Читать онлайн «Происхождение всех вещей». Страница 112

Надо сказать, что ее самой сильной стороной был не писательский талант, хотя к этому времени она написала две — почти три — книги. Она никогда не притворялась, что умеет писать. Ее книги о мхах никто не стал бы читать для удовольствия; да что там, их никто бы и не смог прочитать, кроме небольшой группы бриологов. Нет, ее самой сильной стороной был талант классификатора: бездонная память, удерживавшая в себе все видовое разнообразие, и непреклонное стремление раскладывать все на мельчайшие составляющие. Прежние книги Альмы больше всего были похожи на простое перечисление и сравнение различных видов и родов мха. Рассказывать она не умела. Но теперь, с тех пор как в тот день она пробила своей силой воли себе путь на поверхность, Альме казалось, что ей есть что рассказать, и повествование это было поистине эпическим. Было оно и трагичным, но зато объясняло многое из происходящего в природном мире. По правде говоря, Альме казалось, что оно объясняет все.

Вот о чем хотела рассказать Альма — в мире природы царит жестокость, в нем все живые существа, большие и маленькие, соревнуются за право обладать ограниченными ресурсами с одной лишь целью — выжить. В этой борьбе за существование выживают сильнейшие, слабых же стирают с лица Земли.

Разумеется, сама по себе идея не была оригинальной. Ученые уже несколько десятилетий как пользовались выражением «борьба за выживание». Этими словами Томас Мальтус описывал силы, приводящие к резкому увеличению и падению численности населения на протяжении всей человеческой истории. Оуэн и Лайель также использовали этот термин в своих трудах по исчезновению видов и геологии. Борьба за выживание была в теории Альмы пунктом давно очевидным. Однако в ее теории был неожиданный поворот. Альма предполагала — и со временем уверилась в своем предположении, — что борьба за выживание, продолжающаяся в течение длительного времени, не просто определяла жизнь на Земле — она создала жизнь на Земле. Ошеломляющее разнообразие живых существ на Земле появилось именно благодаря ей. Борьба за выживание была причиной этого разнообразия. Она объясняла все самые неразрешимые загадки биологии: различия между видами, вымирание и трансмутацию видов. Борьба объясняла всё.

Планета была местом, где ресурсов на всех не хватало. Конкуренция за эти ресурсы была постоянной и ожесточенной. Те, кому удавалось выдержать жизненные испытания, справлялись с этим благодаря той или иной заложенной в них черте (или даже мутации), из-за которой становились более выносливыми, прозорливыми, находчивыми и жизнеспособными, чем все остальные. И стоило проявиться этим отличиям, дающим выжившим особям преимущество, как они получали возможность передать свои полезные черты потомству, а то, в свою очередь, могло насладиться своим положением доминирующего вида, но только до появления другого — превосходящего их — вида или до исчезновения необходимого для жизни ресурса. В ходе этой, никогда не заканчивающейся битвы за выживание сам вид неизбежно менялся.

Идеи Альмы напоминали то, что астроном Уильям Хершель назвал «непрерывным творением»: понятие о чем-то одновременно и вечном, и изменяющемся. Но по мнению Хершеля, творение могло быть непрерывным лишь в космическом масштабе, а Альма полагала, что творение непрерывно повсюду, для всех существ во Вселенной, даже для микроорганизмов, даже для людей. Ведь препятствия возникали постоянно и везде, и с каждой секундой условия в природном мире изменялись. Кто-то получал преимущества; кто-то терял. Периоды изобилия сменяли периоды хиайя — голодные времена. В неудачных обстоятельствах любой вид мог исчезнуть. Но в благоприятных обстоятельствах любой вид мог мутировать. Исчезновение и мутация — эти процессы происходили в глубокой древности и происходят по сей день, они будут происходить до конца времен — и если это не «непрерывное творение», думала Альма, то что же еще?

Она была уверена в том, что борьба за существование также сформировала физиологию и судьбу человека. Альма подумала, что нет лучшего тому подтверждения, чем Завтра Утром, чья семья погибла от неизвестных болезней, завезенных с приходом европейцев на Таити. Его народ почти вымер, но по какой-то причине Завтра Утром остался в живых. Что-то заложенное в его природе позволило ему выжить, хотя Смерть собирала урожай обеими руками, забирая с собой всех вокруг. Однако Завтра Утром выстоял, выжил и произвел потомство, которое, безусловно, унаследует его сильные качества и необъяснимую устойчивость к болезням. Подобные события и формировали физиологию вида.

