Читать онлайн «Imprimatur». Страница 89

И Клоридия пустилась в научные объяснения, ибо не следует забывать, она была не из числа обычных проституток, а куртизанкой, которые одни только и способны сочетать искусство любви с просвещенностью.

– Лоза используется уже более двух сотен лет для обнаружения металлов, и вот уже век – для поиска воды. Да кто ж этого не знает? Кроме того, с незапамятных времен она служит для поимки преступников и убийц во многих дальних странах и землях, как-то: в Идумее, Сарматии, Гетулии, Готии, Реции, Рафии, Ибернии, Силестии, Нижней Иренаике, Мармарике, Мантинее, Конфлуэнции, Пруфуике, Александрии Большой, Аргенторате, Фризии, Гайете, Куспии, Ливонии, Касперии, Серике, Бриксии, Трапезунте, Сурии, Киликии, Мутине, Аравии Счастливой, Малене в Брабанте, Либурнии, Скьявонии, Осси-ане, Памфилии, Гарамантии, и наконец, Лидии, которая называлась оliт [168] Меония, где протекают реки Гермес и Пактол, столь прославленные поэтами. В Гедрозии лозоходцы преследовали одного убийцу на расстоянии аж сорока пяти верст и более тридцати морских миль, после чего настигли. Лоза помогла обнаружить постель, на которой он спал, стол, за которым ел, а также его посуду и ночной горшок.

Клоридия поведала мне также, что эта обладающая поразительной силой ветка орешника улавливает частички, постоянно выделяемые порами кожного покрова. Между видимыми телами и частицами, недоступными органам обоняния, существует некий посредник – летучие вещества, необыкновенно малые и чрезвычайно подвижные, именуемые корпускулами, или атомами. Природа их загадочна, вместе с тем они очень полезны. Порой эманация исходит от самой субстанции, которая их порождает, либо от какой-либо третьей субстанции, которая направляет свойства испускающей материи к поглощающей. Животные умы, к примеру, обладают этой третьей субстанцией, которую мозг (ее вместилище) распределяет по нервам, от коих она идет в мышечные волокна, необходимые животным для производства различных движений, вызывающих наше восхищение. Порой эти корпускулы роятся в воздухе, окружающем испускающую материю, использующую этот воздух как проводник для наложения собственной печати на поглощающую материю.

– Так, к примеру, взаимодействуют колокол и его язык. Язык колеблет пласты окружающего воздуха. Те, в свою очередь, подвигают другие пласты и так до тех пор, пока они, подобно молоту о наковальню, не наткнутся на барабанную перепонку уха и не произведут звук, который мы начинаем слышать. Так вот, эти самые корпускулы и лежат в основе симпатии или антипатии, равно как и любви, – продолжала объяснять Клоридия. – Посуди сам, поиски похитителя либо убийцы основываются на антипатии. На рынке Амстердама я как-то раз видела стадо свиней, ополчившихся на приблизившегося к ним мясника – они набрасывались на него, насколько позволяла веревка, на которой их держали. А все потому, что учуяли корпускулы своих сородичей, незадолго до того забитых живодером; эти корпускулы въелись в его одежду и витали вокруг него, раздражая свиней.

Не без удивления узнал я, что кровь убитого, или только раненого человека, или женщины, над которой надругались, при приближении злодея начинает истекать из раны. Животные силы и корпускулы, выделяемые кровью жертвы, обволакивают палача и мечутся из-за того ужаса, который вызывает подобный жестокий человек в жертве, позволяя лозе преследовать его и не упускать из виду.

Она наделена подобными качествами, даже если преступление было совершено опосредованно или на расстоянии, например, по чьему-либо наущенью либо в результате действий и решений, повлекших смерть либо нанесение телесных повреждений одной или нескольким личностям. Но для этого требуется, чтобы лоза начинала свое движение с того места, где было совершено преступление. Дух виновных сотрясаем смертельной тревогой, сообщаемой им ужасом от собственного злодеяния, а также вечным страхом перед последними муками, которые, как говорится в Писании, не дремлют перед дверью изверга.

Fugit impius nemine persequente: нечестивец бежит, даже если никто его не преследует, – с неожиданной ученостью процитировала Клоридия, подняв голову и сверкнув очами. – В силу все той же антипатии волчий хвост, подвешенный в хлеве, мешает быкам есть, виноградная лоза избегает соседства с капустой, цикута отклоняется от руты, при том что сок цикуты – смертельный яд – безвреден, ежели залить его соком руты. Именно антипатия делает непримиримыми врагами скорпиона и крокодила, слона и борова, льва и петуха, ворону и сову, волка и овцу, жабу и ласку.

