Читать онлайн «Последний иерофант. Роман начала века о его конце». Страница 104

«Ну вот! Что еще за толстовщина? Наверняка какие-нибудь жареные факты, да еще с желтоватым оттенком и язвительным апломбом: да никако ты Плевако! Хм…» Статья оказалась весьма даже любопытной и по адресу:

В русском народе недаром так расхожа пословица «Голь на выдумки хитра», и это отнюдь не фольклорно-поэтическая выдумка великого знатока живого великорусского языка господина Даля. В очередной раз подтверждена эта давняя мудрость не где-нибудь в провинции, в уездной глуши, изобилующей языковыми сокровищами для собирателей перлов народного наречия.

Неведомый доселе миру способ мошенничества, достойный не только филологического, но юридически-правового и даже политического интереса, «изобретен», как сказал бы классик, на стогнах столиц. Недавно совместными усилиями нашей доблестной Имперской полиции и полицейского корпуса Французской республики успешно проведена шахматная по своей сложности операция по поимке авантюриста-виртуоза европейского масштаба. Как уже сообщалось в одном из декабрьских номеров нашей газеты, после дерзкого ограбления ломбарда в Петербурге на Выборгской стороне была окончательно ликвидирована особо опасная банда «Святой Георгий», состоявшая как из подонков уголовного мира, так и боевиков-террористов политического толка (подробный репортаж о нападении этой преступной группы на кассу Петербургского Императорского университета был также ранее помещен на страницах нашей газеты). В числе прочих участников обоих преступлений была арестована некая Лилия Аксельбург, артистка известного у столичной богемы и среди прожигателей жизни самых разных сословий кафешантана с канканом, что в Крестовском увеселительном саду. Эта популярная в вышеохарактеризованном кругу особа, которая выступала под сценическим псевдонимом Шерри Колдовская как исполнительница «жестоких» романсов и модных песенок фривольного содержания, была, о чем нетрудно догадаться, изобличена и в оказании запрещенных законом Российской Империи услуг интимного толка, и даже в широком промысле на этой злачной ниве. Благодаря показаниям модной шансонетки, блюстители порядка и нравственности напали на след кровавого убийцы, который успел лишить жизни многих и многих наших добропорядочных сограждан, а также своих коллег по преступному ремеслу, причем не только в Санкт-Петербурге, Москве, но и в разных губерниях. Этот хитрый на выдумку изверг рода человеческого был способен на любое самое неожиданное изощренное преступление: он являлся не только карточным шулером, брачным авантюристом и мог даже изменить курс национальной валюты, но с такой же легкостью, как обыгрывал кого-либо в казино или взламывал очередной бронированный сейф «за семью печатями», расстреливал, душил и резал свои несчастные жертвы, подобно скоту на бойне. («Русские ведомости» заранее приносят извинения тем читателям, чьи нервы не привыкли к переживанию описываемых ужасов, что вынуждены констатировать столь ужасающие факты.) Злой гений, а точнее сказать — гений зла, надежно застраховав собственную жизнь, совершал одно убийство за другим и присваивал документы жертв, продолжая свой жуткий промысел под прикрытием чужих имен и прочих данных. Так, проживая в Петербурге под фамилией Сатин, оборотень под предлогом устройства на выгодное место в столице выманил из Екатеринбурга внешне похожего на него мещанина 32-х лет Казимира Панченко, будучи заранее осведомлен, что человек этот — круглый сирота, вырос в приюте, и в случае его пропажи, разумеется, никто не спохватится. Ничего не подозревавший, сильно нуждавшийся Панченко, с радостью принял «подарок благодетеля» — верхнее и нижнее платье, помеченное инициалами Сатина. Это обстоятельство — именные метки на одежде, наличие в карманах визиток господина Сатина, как и было задумано, ввели в заблуждение полицию после обнаружения очередной жертвы. Нужно заметить, что вся цепь изуверских убийств организовывалась и обставлялась как ритуальное жертвоприношение, и этот будоражащий общественность факт держал в напряжении как минимум обе столицы. Перевоплотившийся привычным для себя образом в Панченко, оформленного в качестве секретаря «убитого Сатина», последний должен был теперь получить страховку, которая на законных условиях, определенных «покойным патроном», предназначалась к выплате именно секретарю. Итак, патрон в очередной раз получил возможность нажиться на «собственном» убийстве, виновником которого на деле сам же и был. Этот трюк злодей мог бы смело запатентовать в каком-нибудь «регистре способов лишения жизни с корыстной целью», если бы таковой, не приведи Господь, существовал. За страховкой свежеиспеченный Панченко отправился не куда-нибудь, а во Францию, так как по правилам страхового общества означенная в свидетельстве приличная сумма беспрепятственно выплачивается отделением соответствующего банка в любой стране, где тот имеет свои филиалы. Сатин-Панченко, видимо, не долго думая выбрал давно притягивавший его воображение, созданный (в чем обычно убеждены подобные «гении») именно для него блистательный Париж.

