Читать онлайн «Князь Святослав». Страница 83

Свенельд посоветовался с дружиной и от лица всех велел ответить Иоанну Цимисхию:

- Не думайте, ромеи, что нас страшит смерть. Русские думают о ней, сходясь с врагом, только в одном случае, когда приходится умирать бесславно. Сражаться же с вами, когда на каждого русского приходится сотни твоих воинов, лестно и радостно. Только в таком случае воины Святослава выкажут всю силу своего ратного уменья и отвагу.

Цимисхий тогда придвинул войско с обнажёнными мечами к самым стенам и объявил приступ. Бренчали щиты напирающих отрядов и далеко раздавался гул. Приставили к стенам лестницы и полезли. Русы бросали сверху копья, стрелы, камни, бревна, лили на головы ромеев кипяток и кипящую смолу. А те, в свою очередь, стреляли снизу из пращей, из луков и камнемётных орудий.

Ромеи не отступали, все лезли, хоть и валились со стен и образовали подле них груды трупов. Василевс объявил большую награду тому, кто первым появится на стене.

Вновь его воины с ожесточением ринулись вверх по лестницам с поднятыми мечами и в левой руке со щитами, заслоняющими головы. Взбирающихся на стены русы кололи копьями, рубили мечами, сбрасывали ударами кулаков и пинали. Оттуда ромеи в панцирях валились в общую кучу. А отрубленные головы вместе со шлемами катились к ногам воинов. Но бесконечная лавина лезущих ромеев, подгоняемых снизу командирами ни на минуту не прерывалась. До каких пор продолжалась бы эта ожесточённая схватка, неизвестно, но вдруг ворота города открылись изнутри.

- Измена! - закричали дружинники в один голос. - Смерть изменникам!

Русские увидели хлынувшее в ворота войско Цимисхия. Цимисхий ехал на белом коне в пышном облачении. В воротах под ноги коня упал на колени «наместник» Херсонеса со своими приближенными:

- Владыка, - сказал «наместник», - мы давно жаждали видеть в городе твой божественный лик и сделали все, что требовал от нас наш долг ромеев… Мы старались, но никак не могли словить и предоставить в руки правосудия гнусного изменника Калокира…

- Я не забуду ваших заслуг, - сказал Иоанн Цимисхий, - двигайтесь с нами на штурм безнадёжного укрытия безрассудных варваров.

Свенельд дал приказание покинуть крепость и запереться за стенами кремля внутри города, где находился дворец болгарского царя Бориса. В войске ромеев появилась робость при виде высоченных и крепких стен и железных ворот цитадели. Нерешительность на какое-то время сковала его. Но Цимисхий скомандовал твёрдым голосом:

- За мной!

Он первым бросился к стене, указывая мечом путь войску. Опять ромеи полезли по лестницам на стены. Опять русы с ожесточением сбрасывали их.

Тогда Цимисхий велел подвезти стенобитные орудия и бить дни и ночи напролёт в деревянные стены кремля, хотя ежеминутно приходилось заменять солдат, которых побивали сверху русы, сбрасывая на них камни, дротики, стрелы. И ромеи сделали проломы, вынудив русов спрятаться во дворце. За дверями в коридоре укрылся сам Свенельд с сильнейшими дружинниками. Каждому, кто входил во дворец, они тут же сносили голову.

Трупы ромеев загородили все двери. Тогда Цимисхий приказал привезти вороха соломы и хворосту, обложить ими дворец, облить смолою и поджечь. Дым и огонь затопили здание. Свенельд вывел дружину на площадь и построил её густой фалангой.

Русские сомкнули щиты и врезались в византийское войско, обступившее их со всех сторон. Свенельд велел дружине прорваться сквозь бесчисленные ряды неприятеля и выйти из города. Фаланга Свенельда двигалась среди ромеев, как нож в масле. Но ромеев было так много, что русские утомились сечь и падали от изнеможения. Только нескольким сотням дружинников удалось выбиться из кольца ромеев и ускользнуть. Измученные, окровавленные - эти несколько человек во главе со Свенельдом и направились в Доростол к Святославу.

Цимисхий подъехал ко дворцу, от которого остался только обгорелый остов. Подле него стоял царь Борис с женой и детьми, лишённые крова и имущества. Знатные сановники подвели царскую семью к Цимисхию. Народ толпами запрудил площадь и прилегавшие улицы. «Наместник» ехал в свите Иоанна Цимисхия и плётками отгонял от свиты простой народ.

Цимисхий ласково обошёлся с царём Борисом, воздал ему царские почести и сказал, чтобы слышали все окружающие:

- Мы пришли не обижать болгар, которым всегда мы являлись благожелателями и друзьями. Мы пришли отомстить русским, за их обиды, которые они нанесли вам. Тебе, царь, будут возданы почести, приличествующие царскому твоему сану. А болгарскому народу я обещаю благоденствие под моим державным скипетром.

