Читать онлайн «Роковой срок». Страница 24

По-отечески вскормив и выпестовав Скуфь, Аркан устроил великую ярмарку дев, коих свозили со всех земель и от всех племен, чтоб каждый витязь выбрал себе невесту не по любви и согласию, как было заведено, а воинственных, крепких телом и способных рожать природных воинов. И вот когда сыграли сто тысяч свадеб в один раз, государь велел снять черные одежды, то есть дал каждому вольную до осени, чтоб зачали молодые жены. Когда же они уже были на сносях, скликал в назначенный день, посадил на борзых коней и сам пошел со Скуфью воеводой.

А поход был дальний и трудный, за высокие горы, через чужие земли и вовсе безлюдные пустыни – к Красному морю, на благодатных и близких к Небу берегах коего когда-то стояли святилища солнечных сколотов. Не земные, а потому мирные, они творили там свои лучистые таинства и на всей Земле, во всякой ее стороне был сущим Ирий, поскольку все люди тогда были причастны – знали тайные имена богов.

Однако дикие кочевые племена ахманеев, произошедших от соития людей с ушастыми обезьянами, а потому не имевшие своей земли, стороны, кумиров и не испытывающие благодатного человеческого состояния Ирия, зарились на сколотские берега, по своему недомыслию полагая, что если овладеть их богатствами, домами и храмами, то можно жить так же, как настоящие, сотворенные богом, люди. Собравшись из всех потаенных лесных трущоб, ахманеи напали и разорили все побережье Красного моря, разрушили ненужные им храмы, вытоптали ирийские сады и оставили себе лишь дома, золоченые одежды и всяческие драгоценные украшения. Нелюдей в те времена было еще достаточно, и не только в человечьем образе, но все они, рожденные от скотоложства, не имели божьего подобия, не знали бога и принимали за него золото и прочие драгоценности, поскольку, обладая ими, можно было получать блага.

Оставшимся в живых сколотам пришлось спешно бежать со своей земли и подаваться в полунощную сторону, где повсюду обитали сары. Но стоило им покинуть близкое к богам место и свои святилища, как нарушился лад между Землей и Небом, ибо разгневался Ярило и обрушил на ахманеев солнечный ветер, который в единый час смел, спалил зримую, земную благость. Дремучие непроходимые леса, населенные лишь птицами, обратились в уголь, травянистые, цветистые луга в долинах – в песчаную пустыню, и сгинули в пламени все животные твари, от соития человека с которыми рождались бы нелюди.

С тех пор попранный Ирий уже более никогда не возвращался на эти берега, и осталось лишь название того места – Ирийская пустыня...

В те далекие времена, когда Аркан со Скуфью выступил в поход, ахманеи уже считали побережье Красного моря своей землей, хотя сетовали на ее нестерпимый зной, пустынность и жаловались на свою несчастную долю. Повинуясь природе, многие из них все еще кочевали по полуденным чужим странам, завидовали благам, которые дают боги другим народам, и были не воинственными. Но те, что поселились у моря, занимались разбоем, грабя купеческие суда и караваны, идущие сквозь Ирийскую пустыню, притом никогда не озоровали в своих пределах, а будто хортье племя, обрядившись в одежды ассирийцев, мудегов или гирунов, рыскали по чужим землям и берегам, чтоб оседлых ахманеев не заподозрили в воровском промысле. А у себя, на Красном море, они будто бы рыбу ловили да водорослями питались, никогда не носили оружия и жили в нищих лачугах из тесаного, узорчатого камня, взятого с развалин храмов. В жаркой, выжженной пустыне и по взморью тогда еще во множестве высились руины сколотских святилищ, ныне разобранных на строительный камень и погребенных песками.

И вот под одной из развалин, а под какой точно, уже никто не помнил, в подземной усыпальнице, вместе с прахом, был схоронен священный список Гласа сколотов, исполненный на растянутой и отглаженной шкуре быка. По преданию, там значились сакральные имена всех богов, а каждый имел их до дюжины. Его-то и вздумал добыть Аркан, чтоб исполнить завещание предков и чтоб сотворенные солнцем братья, владея сакральным Гласом, могли вновь утвердить на Земле благодатный Ирий.

