Читать онлайн «Загадка о морском пейзаже». Страница 58

Обычно таких сотрудников старались не привлекать к розыскной деятельности, по инструкции им нельзя было поручать работу с секретными агентами в стане революционеров из-за высокого риска нового предательства с их стороны. Ведь тот, кто уже однажды предал, легко может изменить снова.

Однако на практике в Департаменте полиции у каждого начальника имелся свой круг любимчиков, которых он всеми правдами и неправдами старался продвигать по служебной лестнице. А для этого фаворитам нужно было давать возможности отличиться. Именно так подобные иуды и бездари прорывались в чиновники по особо важным поручениям и даже начинали оттирать от расследования особо опасных государственных преступлений заслуженных жандармских офицеров.

Но даже на высоких должностях страх перед затянутым в тонкую тесную перчатку кулаком жандарма не покидал их. Еще больше они боялись мести со стороны бывших товарищей. Постоянный страх разъедал их души, в которых просто не оставалось моральных принципов и убеждений.

Свежий воздух на улице постепенно привел Вильмонта в себя. Теперь Анри знал, что ему делать, и удивлялся: «Как это я чуть не изувечил негодяя? Вот было бы глупо! Из-за какого-то мерзавца все дело мог отдать на откуп корыстным ничтожествам. Спасибо Кошечкину — вовремя он меня остановил. Нет, с такими негодяями надо действовать только хитростью и коварством». Анри была известна нехитрая механика души таких перебежчиков. Поэтому он сделал вид, что, подумав, вдруг изменил свое мнение о собеседнике.

— Простите, я сразу во всем не разобрался. Только поэтому позволил дать волю своему гневу, — сказал капитан изумленному Золотникову.

— Еще раз простите. Вы, несомненно, поступаете очень мужественно и дальновидно, решив устрашить наших врагов с помощью этой артиллерийской батареи на одном лафете. Пусть они знают, что на их террор мы ответим еще более кровавым террором. Все верно! Прикажите размазать по стенам всех, кто находится там внизу. И я первый стану рукоплескать вашей решительности! Несомненно, после такого поступка вас удостоят высших почестей и похоронят, как генерала.

— Постойте! — насторожился Золотников. — О каких похоронах вы говорите?

— Не скромничайте! Гельсингфорская бойня прославит вас на всю Россию. Вы станете знаменем для истинных патриотов и главной мишенью для подлых убийц. Но в вашей груди бьется бесстрашное сердце, если вы готовы положить свою жизнь на алтарь государственности. Позвольте, я пожму вашу руку!

Осознав, в какую опасную затею втравил его сослуживец, Золотников тут же сдал его. Он привез жандармов за город, где второй «охранник», титулярный советник Сапруянов, натаскивал специально выписанных им из Питера стрелков одесского филиала всемирно известного американского «детективного агентства Пинкертона».

Одесские «пинкертонцы» прибыли в столицу всего три дня назад. Они сопровождали почтовый вагон с банковскими ценностями. Анри впервые сталкивался с тем, чтобы Департамент полиции нанимал частников в качестве ударной силы. Но видимо, ставки в игре были очень высоки, если руководство охранки санкционировало такие вещи.

Для своей тренировки бойцы небольшой частной армии реквизировали водяную мельницу. Они вели себя как обычные бандиты. Что, впрочем, было совсем не удивительно, ибо, как позднее узнал Вильмонт, рекрутирование новых сотрудников из криминальной среды являлось обычной практикой знаменитой фирмы, которая сделала себе имя на Диком Западе, где черта между теми, кто сражался на стороне закона, и против него, часто была весьма условной. Среди тысяч переселенцев из Европы, пересекающих в поисках лучшей доли полные опасностей дикие леса и прерии, принадлежавшие индейским племенам, не все мечтали о тяжелой свободе вольных землепашцев. Немало было таких, кто быстро смекнул, что из всех ремесел лучше всего им удается стрельба. Так появились ганфайтеры — профессиональные стрелки, которые зарабатывали на жизнь спуском курка. В зависимости от обстоятельств ганфайтер мог стать бандитом, шерифом или работающим по разовым заказам наемным убийцей. А кое-кто умудрялся совмещать все эти амплуа. Из этой братии агентство Пинкертона и рекрутировало своих людей. И Россия, куда компания пришла около десяти лет назад, не стала исключением.

Анри прошел между сжавшимся от ужаса в комок хозяином мельницы, который плаксивым голосом без конца причитал:

— Господи, помоги! Только не сожгите меня! Умоляю вас! Только не сожгите!