Потом к нему подвели русских, которых успели захватить в переулках и забрать в плен. Он отобрал из них десяток (остальных изрубили на месте) и велел им отправиться к Святославу. Он велел сказать:

- Пусть князь русов изберёт одно из двух: или бросит оружие и покорится победителям, прося пощады и повинуясь в дерзости и тотчас же покинет страну мисян, но если он по природе своей гордыни сего не желает, пусть губит войско своё и отдаст свою голову в жертву непобедимым ромейским мечам.

Цимисхий выпустил из подвалов и подземелий всех опальных бояр и велел объявить по окрестностям, что отныне болгары освобождены от «наглого варварского владычества», и добровольно идут под руку ромейского василевса. За голову злодея и изменника Калокира обещал большую награду, и задал своим и болгарским сановникам роскошный пир. Объявил, что пробудет здесь ещё два дня, светлое Христово воскресенье намерен отпраздновать только в столице Великая Преслава. Так и сделал.

Эти дни шли непрестанные торжественные службы по церквам в честь «освобождения болгар от варварского ига», а в домах богатых и знатных людей - пышные пиры.

Семьи богумилов и простых болгар, которые были замечены в симпатиях или связях со Святославом, покидали родной кров и бежали в Доростол к князю или хоронились в лесах и трущобах.

В понедельник на пасхе Цимисхий выступил из Великой Преславы, намереваясь захватить Святослава в Доростоле.

Когда христиане болгары и христиане русы праздновали в честь Христа, язычники в это время праздновали в честь своего Перуна. Христианское в ту пору ещё не отделилось от языческого, и Христос и Перун почитались в обоих станах. Только попы да монахи сердились на язычников, которые из любопытства ходили в церкви, а христиане справляли «Красную горку». Русские язычники, женившись на болгарках, молились и Перуну и Христу. Войны не было уже целый год, и о ней стали забывать, целиком погрузившись в хозяйственные заботы и хлопоты. Праздник Пасхи всех оживил. Сперва попы не хотели язычников кропить «святой водой». Святослав обиделся:

- Я сам на молебнах бываю и целую вашего Христа, так и вы нами не брезгуйте.

Так как в домах Доростола всё перепуталось, уследить было трудно, кто в семье язычник, а кто нет, то попам, наконец, надоело в этом разбираться, и они служили молебны подряд. Русским очень нравилось и пение и диковинное сияние риз и украшения ликов христианских богов.

Во время заутрени в оградах церквей жгли костры, а также и на холмах «Красных горках». Ночью туда ходили с зажжёнными факелами и пели: «Христос воскрес!». Ка площадях города тоже пылали костры. Девушки собирались у родников, ручьев и рек, уносили освящённую воду домой. Как только всходило солнце и начинало играть лучами, дети собирались на крышах домов и приветствовали светило песнями и радостными восклицаниями:

- Солнышко-вёдрышко, выгляни в окошечко! Покажись красное, снарядись! Едут князь да бояре к тебе в гости во двор, на пиры пировать, на столах столовать.

Старшие на завалинках всласть судачили: каков будет ныне урожай и сколько весенних свадеб на этот раз случится. В Пасху отворены все райские двери. Поэтому древние старики и молят усердно бога, чтобы позволили покинуть этот грешный мир во дни святой недели. Упокоившегося в это время хоронят с радостью и кладут ему в руку красное яичко: «Умер в Пасху - и яичко в руке». Дни эти столь благочестивы, что даже в аду для грешников прекращаются все мучения. Сам Христос со своими апостолами, облачась в отребье странников, ходят по земле никем не узнанные и просят милостыню. Поэтому, боясь ошибиться, в это время всяк норовит подать каждому просящему. По улицам толпами бродят нищие с протянутой рукой. Котомки их набиты «кусочками», их пошатывает от браги и вина, да никто их не осудит. Когда же «убогим» и повеселиться, если не в Пасху. Дружинники иной раз втирались в «богоносцы», несли хоругви и кресты. За ними следовали слепцы, уныло поющие про хождение Богородицы по мукам.

Язычники в это время славили Перуна - бога небесной грозы, молнии, дождей и ливней. Славяне выходят за околицу и причитают, воздевая руки к небу:

А начинается дождь, славяне умываются этой водицей, она красит и молодит, имеет чудесную силу, приносит счастье в дом. Бог - громовик и брюхатит землю, приносит обильные плоды. Это он изобрёл плуг - режущий землю, царь весеннего солнца, всё оживляющий, возбуждающий любовь, ведущий к браку, оттого Перуну и есть другое имя - Ярило, бог - юной, стремительной возбуждающей и плодоносящей силы - ярости, любовного томления.