Читать онлайн «Читая маршала Жукова». Страница 80

Произошло наихудшее. Гитлер напал, но уже не было ни легендарных командармов, ни оснащенной РККА с выученными бойцами, способными отразить нападение, с жуковыми, рокоссовскими и еременками во главе армий и корпусов, а не во главе фронтов и Ставки… И не было даже Польши между Германией и  СССР!

Говоря о противостоянии Сталина с военными, о конфликтах, то и дело возникавших между ними, о том, что там выносилось на Политбюро, историки ссорятся поныне. Одни полагают, что вождь вмешивался в дела, в которых не смыслил. Другие считают, что это военные вмешивались не в свое дело и мешали вождю крутить его гениальные внешнеполитические комбинации. Споры в российской науке длятся, а между тем крупнейший исследователь Красной Армии Джон Эриксон еще в 1962 году понял суть дела и в своей книге "Советское Главнокомандование" изложил его коротко и ясно:

"Устранение группы Тухачевского из советского командования было прежде всего политической операцией. Государство, персонифицированное Сталиным и его аппаратом подавления, перевернуло нормальный ход вещей, само превратившись в Бонапарта и промаршировав по своим солдатам. Сталин оказал себе монументальную услугу уничтожением потенциальной оппозиции и сокрушением последнего барьера на пути к неограниченной власти."

Вот он, приговор истории, и произнесен он в пользу военных давно, еще в 1962 году.

Но никакой приговор не окончателен, пока под сомнением остается хоть одно обстоятельство. В данном случае в доказательстве (или в опровержении) нуждается еще один постулат:

Не Сталин, а военные в 20-30-е правильно оценили шкалу общечеловеческих ценностей, внешнеполитические реалии и оптимальное сочетание союзничества в случае большой войны.

Мертвых не воскресить, а победителей не судят. И Сталина не судили. Но неужто забыта будет та страшная цена, которую уплатила страна, да и весь мир за его правление?

Будущее наползает на прошлое и отодвигает его так, что даже серьезным ученым дает основание на тысячу лет передвигать события всего лишь трехтысячелетней истории нашей цивилизации. Нет Мафусаила, а и был бы - кто бы ему поверил? Скоро и мы, последние свидетели войны, уйдем за горизонт истории, но обидно не это. Мы-то, благодаря нашим братьям и отцам, отдавшим за нас свои жизни, прожили свой век. Обидно за них, не проживших. Обидно, что прекрасный актер Майкл Кейн играет величавого вождя народов так убедительно, что в фильме "Это были гиганты" бандит истории подавляет гуманистов Рузвельта и Черчилля. И не слишком ясно показано, что подавляет-то он их кровью своих граждан, обильно проливаемой на Восточном фронте, и устрашает их этой кровью, зная их боязнь и отвращение к людским потерям. И нет там ни слова о том, что именно Сталин есть первый виновник трагедии Второй Мировой войны.

Мы уйдем, а фильм останется, его будут смотреть и думать: гигант! характер! И некому будет сказать: "Опомнитесь! Это - кино. В жизни действовал изменник Родины, бездушный уголовник, коварный бандит, вероломный отравитель, хладнокровный диспетчер Зла."

Не согласны?

Обидно… Что ж, тогда, значит, человечество достойно своей судьбы.

Петр Межирицкий родился в Киеве в 1934 году. Выпускник Львовского политехнического института. Член Союза писателей. Печататься начал в 1966 году ("Десятая доля пути" в журнале "Нева").

В Советском Союзе опубликованы романы "В поле напряжения" ("Каменяр", Львов, 1976, с большими цензурными сокращениями), "Вызов" ("Нева", №10-11, 1978), повести "Один рабочий день" ("Звезда" № 9, 1969), "Товарищ"майор", ("Политиздат", 1975), рассказы в "Неделе", "Дружбе народов", "Кругозоре", проблемные статьи в "Соц. индустрии", "Известиях", "Правде Украины" (там удостоен лауреатства). Подвергался жесткой критике в "Правде", в "Новом Мире", в "Красной звезде" и "Литературной газете". Эмигрировал в 1979 году.

При этом рукописи двух романов, нескольких повестей и с полдюжины рассказов пришлось оставить в Союзе, чтобы не осложнять выезд. Некоторые, с разрешения автора, были использованы друзьями и опубликованы под их именем. Кое-что вернулось (в частности, уникальный архив обороны Новороссийска в 1942-м, состоящий из писем участников обороны, полученных после опубликования повести о Цезаре Куникове. Эти материалы были использованы для восстановления исторической справедливости и введения (лишь, увы, в 1977 году!) в историю обороны Новороссийска 2-го Отдельного батальона морпехоты, чего герои-ветераны не могли добиться тридцать лет. Статью об этом удалось пробить в «Красной звезде» лишь благодаря ссылке на Главвоенмора, адмирала Г.С.Горшкова, подтвердившего решающую роль батальона в удержании города.

