы с Балканского полуострова, болгары, добровольно последние пять километров гроб с телом генерала несли, передвигаясь на коленях.) Итак, царское правительство пыталось создать однородные в этническом отношении еврейские поселения, им выделялись значительные земельные наделы, выдавались ссуды и займы. Казалось бы, исповедовавшие иудаизм евреи (если они исповедовали веру, завещанную Моисеем) должны были благословить царское правительство за то, что оно столь существенно помогало вернуться к тому роду занятий, который завещал им Моисей и пророки. Ан, нет. Через некоторое время во всех этих селениях наблюдалась одна и та же картина: землю обрабатывали батраки из местного населения, преимущественно славянских национальностей, в короткий срок тем или иным образом оказавшиеся в безнадежной долговой кабале у новоявленных землевладельцев. Редкостное единодушие. (Конечно, есть другой пример: кибуцы - сельхозпоселения, возникшие в начале XX века на территории Палестины. Они были организованы евреями - преимущественно выходцами из России. Однако сейчас эти кибуцы уже на стадии разложения, люди бегут, да и в лучшие для них времена процент подобных земледельцев от мирового еврейства был совершенно ничтожен.)

Симон же Киринеянин был человеком характера противоположного: он, напротив, торговлю оставил и перебрался в Иерусалим, чтобы заняться земледелием. Он не мог изменить свою профессию в Киринее по естественной причине: неприязни местного населения ко всякому чужаку. Так было всегда, и в особенности в древности: чужаку-одиночке в клановом обществе приходится несравнимо труднее, чем среди соплеменников.

Киринея не исключение - и об этом можно говорить с уверенностью, хотя психологический климат той местности известен, похоже, только по записям Полибия. "Так, - говорит Тимолеонт, - Ливия заселена вся сплошь, а все же, когда хотят возможно выразительнее обозначить пустыню, употребляют поговорку: "пустыннее Ливии", причем разумеется не безлюдность Ливии, но малодушие ее жителей. Вообще, - прибавляет он, - кому могут быть страшны мужчины, которые всю жизнь остаются без дела и скрывают под платьем руки, этот дар природы, отличающий человека от прочих животных?" (Полибий, XII, 26a:2-4). Трусливые и ленивые народы всегда агрессивно настроены к проживающим рядом с ними национальным меньшинствам - тому множество примеров и в современной жизни.