Два года государь вел Скуфь, где без спроса, где с согласия племен проходя сквозь их земли, а где пробиваясь силой, поскольку при виде великого сарского войска многие народы исполчились и встали на пути, ибо не ведали истинной причины похода. На Двуречье Аркан разбил и обратил в бегство мудегов, под пустынными горами – ассирийцев и гирунов, а в Ирийской пустыне пленил царя оседлых ахманеев, Бенхуна, и оставил у себя как заложника, дабы его разбойные и пиратские шайки не смели чинить препятствий и мешать замыслам ни на море, ни на суше. И лишь после того послал он отряды в пустыни, чтоб отыскали все руины святилищ, а сам купил корабль и стал ходить вдоль берегов: по преданию сколотов, храм, в усыпальнице которого хранился Глас, в полуденный час и до сей поры на короткий миг испускает свет, ибо священный список, а точнее, сакральные слова, составленные в магический ряд, обладают лучезарностью.

Однако сколько он ни всматривался в желтую, горячую каменистую даль берегов Красного моря, выжидая и полуденный, и полунощный час, ни единого луча не поднялось к небу.

Еще четыре года минуло, прежде чем Скуфь отыскала развалины всех храмов и, взяв заступы вместо мечей, начала отрывать их подземелья. Но тем часом разбитые мудеги, ассирийцы и гируны, прежде враждовавшие между собой, заключили союз и, пользуясь тайной поддержкой ахманеев, вошли в их земли и прижали разрозненные отряды саров к морю, таким образом отрезав все пути к соединению или отходу. Целый год скуфские витязи выдерживали осаду, используя развалины храмов, как крепости, когда недоставало пищи – от бескормицы выносливые сарские кобылицы не доились, то сары делали вылазки, захватывали вражеских слонов и спасались от голода их мясом. Наконец, Аркану со своей частью Скуфи удалось прорваться и соединиться с одним из отрядов в Ирийской пустыне, и, имея под рукой всего лишь треть от всего войска, он начал снимать осаду и высвобождать своих братьев, окруженных в полуоткопанных стенах сколотских святилищ.

И эта война длилась долгих восемь лет, прежде чем сары разгромили супостата, рассыпали по пустыням, словно песок, и захватили все его близлежащие города. Обезопасив тылы, государь вновь приступил к поискам Гласа, и в тот же год к нему прибыл тайный гонец с далекой родины. Оказывается, пока Скуфь пятнадцать лет обреталась на чужбине, молодые жены родили по первенцу и пробудили тем самым ярую женскую силу. А поскольку отдали их замуж не по любви и согласию, то они скоро отчаялись ждать мужей, полагая, что те никогда не вернутся, и потому стали тайно совокупляться со своими рабами. И чем чаще делали это, тем сильнее охватывались любострастием.

И нарожали от них уже по пять, а то и семь детей, кои по закону не считались вольными. Мужающих первенцев же, дабы они не укоряли матерей и не убивали рабов, кого заточили в темницы, кого отослали на кочевье в степи, а иных и вовсе изгнали. Поскольку жены давно уже преступили закон, то отказались почитать сарских богов, а повсюду воздвигли нового кумира – уд и стали поклоняться ему, как божеству.

Старики к тому времени поумирали, и некому было наставлять и блюсти исконное сарское целомудрие.

– А моя жена тоже родила от раба? – спросил государь.

Гонцами посылали честных саров.

– Твоя, брат, родила больше всех, – признался тот. – Потому что у тебя больше рабов.

Возмущенный такой вестью Аркан ничего не сказал Скуфи, дабы не вызвать ропота и гнева оскорбленных женами витязей и скороспешного, а значит, гибельного возвращения домой. Ко всему прочему, он чувствовал свою вину, что оженил их не по закону, а дабы воинов рожали, и еще испытывал глубокое разочарование в собственной жене, поскольку сам женился по любви и согласию.

Тяжко загоревал государь и велел гонцу возвращаться назад со строгим указом: нечестивым женам Скуфи, а также прижитым от рабов детям немедля покинуть пределы Сарского государства, оставив первенцев дома. Приказал он так, чтобы не творить неслыханного кровопролития, ибо по законам изменившая мужу жена и любострастные плоды ее подлежали каре – черному покрову, под которым с помощью засапожного ножа они сами должны были выпустить из себя кровь. А для своей жены Ариды грамоту послал, где спрашивал, отчего же она, сама избравшая его мужем, пошла следом за теми женами, коих против закона избрали витязи? В ту пору обычай огласа избранника был сущ и для государей, поэтому Аркан женился, когда Арида проявила свою волю и назвала его женихом. И брак сей сотворился по великой любви и согласию.

После этого он ударил в медную чашу, созвал Скуфь и объявил изнуренным поисками и войнами витязям, что, мол, пора отдохнуть в родных краях год-другой, чтобы потом, сменив постаревших лошадей и усилив Скуфь подросшими сыновьями, опять прийти сюда и довершить заветное дело.