Читать онлайн «Загадка о тигрином следе». Страница 140

Ещё при входе в селение было устроено что-то вроде триумфальной арки. Позднее Одиссей узнал, что за четыре дня до их прихода через эту арку протащили обломки британского самолёта, сбитого в горах. Сами обломки громоздились кучей на площади в центре села. И так как большинство местных воинов были вооружены древними мушкетами с кремниевыми замками, только из такого оружия они и могли сбить самолёт. И это вызывало изумление.

Желая сразу придать переговорам конкретный характер, Одиссей преподнёс в дар нескольким вождям два карабина и револьвер, которые остались у экспедиционеров после труднейшего пути. Он также пообещал:

– Не пройдёт и полугода, как вы будете вооружены самым современным оружием: советское правительство готово отправить вам пулемёты и горные орудия.

Подарки и обещание посла произвели должный эффект на вождей. Пуштуны одобрительно закивали головами, реплики, которыми они обменивались между собой, тоже звучали обнадёживающе.

Наконец с согласия старейшин и вождей знакомый шейх, который с лёгкой руки Георгия теперь покровительствовал русским, объявил Лукову:

– Мы благодарим тебя за твой дар и принимаем дружбу твоих вождей. На все воля Аллаха!

Шейх ещё обменялся репликами с вождями, после чего у него в руках оказался бархатный мешочек из красиво выделанной кожи. Он развязал кожаный шнурок на мешочке, и в следующее мгновение Одиссей увидел у него на ладони удивительной красоты и чистоты крупный алмаз.

Шейх с достоинством демонстрируя камень, предложил:

– Возьми его. Между друзьями не принято расплачиваться за помощь деньгами.

Пока Луков и его спутники с восторгом рассматривали алмаз, шейх и другие пуштуны спокойно и даже с некоторым снисхождением наблюдали за ними, поглаживая усы и бороды или перебирая чётки. Им была непонятна маниакальная страсть европейцев к золоту и камешкам.

В дополнение к алмазу Одиссей получил также ровно пятьдесят необыкновенных жемчужин. Это был марварид – очень крупный жемчуг необычайного серо-голубого цвета, который очень ценится на Востоке, как золото, и даже превосходил его в цене. Таким образом гордые пуштуны показывали, что не хотят быть нахлебниками у могущественных союзников. Одиссей был приятно удивлён таким поворотом. Значит голодная оборванная Россия может даже ещё выиграть на этом сотрудничестве.

Также Одиссей получил в подарок взамен своей винтовки старый английский мультук – старинный фитильный мушкет, стреляющий дымным порохом.

Прежний хозяин ружья пояснил, что этот мультук долгие годы был для него божественным посохом, с помощью которого он прогонял обратно тех, кто приходил, желая разорить его гнездо и погубить его родных.

– Пусть священный мультук теперь послужит тебе для защиты твоего дома! – сказал пуштун. – Желаю, чтобы он также замечательно стрелял в твоих руках, как служил мне. Чтобы тебе везло и на войне, и на охоте.

В английской прессе пуштунов называли великолепными варварами. На одной из карикатур перс и индус были изображены примерными туземцами, ведущими под узды лошадь британского чиновника по направлению к Кабулу, и только скуластый мускулистый бандит-горец преграждал сей величественной процессии путь через Хайберский проход.

Английские газетчики представляли широкой публике пуштунов, как безмерно-хитрых, жадных и жестоких. В англо-индийской прессе развернулась оживленная дискуссия о политике в полосе «независимых» пуштунских племен. Точку зрения сторонников военной оккупации наиболее открыто выражала влиятельная газета «Инглишмэн». Из номера в номер в ней публиковались призывы к установлению военного контроля над полосой «независимых» племен. Наиболее яркая статья на эту тему была напечатана в прошлом году. В ней, в частности, говорилось: «Идея никому не принадлежащей земли – этого буфера между Индией и Афганистаном в случае войны оказывается ребячеством, так как непокорные племена всегда присоединялись и будут присоединятся к врагам Британии». Исходя из этого постулата, автор статьи делал вывод: «Существует только один способ сделать племена пуштунов неопасными для Британии, – это поставить их под жёсткий контроль».

