Читать онлайн «Свиток дракона». Страница 66

Историческая справка

В течение периода Хэйан (794—1185) японское государство по своей структуре только отдаленно напоминало централизованную китайскую империю эпохи Чан. Японией управлял император, проживавший в столице Хэйан-Ке (Киото), и верхушка знати. Отдаленными провинциями управляли губернаторы, назначаемые в столице каждые четыре года. В их задачу входило следить за законностью и порядком, а также за должным и своевременным сбором государственных налогов. В конце каждого такого срока направляемому из столицы специальному инспектору (кагэюси) надлежало проверить состояние финансовых дел в провинции. Но дальность расстояния и трудности транспортировки усложнили задачу. Сухопутные и водные пути кишели разбойниками и грабителями всех мастей. Крупные землевладельцы, в том числе и большие монастыри, содержали собственные войска для защиты своих владений и имущества. К концу эпохи Хэйан военная мощь этих разрозненных формирований стала представлять опасность для губернаторов и империи в целом.

События в этом романе являются плодом художественного вымысла, однако наглядно иллюстрируют политическую и культурную жизнь Японии одиннадцатого столетия. Акитада — представитель правящего класса, служащий столичного министерства, но он всего лишь крохотный винтик огромной и неповоротливой машины власти. Имея знатное происхождение, университетское образование, обширные знания в области классической китайской словесности и конфуцианские идеалы, он пытается подняться по административной лестнице к вершинам власти. В отличие от людей своего круга он охотно сближается с простолюдинами, не демонстрирует поэтических талантов и питает неприязнь к буддийской вере.

Ранняя японская культура целиком основывалась на культурных традициях Древнего Китая. Так, следуя китайскому образцу, японский календарь представлял собою шестидесятилетний цикл, названия сменяемых эпох давались императорским двором. В упрощенном толковании, календарный год, как и на Западе, делился на двенадцать месяцев и четыре времени года, только начинался он примерно на месяц позже. В XI веке рабочая неделя в Японии длилась шесть дней и заканчивалась днем отдыха. Как и в Китае, японский день делился на двенадцать частей, по два часа каждая. Время отсчитывал ось водяными часами и объявлялось городской стражей и храмовыми колоколами. Как правило, навыками чтения и письма владели только представители знати и духовенства. Состоящий на государственной службе чиновник должен был уметь читать и писать не только по-японски, но и по-китайски. Женщины из высшего сословия и все прочие читали и писали на своем родном языке. Многие из этих женщин внесли неоценимый вклад в богатейшую литературу того времени. Так, например, перу госпожи Мурасаки, фрейлины императрицы, принадлежит первый в истории человечества роман «Сказание о Гэндзи».

К XI веку в Японии сложилось две устойчивых религии — синтоизм и буддизм, которые мирно сосуществовали. Исконная японская религия синто чтит богов ками, то есть некие неземные силы, как правило, связанные с культом урожая. Буддизм, проникший в Японию из Кореи, стал чрезвычайно могущественной религией благодаря придворной аристократии. Для синто свойственно большое число запретов, для буддизма же характерны такие понятия, как «рай» и «ад». Буддийские храмы, а также мужские и женские монастыри процветали в те времена, поскольку существовали во многом за счет пожертвований от населения.

Жизнь в Японии того времени была ограничена неисчислимым количеством суеверий, начиная от веры в призраков, чудовищ и всевозможные сверхъестественные существа и заканчивая конкретными табу на те или иные поступки и действия в определенные дни года. Медицина существовала в самом примитивном виде, и представляли ее как врачи с университетским образованием, так и монахи-знахари или аптекари-травники. В качестве целебных средств они использовали лекарственные растения, иглоукалывание, точечное прижигание кожи, а также систему «инь-ян» и шестидесятилетний цикл.

