Читать онлайн «Криминальный пасьянс». Страница 53

Инициатива низов неожиданно получила широкую поддержку местного населения: повсеместно на предприятиях и в организациях стали проводиться собрания трудовых коллективов, которые единогласно высказывались за поддержку нового общественного движения. Вскоре к инициативной группе примкнули в полном составе местные профсоюзы, Союз офицеров, недавно созданное Объединение работников рыболовного флота, организация «Солдатских матерей», Союз предпринимателей, и даже члены Добровольного общества содействия пожарным.

Заграничные гуманитарные организации, прослышав о новом течении в России по борьбе с криминалом, немедленно откликнулись и стали активно поддерживать данное начинание материально. После того, как на недавно открытый банковский счёт инициативной группы стали поступать немалые суммы, Сахно собрал единомышленников в помещении местного драматического театра и провёл общее собрание.

— Друзья! — уверенно вещал с трибуны бывший милицейский полковник. — К нашему всеобщему удивлению, наша мирная инициатива по декриминализации острова получила в государстве, да что там, в государстве — во всём цивилизованном мире, широкую поддержку и всеобщее одобрение. Из многочисленных зарубежных организаций и от простых граждан в наш адрес продолжают поступать денежные пожертвования. Денег скопилось так много, что надо что-то решать. На повестке дня один вопрос: как с наибольшей пользой для общего дела потратить имеющиеся на сегодняшний день финансы.

После непродолжительного, но бурного обсуждения решили вложить имеющиеся на счетах средства в модернизацию рыболовного флота, остатки которого продолжали успешно ржаветь у бетонных стенок причала.

Сказано — сделано! В течение месяца члены Объединения работников рыболовного флота, делегированные общим собранием отбыли в Японию, где закупили десять новеньких современных траулеров, на которых соскучившиеся по работе бригады рыбаков, не мешкая, вышли в море. Удача сопутствовала рыбакам и, продав оптом в ближайшем японском порту весь богатый улов, они с видом победителей вернулись к родным берегам. По уговору часть прибыли, которую труженики моря раньше «отстёгивали» криминальным авторитетам, теперь рыбаками добровольно перечислялась в фонд инициативной группы, которая к этому времени преобразовалась в общественно-политическое движение с одноимённым названием.

Губернатор Сахалина терялся в догадках, недоумевая, как банальная на первый взгляд инициатива жителей острова получила такое широкое распространение.

Не осталось это незамеченным и в Москве. Губернатора срочно вызвали в Кремль.

— Что там у Вас происходит? — спросили его в Администрации Президента.

— Так… ничего особенного. — промямлил губернатор, для которого внезапный успех нового политического движения, как и для кремлёвских небожителей, оставался загадкой.

— А нельзя ли точнее! — напирали сотрудники Администрации, которые привыкли видеть в любом проявлении самостоятельности регионов признаки сепаратизма и опасное для вертикали власти своеволие.

— Инициатива низов, — уже бодрее выдал губернатор. — Мы, кстати, эту инициативу поддерживаем.

— Поддерживаете? Интересно, каким образом?

— Ну, в смысле не препятствуем. Дело хорошее… Тем более что денег они не просят.

— В том-то и дело, что денег не просят, а движение растёт и ширится, как эпидемия гриппа. Вас это не настораживает? Нет? А нас, знаете ли, очень настораживает! — горячились сотрудники Администрации. — Подозрительно это как-то, тем более накануне визита на остров Президента.

Опытные чиновники знали, что любая инициатива рано или поздно сходит на нет, если её не финансировать, а для реализации задуманного проекта деньги нужны были немалые.

— Это вам не антиалкогольная компания, где достаточно издать Указ и вырубить виноградники, — недовольно ворчали кремлёвские чиновники. — Здесь чувствуется рука опытного дирижёра!

Ничего не добившись от обильно потеющего от страха губернатора, руководитель Администрации решил доложить свои соображения лично Президенту.

— Сами Вы что думаете по этому поводу? — недовольно спросил руководителя Администрации Харьковский, которому не понравилась постановка вопроса.

— Целесообразно направить на Сахалин ревизоров из Счётной Палаты и следственную бригаду из ФСБ и МВД, а сроки визита на остров перенести на более поздний срок.