Согласно новой оборонительной стратегии, колониальные войска, стоящие на индо-афганской границе, предполагалось двинуть в полосу «независимых» племен. Мятежная земля должна была покрыться сетью фортов. Особое внимание уделялось оккупации Хайбарского прохода, как стратегической транспортной артерии, соединяющей Афганистан и Индию. В ближайшей перспективе для быстрой переброски войск через проход было запланировано построить железную дорогу.

В Вазиристане для усмирения местных племен было решено разместить самую крупную группировку британских войск. А ещё британские батальоны и полки должны были оккупировать Размак, Ване и другие пуштунские анклавы.

А пока командиры размещенных вдоль индийско-афганской границы британских колониальных частей, иногда с одобрения вице-короля и лондонского правительства, а иногда и по собственной инициативе, регулярно совершали chevauchee – «кавалллерийские атаки» или карательные набеги против пуштунов.

В этом противостоянии симпатии Лукова были целиком на стороне горцев. Война маленького народа против передовой европейской державы представлялась ему справедливой. От пуштунов Луков узнал, как недавно в течении двух месяцев несколько эскадрилий британских самолётов методично неделя за неделей бомбили их селения. Аэропланы забрасывали бомбами дома, расстреливали с бреющего полёта пытающихся спастись людей. Лётчики косили из пулемётов стада овец и коз, обрекая пуштунов на голод. Англичане хотели заставить горцев сложить оружие и смириться с военной оккупацией. Но даже угроза полного уничтожения не заставила пуштунов прекратить сопротивление.

Это был очень гордый воинственный народ. В Ташкенте Лукову приходилось видеть, как почтительно расступается толпа перед заезжими пуштунами. Эти горцы едва ли не единственные на всем мусульманском Востоке, ревниво оберегали свои независимые границы от нашествия иноземных захватчиков. Многие же английские командиры слишком плохо знали (да наверное по своей обычной англосакской гордыне не жалели вникать в такие тонкости) своего противника, если полагали, что его можно запугать несколькими кавалерийскими наскоками.

Любое посягательство на независимость, землю, имущество племени, не говоря уже об убийстве одного из его членов, будь то молодой воин, старик или ребёнок, считалось у пуштунов жестоким оскорблением, которое можно было смыть лишь пролив в десять раз больше крови своих обидчиков. Вступал в силу закон бадала (воздаяния) – закон кровной мести, которая могла длиться веками. Кровопролитие могло прекратиться только в том случае, если одна из сторон сдавалась на милость победителя.

Чтобы лучше понять этот народ, надо было хотя бы раз увидеть их танцы. Одиссею представилась такая возможность. Специально для гостей был устроен праздник и перед русскими вышли плясать двадцать мужчин и юношей. Казалось в каждой жилке их худых сильных тел, таится необыкновенная неистовая мистическая жестокая сила. Они изображали схватку с врагами. Это был так любимый горцами и наводящий ужас на их врагов ближний бой, когда всё решает не техническое превосходство одной из сторон, а сила духа. Гремел барабан, бешено метался по струнам смычок древней скрипки, и в такт им две дюжины танцоров изображали бескомпромиссную рукопашную. Их мускулы дрожали от напряжения, а на лицах отражались реальные страсти. Легко было себе представить незавидное положение тех несчастных британских новобранцев, которым сильно не посчастливиться угодить в такой переплёт…

Впрочем, не все британские политики и генералы были столь недальновидны, чтобы верить в то, что пуштунов можно задавить извне за счёт технического превосходства британской армии. Наиболее умные из них всячески пытались задобрить часть горцев. Доходило до того, что мнящая себя пупом земли самодовольная Британия даже платила дань некоторым пуштунским племенам! Это делалось с помощью системы хассадаров – замаскированной формы подкупа племен. Чем неспокойнее был район, тем больше горцев старалось заманить к себе на службу колониальное английское правительство. Рядовой хассадар получал за свою службу гораздо больше, чем прекрасно подготовленный солдат-индиец. Но в отличие от действительно несущих серьёзную и опасную службу сикхов, гуркхов и прочих туземных солдат англо-индийской армии, наёмники-пуштуны должны были охранять… территорию собственного племени и проходящие через их земли дороги, которыми кроме них самих, никто не угрожал. То есть они должны были охранять покой британцев от самих себя! Таким образом, нанимая племена на службу, Великобритания тем самым просто откупалась от них. И конечно умелые и бесстрашные горные воины, не смотря на свою относительную малочисленность, могли стать очень сильным союзников большевиков в этом регионе.