Чтобы спасти свое недвижимое имущество от стихийного бедствия в образе чертовой дюжины головорезов и умаслить незваных гостей, мельник выделил для их учений своих работников.

Под присмотром двух своих командиров «пинкертонцы» тренировались брать штурмом здание. Трое из них, которым первым предстояло врываться в квартиру, где находились террористы, надели на себя тяжелые круглые шлемы с узкими прорезями для глаз и металлические нагрудники, напоминающие рыцарские доспехи, взяли в руки щиты. Все это снаряжение, похоже, было получено из далеких Североамериканских Соединенных Штатов, ибо щиты были украшены эмблемой знаменитой фирмы в виде открытого глаза и девизом: «Мы никогда не спим».

Что касается оружия, то пока боевики держали в руках деревянные «винчестеры» и «кольты». Но тут же поблизости — на огромном брезенте было разложено их боевое оружие, которое отличалось от того, что обычно применяли бандиты и полицейские в России и в Европе. Воспитанные американскими инструкторами, работники фирмы привыкали пользоваться тем, что доказало свою эффективность в бесчисленных «разборках» и грабежах на Диком Западе, — охотничьими обрезами крупного калибра, называемыми «ружьями шерифов», легкими и небольшими многозарядными винтовками, многоствольными пистолетами и револьверами.

Анри увидел револьвер «Миротворец» с распятием на рукояти. Длинный ствол его был «украшен» изображениями семи могильных крестов, должно быть, в память об убитых владельцем «кольта» бандитах. Здесь же лежали связанные в пучки динамитные шашки.

Кроме огромной кувалды и двух топоров на длинных ручках, вроде тех, с помощью которых лесорубы вялят огромные кедры, другого «холодного оружия» «пинкертонцы» не признавали. Да и эти штуки им нужны были не для боя, а только для того, чтобы взламывать двери в убежище преступников. Говорят, основатель фирмы Алан Пинкертон однажды назвал саблю «ненужным анахронизмом», пригодным только для жарки мяса над костром, а традиционную полицейскую дубинку — «полезной только для разговора с забастовщиками и при проведении допросов».

В стычках с бандитами «пинкертонцы» обычно не брали пленных. Это тоже было традицией компании, заложенной в суровые времена освоения Дикого Запада. Анри слышал, что за каждого убитого бандита компания выплачивает своим стрелкам премию, а за взятого в плен, — напротив, взимает штраф. Видимо, прочность этого правила объяснялась тем обстоятельством, что по закону некоторых американских штатов арестованных частными детективами преступников фирмачи обязаны были содержать в тюрьме за свой счет. В России, конечно, было не так, но одесситы старались чтить традиции своего работодателя.

Внезапно между «пинкертонцами» и работниками мельницы возникла потасовка. Выяснилось, что, войдя в раж, наемные гладиаторы отделали деревянными прикладами учебных «винчестеров» местного парня, а его брат в отместку хватил толстым дрыном по голове одного из обидчиков. Дело принимало самый серьезный оборот.

Пострадавший «пинкертонец» лежал на земле, сотрясаемый судорогами, глаза его закатились, а из носа и ушей текла кровь. Одесситы бросились к оружию. Несколькими выстрелами в воздух они разогнали деревенских, но того, кто покалечил их товарища, все же успели поймать. Парня привязали к мельничному колесу и запустили его. Колесо вращалось очень медленно, так что из воды бедняга появлялся почти утопленником. Едва он приходил в чувство, как снова почти на три минуты оказывался в воде.

Возмущенный Вильмонт потребовал, чтобы Сапруянов немедленно прекратил пытку:

— Неужели вам мало, что одному по вашей вине сегодня уже проломили череп, и он вот-вот помрет?! Не советую дожидаться, когда появится второй покойник. Не надейтесь, что на суде я стану выгораживать вас.

Сапруянов попытался вмешаться, но наемники его не послушались. Тогда Анри подошел к командиру «пинкертонцев», представился и потребовал:

— Вы должны немедленно прекратить это. И советую немедленно покинуть город.

Анри натолкнулся на самоуверенный, даже наглый взгляд бывалого мужчины. Лицо его было отмечено шрамами от ножа и залеченного сифилиса. Такого волчару переубедить в чем-то было почти невозможно. Переместив в угол рта маленькую сигарку, этот тип «прожевал» в ответ, скаля вставные зубы: