Читать онлайн «Читая маршала Жукова». Страница 83

[43]"Мы же, чью шерсть стрижут, будем довольны, человеки, социализмом заборных книжек и монументом в тридцатом веке", - писал Цезарь Куников в 1929 году в иронических стихах по поводу своего двадцатилетия. Просто чудо, что он уцелел. Вовремя понял, прятался и мужественно, умело, активно, как Жуков, защищался сам и защищал сотрудников, зная, что арест любого из них увлечет за собой и его. Об этом можно было бы написать целую книгу. В СССР это было невозможно, а теперь мало кому интересно. В первом издании книги, со слов Натальи Васильевны Сидоровой, жены Куникова (ставшей после его гибели женой его командира, адмирала Холостякова), я написал, что в заместители наркома боеприпасов Куникова потребовал Б.Л.Ванников, назначенный наркомом боеприпасов вместо П.Н.Горемыкина лишь в феврале 1942 года. Думаю, что требование вернуть Куникова с фронта поступало и от того, и от другого, причем неоднократно.

Поминаю Куникова лишь затем, что он воевал малой кровью. Даже на Малой земле. Потому-то и стал моим героем среди многих героев войны, да так, что, изменив своей производственной прозе, я написал о нем единственную документальную повесть. Но сколько после чисток оставалось командиров, дорожащих бойцами и готовых рисковать собой перед начальством, только бы не тратить впустую драгоценный человеческий материал? Из маршалов один Толбухин.

[44]Наглядно методы чистки иллюстрирует расправа с генералами-летчиками. В отличие от пестрой популяции высших командиров РККА, летчики были однородны. Почти все эти командующие авиацией округов и заместители главнокомандующего ВВС были ровесники, молодые люди, мальчишки (их главкому, Рычагову, самому молодому, не было и тридцати), фанатики неба, друзья, знавшие друг друга насквозь, как говорится, с пеленок, и уж им, бесшабашным, и, как все талантливые пилоты, далеким от политики, было не вкрутить, что кто-то из них предатель и агент. Что ж, раз так, их взяли да и убили всех, дабы не оставлять свидетелей преступления, а то и потенциальных мстителей за погубленных друзей. Гнездовой метод расправы…

[45]Даже эта вполне сталинская - хоть и недостаточно лживая - книга читателям доступна не была. Большая часть ее полумиллионного тиража была уничтожена. А то, что попало в руки мыслящей публике, вызывало так мало доверия, что осталось непрочитано. Тогдашнему интеллигентному читателю достаточно было узреть среди авторов имена Панкратовой или Тарле, чтобы перестать верить даже правде, которую эти авторы по мере сил и со всеми предосторожностями в видах собственной безопасности пытались все же высказать. Быть может, именно вдогонку этому капитальному труду о советской дипломатии был создан знаменитый документ холодной войны "Фальсификаторы истории". Кажется, теми же самыми авторами. Ведь, как уже замечено, чтобы фальсифицировать историю, ее надо хорошо знать…

[46]Генерал А.А.Свечин, профессор, первый начальник советской академии Генерального штаба, учитель Якира и Уборевича, еще в двадцатые годы написал брошюру, в которой предсказал весь ход событий Второй мировой войны и даже исход ее. Жуков несомненно читал Свечина и знал его взгляды на самоубийственность молниеносной войны и первостепенность стратегической обороны. Тем не менее, в военной игре на карте Белоруссии он победил Павлова так же, как предсказал это Свечин и как проделал это вермахт летом 1941 года.

[47]Священный храм мусульман в Мекке. У восточного угла, в наружной стене, ниша с "черным камнем" (метеоритом), который был фетишем еще в древние времена. Воспитатели Гитлера ориентировали своего воспитанника на ислам, как религию радикальную и не оставляющую места другим религиям (по крайней мере, в трактовке Эккарта).

[48]Некоторые историки заходят так далеко, что подозревают, будто на процесс англичанами был выведен не подлинный Гесс, а его двойник. Странная история с Гессом и его самоубийством в возрасте за восемьдесят и впрямь подозрительна, тем паче что правительство Англии объявило архивы закрытыми до 2041 года. Что-то там было весьма компрометирующее для династии.