Во французской столице он сначала получил вожделенный куш, а после, что не удивительно для этой Мекки романтиков, предался изысканному разгулу и в том числе утехам любви, не избежав брачных уз (конечно же, по тонкому расчету), но и медовый месяц не притупил «профессионального» интереса авантюриста-самородка. Панченко-Сатин поспешил снова застраховаться на кругленькую сумму в 500 тыс. франков. Среди легкомысленных парижан ему не составило труда найти очередного похожего на себя «секретаря», а дальнейшая схема действий преступника нашему читателю уже знакома и, увы, повлекла за собой очередное безжалостное убийство. Русский коммивояжер, теперь уже под именем Панченко, инсценировал очередной несчастный случай со своей «драгоценной» персоной, цинично столкнув доверчивого уроженца Иль-де-Франс под мчавшийся поезд в одном из парижских предместий. Хладнокровный Харон — чудовищное дитя fin de siecle, и не подозревал, что находится под неусыпным надзором полицейских ведомств двух могущественных европейских держав. И хотя совместными усилиями российской и французской полиции не удалось предотвратить очередного убийства (впрочем, следует признать, что именно оно как состоявшийся факт позволило окончательно изобличить и задержать преступника), а сведения о полицейской операции века просочились все же в вездесущую парижскую прессу, зато здесь проявили максимальное оперативное усердие сотрудники петербургской полиции. Не успели свежие газеты из типографий попасть в руки киоскеров и уличных разносчиков, как все утренние тиражи были методично раскуплены находившимися при исполнении русскими «гостями», чтобы ни один номер даже случайно не попался на глаза убийце и не спугнул его. Персонал банка, который должен был бы выплатить королю преступной авантюры вожделенную страховку за «безвременно покинувшего сей мир Панченко», был заранее предупрежден о предстоящей операции, поэтому облаченный в траур «француз» с заметным славянским акцентом получил отказ в выдаче крупной суммы под предлогом недостатка наличности в кассе.

На следующий же день не успевший ничего заподозрить бывший Панченко-Сатин etc., намеревавшейся стать порядочным французским буржуа, начав новую идиллическую жизнь «на покое» в обществе молодой жены, был арестован для препровождения на покинутую родину, где его ждет судебное следствие и сполна заслуженная суровая кара. Пока преступник конвоируется из пределов Французской республики в пределы Империи Российской, наш дотошный читатель вспомнит, пожалуй, еще одну великорусскую народную мудрость: «На Руси не все караси, есть и ерши», но можно быть уверенным, что на всякого подобного выскочку в нашем Богоспасаемом Отечестве найдется достаточное количество бдительных и хорошо знающих свое дело щук, которым по зубам любая речная мелочь, какой бы ершистой и юркой та ни была, а значит, подданным Его Императорского Величества не следует всерьез опасаться за собственные жизнь и благополучие, равно как и за покой своих семейств. Надежные силы, опора Государя и Отечества, не дадут и впредь безнаказанно посягать на законы государственные и незыблемые устои общества, какими бы хитрыми ни были внутренние и внешние враги Империи Российской.

P. S. Последнюю информацию по данному делу сообщают наши парижские и петербургские репортеры. Труп несчастного «Панченко»-парижанина эксгумирован в одной из клиник Парижской военно-медицинской академии при участии отечественных специалистов и сейчас проводится его дальнейшая экспертиза. Страховые общества Франции и России, репутации которых был нанесен ощутимый урон, требуют от соответствующих органов скорейшего расследования дела оборотня.

«Слава Богу! Мои показания полиции больше не нужны; механизм преступления теперь для них не секрет, — подумал с облегчением Думанский. — А что бы я мог сказать официально, для протокола? Как бы я обосновал источник этой информации? Что я, адвокат Думанский, временно был членом банды „Святой Георгий“ и участвовал в нападении на ломбард? Бедняга Шведов — без него жандармерии будет трудно… Знали бы они, какие настоящие оборотни уже окружают нас. Вероятно и не представляют, как ерши могут проглотить щуку или благородного осетра и сколько таких подложных осетров плавает уже в наших мутных невских да московских водах! Ну, даст Бог, в этом как-нибудь сами разберутся, а я умываю руки. Прости меня, Господи, я и так сделал все, от меня зависящее, остальное не в моих силах! Хватит с меня этой грязи… Помоги, Боже, царским слугам и спаси царя!»