Мало того, подумала Альма, борьба за выживание определяла внутреннюю жизнь человека. Завтра Утром был верующим язычником, а стал верующим христианином, ибо он был хитер и в нем силен был инстинкт самосохранения; он видел, в каком направлении развиваются события. Он предпочел прошлому будущее. В результате его прозорливости дети Завтра Утром будут процветать в новом мире, где их отец обладает властью и окружен почитателями. (Или, по крайней мере, процветать до тех пор, пока не столкнутся с очередной волной препятствий. Тогда уже им придется самим прокладывать себе путь. Это будет их битва, и никто их от этого не избавит.)

С другой стороны, взять Амброуза Пайка — человека, от Бога наделенного огромным талантом, уникальностью, красотой и изяществом, но не наделенного способностью переносить невзгоды. Амброуз ошибся в своем понимании мира. Он хотел видеть мир раем, хотя на самом деле мир — поле боя. Всю жизнь он провел, мечтая о вечном, постоянном и чистом. Он желал жить по беззаботному уставу ангелов, но был связан, как и все мы, суровыми законами Земли. Таким образом, как было хорошо известно Альме, в борьбе за выживание не всегда побеждали самые красивые, талантливые и одухотворенные; порой это были самые безжалостные, или самые удачливые, или просто самые упрямые.

И ключ к выживанию во всех ситуациях был один — терпеть жизненные испытания как можно дольше. Шансы выжить были невыносимо малы, ибо мир представлял собой не что иное, как череду бедствий и нескончаемый, пылающий костер страданий. Но те, кому удавалось противостоять этому миру, формировали его облик — и в то же время под влиянием этого мира меняли свой.

Альма назвала свою идею «теорией обусловленных соперничеством мутаций» и верила, что сумеет ее обосновать. Разумеется, она не могла обосновать ее, используя в качестве примеров Завтра Утром и Амброуза Пайка, хотя для нее им предстояло навсегда остаться красочными, романтическими, даже великими фигурами. Но упоминать их было бы ненаучно.

Однако теорию можно было обосновать на примере мхов.

Писала Альма быстро и много. Не останавливалась, чтобы перечитать заметки, а просто рвала старые черновики и начинала с нуля, и так почти каждый день. Медленнее писать она не могла — ей было неинтересно писать медленнее. Как горький пьянчуга, который может бежать и не падать, но не может идти и не падать, она смогла бы изложить свою идею, лишь разогнавшись и не видя ничего вокруг. Она боялась замедлить темп и писать осторожнее, так как опасалась споткнуться, утратить решимость или — чего хуже! — потерять мысль.

Чтобы рассказать эту историю — историю трансмутации видов, показанную на примере многолетних наблюдений за мхами, — Альме не нужны были ее заметки, доступ к своей старой библиотеке в «Белых акрах» или к своему обширному гербарию, ведь обширные знания о классификации мхов уже обосновались в ее голове; каждый уголок ее черепной коробки был наполнен фактами и деталями, которые она прекрасно помнила. Она также имела в своем распоряжении (точнее, ее мозг имел в распоряжении) все идеи, почерпнутые из многочисленных трудов, написанных по трансформации видов и геологической эволюции за последний век. Ее ум напоминал огромное хранилище с бесчисленными полками, забитыми тысячами книг и множеством ящиков, расставленных по разделам в алфавитном порядке. Альме не нужна была библиотека — она сама была библиотекой.

В течение первых нескольких месяцев своего путешествия она записала и переписывала фундаментальные принципы своей теории, прежде чем наконец не решила, что окончательно свела их до следующих десяти. Итак, она была убеждена:

1. Что вода и суша на поверхности Земли не всегда находились там, где находятся сейчас.

2. Что, судя по окаменелостям, мхи пережили все геологические эпохи, начиная с Сотворения мира.

3. Что, видимо, мох пережил эти разнообразные геологические эпохи благодаря процессу адаптивных изменений.

4. Что мох способен изменять свою судьбу, меняя свое местоположение (к примеру, перемещаясь в более благоприятный климат) или же свою внутреннюю структуру (что и есть трансмутация).