В Америке работал инженером до выхода на пенсию в 1999 г. и писал полемические статьи, рассказы и эссе в "Новом русскос слове", "Панораме", "Еврейском Мире", "Времени и мы" и др. ("Концерт", "Рыжий высокий немец", "Маленькие рассказы о большой войне" и др.). Книги, написанные в эмиграции: роман "Тоска по Лондону", 1995, документальная книга "Читая маршала Жукова", 1996 (второе издание в Интернете, 2001), "Россия: Проблемы и противоречия", 1993 (совместно с А.Кацинелинбойгеном).

[1]В качестве примера можно сослаться на недоброжелательного, но добросовестного американского историка Альберта Ситона и во всех отношениях достойного англичанина (или шотландца, что для нас одно и то же) Джона Эриксона.

[2]Цитаты взяты из книги Г.К.Жукова "Воспоминания и размышления", издание 2-е, исправленное и дополненное, т.т. 1-2, М., АПН, 1974. "Воспоминания" переиздавались неоднократно и, по мере наступления гласности, со все меньшими купюрами. 2-е издание принято за основу, чтобы купюрами иллюстрировать советскую государственную ментальность времени написания мемуаров. Проекция этой ментальности на пишущего была неизбежна, даже если пишущий - Жуков. Можно лишь пытаться представить себе, как выглядели бы мемуары маршала, если бы господствующая идеология не давила на него с такою страшной силой. К сожалению, это уже невосполнимо.

Цитирование более поздних изданий будет отмечено.

[3]Впоследствии эту должность занимали Василевский, Ватутин, Антонов.

[4]Поразительны иногда гримасы истории. Ровно 12 лет спустя, 12 июля 1943 года, словно отмечая годовщину гибели этих выдающихся реформаторов РККА, две танковые армады сошлись для решающей битвы на Прохоровском поле Курской дуги. Вряд ли кто-то вспомнил тогда имена тех, кому Красная Армия обязана механизацией и разработкой присущей ей теории.

[5]Б.М.Шапошников, помимо личного обаяния, удивительно невоенных манер и других неоспоримых достоинств, обладал, видимо, и дипломатическим даром. Инсинуации против Тухачевского попутно создавали материал и на него. Но ходу этому материалу дано не было. О Шапошникове ни одна живая душа не отозвалась худо. Он был буквально Христос в военном мундире. Он оказал колоссальное влияние на ход начального этапа ВОВ, к сожалению, негативное. Потрясение чисткой несомненно укоротило ему жизнь.

[6]По крайней мере, так оценил его Сталин, вложивший в уста жертв кровавого пира показание, что именно Якира планировали назначить наркомвоенмором после устранения Ворошилова.

В двадцатых - начале тридцатых годов руководящей доктриной РККА была доктрина сокрушения (ее и разрабатывал Триандафиллов.) Одним из компонентов доктрины было ни в ком из приверженцев не вызывавшее сомнений восстание трудящихся в тылу капиталистического агрессора с последующим установлением советской власти… и так далее. Якир, отдавая должное механизированным войскам и новой тактике, теорией сокрушения пренебрегал. Готовясь воевать малой кровью, он усиленно занимался вопросами стратегической обороны и побуждал к этому коллег-командующих. Врага д о лжно сперва измотать в приграничном сражении, утверждал он, для чего на первой фазе войны придется, возможно, даже отступить на 150-250 километров в глубину своей территории. Лишь расстроив противника всеми способами, включая диверсии, - а партизанские базы, уничтоженные после расстрела Якира, строились им тогда по всей приграничной Украине, - сосредоточив силы, можно наносить удар по всем правилам современного оперативного искусства.

"Поворот Тухачевского к стратегической обороне совершался под ненавязчивым, но твердым нажимоим Якира… Авторитет Якира как руководителя и воспитателя был непререкаем." (Раппопорт, Геллер, "Измена Родине").

[7]Мольтке Хельмут Карл Бернхард (1800(1891), граф, генерал-фельдмаршал, начальник прусского (затем имперского) Генштаба, фактический главнокомандующий прусской армии во франко-прусской войне 1870-1871 г.г. В трудах проводил идею упреждения противника в мобилизации и развертывании армии на границе, внезапного начала военных действий с тем, чтобы с разных направлений двигаться к одному пункту ("врозь идти - вместе драться"), охватить противника с флангов, разгромить, окружив, в одном генеральном сражении и тем добиться победы в быстротечной войне.