Питание благодаря буддизму исключало из рациона мясо и состояло в основном из риса, прочих злаков, фруктов, овощей и рыбы. Среди напитков наиболее популярным было рисовое вино, которое предпочитали чаю. Мужчины не выбривали себе макушки и завязывали длинные волосы в пучок. Женщины носили волосы распущенными, часто до самого пола, или подвязанными лентой. Дамы из высшего сословия чернили себе зубы. Одежда в зависимости от сословной принадлежности делалась из шелка или простого полотна. Пышные складчатые одеяния в стиле «кимоно» носила только знать, простой же люд обходился укороченными штанами и рубашкой или даже просто набедренной повязкой. Времена самураев тогда еще не наступили, однако всевозможные боевые искусства уже начинали завоевывать широкую популярность. Мужчине из высшего сословия полагалось владеть искусством верховой езды, луком и мечом и участвовать в сражениях, однако большинство предпочитали оружию стихотворчество, а сражениям пышные придворные церемонии. В те времена уже был известен такой вид тренировочного, сражения, как бой на деревянных мечах (кэндо), но простые люди довольствовались более примитивным и доступным оружием — шестами или палками. Именно искусством палочного боя (бодзюцу) в совершенстве владеет Тора.

Роль женщин в раннем японском обществе была существенно ограничена. Дамы высшего сословия большую часть жизни проводили во внутренних покоях в доме родителей или мужа, зато простолюдинкам приходилось работать наравне с мужьями. Высокородные дамы в XI веке могли владеть собственностью, однако были подконтрольны мужчинам своего семейства. Простолюдинки обладали большими свободами, но почти не имели времени, чтобы ими насладиться. Аяко, разумеется, не слишком похожа на типичную женщину того времени, хотя сексуальные отношения имели свободный характер во всех слоях общества, а среди знати бытовала не только полигамия, но и любовные связи на стороне.

Вопрос законности и порядка часто поднимается в художественной литературе. Япония XI века в некотором смысле прогрессивна в этом отношении. Тогда уже существовали полиция, суды, тюрьмы и некий свод законов, касающийся преступления и наказания. Но поскольку буддизм запрещал лишение жизни, максимальной мерой наказания для убийцы была каторга и конфискация собственности. В ходе допроса допускались пытки, коими достигалось необходимое для приговора признание. Тюрьмы, по обыкновению, были набиты заключенными, однако регулярно объявлялись всеобщие амнистии. В результате преступность росла и процветала, к великому огорчению простых законопослушных граждан.

Тогдашняя провинция Кацуза была частью территории, в наше время образовавшей префектуру Чиба. И дорога Токайдо, соединявшая столицу с восточными провинциями, в те времена уже существовала, однако ее описание в романе, как и описание жизни в провинции Кацуза, целиком и полностью являются плодом художественного вымысла.

За основу отдельных сюжетов «Свитка дракона» взяты старинные японские повествования. История разбойничьего нападения на караваны наряду с исчезновением фрейлины почерпнуты в старинной книге «Удзи сюи моногатари», а история трех монахов во многом воссоздает события, описанные в книге «Саннин Хоси».

Я глубоко признательна моим прекрасным друзьям и собратьям по перу — Жаклин Фолкенхэн, Джону Розенману, Ричарду Роуэнду и Бобу Стайну — за то, что прочли черновики этого романа. Их щедрая помощь не знала границ, как не знает границ моя благодарность. Кроме них, у меня еще был внимательный и заботливый редактор Алисия Ботуэлл-Манчини, чей ясный и меткий взгляд помог мне скомпоновать и отшлифовать роман в дальнейшем. Последние, но отнюдь не малые, выражения благодарности я шлю всем, кто работал в команде Джины Нэггар, то есть тем людям, которые не покладая рук трудились над зарубежными продажами, контрактами и всем, в чем я только нуждалась. Ни одному автору не повезло так с представителями, как повезло мне. А Джина Нэггар, разумеется, лучшая из всех.

Каннон — буддийское божество, богиня милосердия. — Здесь и далее примеч. пер.

Гэта — тип национальной японской обуви с деревянной подошвой и двумя ремешками, в один из которых продевается большой палец

Бон — день поминовения усопших, отмечается 15 июля. В этот день несут жертвенные подношения на кладбища, а ночью жгут костры, на свет которых, по поверью, приходят души умерших.

Го — старинная японская игра, напоминающая усложненный вариант шахмат