Читать онлайн «Тиран». Страница 99

И Страянка.

Слышались хрипы, крики, ржали кони, но мелодия изменилась — на поле битвы звучала победная песнь греков и крики отступающих македонцев, а со стороны брода неслись приветственные клики.

— Аполлон! — опять слева.

— Афина! — Кен справа.

Македонское войско гибло.

У Киния копье слишком длинное и тяжелое, одни боги знают, откуда оно у него; он ударил им македонца в лицо, тот упал, утащив с собой копье, и конь Киния оказался рядом с изуродованным телом Кам Бакки — золото и грязь смешались под копытами — еще один красный плащ, Ситалк сбил его с седла — пыль поднимается быстрее, или солнце светит ярче — у упавшего красного плаща в руке штандарт с конским хвостом. Киний ударил его, ударил снова, бил плетью, кричал в искаженное страхом лицо: воинский клич. Ситалк схватил штандарт, вдвоем они убили этого человека, и Ситалк высоко поднял штандарт. Послышались сакские голоса, бодрые и теперь гораздо ближе.

Еще македонцы — откуда они взялись? Голова Киния дернулась — что-то сильно ударило по ней, он не видел что, но он держался, его плеть поднималась и опускалась, и вдруг свобода, он точно корабль, снявшийся с якоря, и в руках у него узда, и конь снова послушен. Киний махнул плетью. Собственная рука показалась ему деревянным обрубком; плеть стегнула врага по шлему. И как только Киний вновь замахнулся, он увидел…

…Ситалк сбил македонца с лошади, но тот ударил его в бок; удар пришелся в нагрудник, Ситалк рухнул, исчез в пыли — и штандарт снова упал…

…Киний оказался с глазу на глаз с Зоприоном. Это не удивило его: Зоприон и должен быть здесь, в самой гуще битвы. Киний успел увидеть в глазах Зоприона поражение — и гнев.

Киний стегнул его плетью, быстро, раз, другой; один удар попал в цель, плеть залетела под позолоченный шлем, хлестнула по глазу, но Зоприон разрубил хлыст. В руках Киния осталась только золотая рукоять — и никакого оружия. Киний наклонился вперед, и конь послушно ударил в бок более крупного коня. Его зубы впились глубоко, и жеребец ответил — но Киний левой рукой перехватил поднимающуюся руку Зоприона с мечом и прижал правой, используя силу противника и его сильную левую ногу, чтобы плотнее прижать к коню и стащить вниз; они оказались в пыли, а кони над ними кусались и лягались. Киний оказался сверху, бронзовые панцири столкнулись — у обоих дух вон. Киний обхватил Зоприона за шею — нос к носу, Зоприон дышит гнилью, как загноившаяся рана, а глаза у него как у раненого кабана.

Благодаря удаче или мастерству Зоприон прижал раненую ногу Киния, и Киний закричал. Зоприон рукоятью меча дважды ударил по шлему Киния, и в голове у того зазвенело, и тьма грозила поглотить его.

У Киния одна нога не действует, но гнев и тридцать лет занятий борьбой позволили ему, обливаясь потом и кровью, надавить на руку Зоприона. Треск кости показался ему самым громким звуком битвы — но боль, гнев, отчаяние и сила, рожденная отчаянием, дали Зоприону возможность откатиться, он встал на колени и, не обращая внимания на сломанную левую руку, занес меч для смертельного удара.

Киний попытался схватить второй кинжал. Раненая нога мешала — он промедлил.

Первая стрела попала македонцу чуть выше того места, где шея поднимается из нагрудника. А потом стрелы умножились, словно по волшебству, — сразу четыре.

Киний стоял на одном колене, не очень хорошо соображая, но поднял голову. Над высоким конем голубели ее глаза, над ними погребальным костром поднималась пыль. Киний увидел, как пыль разошлась, открылось небо. Небо над битвой было лазоревым, далеко над равниной поднимались белоснежные облака. Вверху, в эфире, царил мир и покой. Справа лениво кружил орел — лучшее предзнаменование. Ближе кружили менее благоприятные птицы.

Рука подхватила его: твердая, как железо, мозолистая ладонь и мягкая, как ягнячья шкура, тыльная сторона под его большим пальцем.