Но, как я сказала, корпускулы порождают также взаимное влечение.

Далее Клоридия перешла на стихи:

– Ну так вот, мой милый, это и есть все те же не поддающиеся трактовке корпускулы. Согласно Джобатту Порте существует взаиморасположение между мужской и женской особями пальмового дерева, между виноградной лозой и оливковой ветвью, между фиговым деревом и миртом. Благодаря им разъяренный бык успокаивается, стоит только привязать его к фиговому дереву, а слон становится душкой при виде барана. Знай также, – тут голос ее стал совсем медовым, – что по Кардано выходит будто ящерица испытывает симпатию к человеку. Ей нравится смотреть на него и лакать его слюну.

С этими словами она схватила меня за руку, которой я расчесывал ее волосы, и притянула к себе.

– В том же причина и тайного влечения, охватывающего нас в присутствии иных людей с первых же встреч столь непобедимо. Тут действуют все те же животные силы, или корпускулы, испускаемые этими людьми и воздействующие на наше зрение или иные органы чувств, вплоть до проникновения в мозг, и вызывающие у нас приятные ощущения, – продолжала она как ни в чем ни бывало.

Руки у меня задрожали, когда я приступил к расчесыванию волос на ее висках.

– И вот ведь что еще: такое притяжение обладает чудесной силой преображать объект наших желаний в существо совершенное и наделенное всевозможными добродетелями, – уже чуть ли не пропела она.

Пытаясь подавить сильнейшее волнение, охватившее меня, я мысленно повторял: «Никто никогда не счел бы меня совершенным». Произнести что-либо вслух я был не в состоянии – язык перестал мне повиноваться.

Клоридия уткнулась головой в мою грудь и вздохнула.

– Теперь распутай волосы на затылке, только смотри не причини мне боли: там прядки особенно запутанны, потому как более тонки.

Для моего удобства, она предложила мне устроиться перед нею на ее высокой постели и положила мне голову на колени лицом вниз, обнажив шею. Все еще сконфуженный и оглушенный всем происходящим, я почувствовал в паху тепло ее дыхания, и пока разбирал ее прядки на затылке, в голове моей образовалась совершенная пустота.

– Я тебе еще не изложила, как пользоваться лозой, – снова заговорила она, устраиваясь поудобнее. – Так вот, в природе существует лишь один механизм решения для всех видов поставленных ею перед собой задач, им-то и объясняется действие лозы. Прежде всего следует обмакнуть кончик во что-либо имеющее влажную и теплую консистенцию (напоминающую консистенцию крови или иных мокрот), имеющую отношение к тому, что ищешь. Порой гораздо более действенным оказывается прикосновение. Надлежит взять ее двумя пальцами и приложить к себе на уровне своего живота. Допускается также утвердить ее в равновесии на тыльной стороне руки, но, на мой взгляд, это не столь результативно. Затем не спеша, по наитию двигать ею то взад, то вперед, то вверх, то вниз в направлении искомого предмета до тех пор, пока ее ствол не оживет и не привстанет, что доказывает, что выбранное тобой направление верно. У нее тот же принцип действия, что и у стрелки компаса: она испытывает притяжение со стороны магнита и отвечает на него. Ни в коем случае нельзя торопиться, иначе нарушится поток испарений и токов, идущих от места нахождения искомого предмета. Именно эти испарения и токи пропитывают ствол и удерживают его в приподнятом состоянии и в нужном направлении. Время от времени не мешает подержаться за то место, где лоза раздваивается, но не сжимая его и так, чтобы тыльная сторона руки была обращена к земле, а сам ствол постоянно направлен вперед. Тебе также неплохо бы знать, что не все руки тут сгодятся и что необходим особый дар и искусство. Ничего не произойдет, если от рук исходят грубые, едкие и излишне обильные выделения, перебивающие потоки испарений и токов. Бывает, она отказывается действовать и в излишне опытных руках, не раз с успехом применявших на практике свое искусство. Разумеется, со мной такого не случается. Правда, иной раз некое постороннее влияние воздействует на телесную конституцию того, кому приходится держать ее в руках, и заставляет более интенсивно бродить кровь, излишне ферментируя ее. Нечто – через питание либо дыхание – может насытить его едкими и кислыми веществами. Так, например, слишком тяжелый труд, ночные бдения, многочасовое учение способны привести к выделению из пор едких и грубых частиц, которые попадают в ствол и стопорят движение поднимающихся по нему токов. Как при испарении воды с листьев растений: вода беспрепятственно поднимается по сосудам стебля и ничто не должно этому мешать. При этом словно в микроскоп позволено видеть то, что обычно невидимо. Если б ты только лицезрел это зрелище, когда наконец…