[49]По истечении времени дальние события кажутся не происшедшими, а словно рассказанными кем-то, и сам очевидец теряет к ним доверие, особенно если большинство твердит противное. Так было с бойцами 41-го года. Их так обработали, что они себе перестали верить и паническое отступление первых дней войны считали страшным сном. Когда в годы оттепели об этом позволили говорить, ветераны такими именно словами описывали свое состояние. Так же и я некоторое время не решался рассказывать о том, что был обстрелян "Мессершмиттом" где-то между Арзамасом и Горьким, пока летчики, участники войны, не объяснили мне, что с подвесными баками немцы долетали и до Горького (Нижнего Новгорода). После выхода 1-го издания этой книги кузен напомнил эпизод, мною начисто забытый. На пароходе "Семнадцатый год" мы шли по Волге от Чебоксар к Самаре (Куйбышеву), когда немецкий самолет с бреющего полета обстрелял нас, и кузен за ноги тащил меня, в любопытстве выскочившего на палубу, в трюм. Это было между 4 и 7 октября 1941 года.

[50]Есть основания полагать, что Гитлер не планировал вступать ни в Ленинград, ни в Москву, только осадить и изолировать их, исключив из системы обороны. Если так, то решение не представляется глупым. Брать города штурмом неэкономно. Даже оккупировать их нелегко из-за полицейские затрат на подавление население и меры безопасности. К тому же такие города разлагающе влияют на гарнизоны, это тоже могло быть учтено.

[51]Видимо, через таких военных, как фон Рунштедт, и таких дипломатов, как фон Вейцзекер и фон дер Шулленбург, происходила та утечка информации о подготовке похода на Россию, которая и позволила американцам предупредить русских. Напомню канву, ибо событие и последствия лишний раз характеризуют вождя:

Отношения между США и СССР оставляли желать много лучшего. Послом СССР в США был Константин Уманский. После очередного его визита в Госдепартамент произошло некоторое потепление в отношении к СССР. Вскоре (30 марта 1941 года) заместитель госсекретаря США Самнер Уоллес вызвал Уманского и в беседе с глазу на глаз сообщил о плане "Барбаросса". Уманский смертельно побледнел. Справившись с собой, он заверил госсекретаря, что высоко ценит доверие США и немедленно донесет сообщение до сведения первых лиц СССР.

Он, конечно же, выполнил обещание.

Интересна дальнейшая судьба Уманского. В конце войны он вызван был в Москву для получения верительных грамот: в дополнение к обязанностям посла в США, он назначен был послом в Мексике. В аэропорту состоялись теплые проводы заслуженного дипломата, самолет взлетел - и тут же рухнул. Погибли все. Это несомненно был полет особого назначения…

Сообщение Уманского по авторитетности было на уровне сведений Зорге, уже принявшего свою мученическую смерть.

[52]Ветеран-сослуживец, майор танковых войск, рассказывал мне, как в апреле сорок пятого советские танковые батальоны, посадив на броню автоматчиков, мчали с зажженными фарами по немецким дорогам, захватывая переправы, и города сдавались им. В 1986 году, будучи в Германии, я понял, что местами эти отряды влетели на территорию Голландии. Солдаты в ожесточении войны не знали границ, а танк - чем он не виза?

[53]Численность танков на момент германского вторжения даже по советским источникам составляла 10394 советских против 4642 немецких с союзниками. 1475 советских танка имели пушки 76,2 мм и выше против 479 немецких. При качественном преимуществе немецких самолетов советские вдвое превосходили их количественно. Впрочем, преимущество было немцами парировано, так как в первый же день войны советские потери составили около 2000 самолетов против 17 немецких. Соотношение численности вермахта к численности Красной Армии на момент вторжения (1:1,3) также далека от предписываемого наступающей стороне трех-четырехкратного перевеса.

[54]Летом 1975 года с командой Львовского мотозавода мне довелось быть гостем смоленских комсомольцев. Они устроили нам царский пикник на Остре, угощали рачьей икрой, которую слизывали с живых рачих, отпуская их затем обратно в воду, и мимоходом объяснили щедрость фауны кровавой жатвой сорок первого года.

[55]Шапошников, видимо, все еще болел, но маловероятно, чтобы его не навестил и не посоветовался с ним по этому поводу близкий ему Василевский. Наверное, маршал ответил со свойственной ему мягкостью: "Совершенно с вами согласен, голубчик, но увольте, обойдитесь уж без меня…"

[56]На другой же день после снятия Жукова, 30 июля 1941 г., в результате последовавших перестановок, начальником Генштаба был назначен Б.М.Шапошников, а заместителем начальник Оперативного управления генерал-майор А.М.Василевский.