Его поглотила тьма.

Он сидит на коне посреди реки — мелкой реки с каменистым дном, с розовой водой, текущей над камнями и вокруг них. Брод — это брод — забит телами. Люди и лошади, все мертвы, и белая вода, пузырящаяся над камнями, окрашивается кровью.

Река огромна. Он поднимает голову и видит дальний берег, из-за груд плавника похожий на морской; над красными камнями на берегу поднимается одинокое мертвое дерево. За ним другие люди, и вокруг него, и все они поют. Он сидит верхом на незнакомом коне, высоком и черном, и чувствует тяжесть чужих доспехов.

— Ты когда-нибудь видел эту реку? — насмешливо спрашивает Кам Бакка.

— Нет, — признается он, чувствуя себя учеником перед учителем.

— Самонадеянность людей, их тщеславие неизмеримы.

Она смеется, и он смотрит на нее: белая краска на лице не может скрыть тлена, который съел почти всю плоть со щек.

— Ты мертва! — говорит он.

— Мое тело мертво, — отвечает она.

— А мое? — спрашивает он. Он смотрит вниз. Кожа на его руках прочная и отмечена всеми шрамами, какие принесла ему жизнь.

Она снова смеется.

— Возвращайся, — говорит она. — Тебе еще не пора.

Втроем они сидят на ветвях дерева, и каждая кажется отвратительней остальных. Та, что на нижней ветке, поднимает руку и снимает что-то сверху. Она смотрит на него. У нее один глаз, но яркий, как у молодой девушки. Она протягивает руку. С нее свисает нить, а может, детский волос, он ярко-золотой и излучает собственный свет, хотя сам не длиннее мужского пальца.

— Немного осталось, — говорит она, хихикая. — Но это лучше чем ничего, правда?

— Достаточно, чтобы стать отцом одного или двух детей, — хихикает ее уродливая сестра.

— Достаточно, чтобы нанести поражение богу, — подхватывает та, что сидит выше всех. — Но только если поторопишься!

Гиперет — трубач, слуга и ординарец гиппарха. Гиппарх — командир конного отряда. — Здесь и далее примеч. пер.

Греческий стадий — 178 м.

Махайра — длинный серповидный меч для конного боя, длиннее тех, что использовались в фалангах.

Дарик — персидская монета из золота высокой пробы, основа денежной системы державы Ахеменидов.

Гиппеи — конница, основа греческой армии; обычно формировалась из самых богатых граждан.

Пеан — разновидность древнегреческой лирической поэзии, гимн в честь богов.

Таксис — воинское подразделение численностью от полутора до двух тысяч человек.

Элизий, Элизиум, Елисейские поля — место, куда после окончания жизни попадают избранные смертные, своего рода рай.

Гавгамела — местечко в Ассирии, к западу от Арбелы, недалеко от нынешнего Моссула. Здесь Александр Македонский 2 октября 331 г. одержал победу над Дарием III Кодоманом, которая привела Персидское государство к подчинению македонскому завоевателю.

Имя «Филипп» означает «конелюбивый».

Эвксин, Эвксинский понт — Черное море.

Корабль с пятьюдесятью гребцами.

Капитан и обычно владелец судна.

Лакедемония — Спарта.

Город на острове Лесбос.

На афинских серебряных монетах изображалась сова.

Харистерия — праздник благодарения, приходящийся на 30 августа.

В Древней Греции — место, приспособленное для упражнений спортсменов и вообще граждан.

Агора — рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний (которые также, по месту проведения, назывались агорами).

В «Илиаде» два Аякса: Аякс Теламонид, так называемый «большой Аякс», гигант, грозный и могучий, и Аякс Оилид, так называемый «малый Аякс», который ниже и слабее Аякса большого.

Симпосием древние греки называли пир.

Демонами греки называли сверхъестественных существ, занимающих промежуточное положение между людьми и богами. Это младшие боги или духи умерших героев. Демоны могли быть добрыми и злыми.

Так древние греки называли общее хорошее состояние, Физическое и душевное.

Древние греки не носили штаны; они считались исключительно одеждой варваров.