— На какой срок? — хмуро уточнил Президент. — Лично у меня президентский срок скоро заканчивается, и я не могу больше ждать. Вы что, не понимаете, что этим визитом я начинаю свою предвыборную компанию? А если я изменю срок начала предвыборной компании, оппозиция это может расценить, как неуверенность Президента в собственных силах, и раструбит на всю страну! И избиратели поверят! Тогда вся компания, как говорится, псу под хвост. И я не понимаю вашей логики, какая может мне грозить опасность, если жители сами борются за декриминализацию острова? Тогда что прикажете делать с поездками в другие города, где жители не выдвигают таких прогрессивных лозунгов?

…Из президентского кабинета руководитель Администрации вышел в расстроенных чувствах: вместо ожидаемой похвалы за проявленную бдительность он получил солидную порцию критики.

«Отчитал, как мальчишку! А ведь в том, что он стал Президентом, во многом моя заслуга», — обиженно думал он по дороге к в рабочий кабинет. Оскорблённый в лучших чувствах опытный чиновник сгоряча подумывал о том, чтобы уйти в отставку и переметнуться в стан оппозиции, у лидера которой на предстоящих президентских выборах были неплохие шансы занять рабочий кабинет в Кремле, но после обеда успокоился и решил не делать резких телодвижений. Политика — дама капризная, и политик, если хотел как можно дольше оставаться на плаву, должен уметь терпеливо дожидаться её расположения.

«Всё пройдёт! И это тоже!» — подумал про себя кремлёвский чиновник, не догадываясь, что данное изречение было начертано на кольце царя Соломона.

А тем временем общественно-политическое движение под руководством бывшего милицейского полковника с каждым днём крепло и набирало политические дивиденды. Хорошо зная милицейскую систему по охране общественного порядка, Сахно организовал и экипировал народную дружину «Закон и порядок». Дружинники получили специально заказанную для них форму, сильно напоминающую армейское обмундирование, только почему-то чёрного цвета, средства связи и спецтехнику. Кроме новенькой удобной формы, дружинники от милиционеров отличались более высокой зарплатой, наличием вместо огнестрельного оружия травматического и полным отсутствием бумажной волокиты.

Весть о дружине быстро разлетелась по всему Приморскому краю, и на Сахалин потянулись крепкие молодые люди, жаждущие адреналина и денег. Но принимали в дружину далеко не всех, предпочтение отдавали молодым мужчинам до тридцати пяти лет, прослужившим в армии или другом силовом ведомстве, прошедшим специальную подготовку и обязательно без уголовного прошлого.

Командиром дружины Сахно назначил специально вызванного на остров офицера запаса по фамилии Комиссаров, про которого поговаривали, что он был одним из тех, кто в девяносто первом году в Москве во время известных событий организовал защиту Белого Дома, а потом был незаслуженно забыт. С лёгкой руки дружинников командира дружины прозвали Комиссаром, а его должность — комиссарской.

С первых дней руководства Комиссар организовал совместно с милицейскими нарядами круглосуточное пешее патрулирование крупных населённых пунктов острова. Позже, когда Союз предпринимателей в виде спонсорской помощи закупил для дружины пять новеньких внедорожников, патрулирование стало мобильным. Когда численность дружины стала вдвое превышать численность всего личного состава базирующихся на острове милицейских подразделений, дружинники отказались от помощи милиционеров и стали патрулировать город самостоятельно.

Милицейское начальство возмутилось, но Сахно выступил с разъяснением в местной печати.

. — Мы не совершаем ничего противозаконного, и наши действия, нельзя расценивать, как самоуправство, — писал в передовице бывший милиционер. — Попытки очернить наши действия — это не что иное, как слабые потуги криминала сбить волну народного гнева против засилья уголовщины. На материке ещё десять лет назад широкое распространение получили казачьи патрули, которые наказывали хулиганов и нарушителей общественного порядка нагайками и при этом никто не смел квалифицировать их действия, как уголовное преступление, то есть побои. Мы же не занимаемся самосудом, все задержанные нами граждане передаются в дежурную часть ОВД для проведения дальнейших разбирательств.