Читать онлайн «Русские провидцы и предсказатели». Страница 70

Запечатлен мною и другой яркий случай проявлений этой особенной психической силы Распутина, когда он был вызван зимой 1914/15 г. в будку железнодорожного сторожа Царскосельской дороги, где, после крушения поезда, лежала в совершенно бессознательном состоянии, с раздробленными ногами и тазобедренной костью и с трещинами черепа, Анна Александровна Вырубова. Около нее в то время находились Государь и Императрица. Распутин, подняв руки кверху, обратился к лежащей Вырубовой со словами: «Аннушка, открой глаза». И тотчас она открыла глаза и обвела ту комнату, в которой лежала. Конечно, это произвело сильное впечатление на окружающих, а в частности на Их Величества, и, естественно, содействовало укреплению его авторитета. Вообще надо сказать, что Распутин, несмотря на свою малограмотность, был далеко не заурядным человеком и отличался от природы острым умом, большой находчивостью, наблюдательностью и способностью иногда удивительно метко выражаться, особенно давая характеристики отдельным лицам. Его внешняя грубость и простота обращения, напоминавшие порою юродивого, были несомненно искусственны; ими он старался подчеркнуть свое крестьянское происхождение и свою неинтеллигентность.

Ввиду того что в периодической прессе уделялось, много места разнузданности Распутина, ставшей синонимом его фамилии, на это обстоятельство при производстве следствия было также обрушено надлежащее внимание, и богатейший материал для освещения его личности с этой стороны оказался в данных того самого негласного наблюдения за ним, которое велось охранным отделением. При этом выяснилось, что амурные похождения Распутина не выходили из рамок ночных оргий с девицами легкого поведения и шансонетными певицами, а также иногда и с некоторыми из его просительниц. Что же касается его близости к дамам высшего общества, то в этом отношении никаких положительных материалов наблюдением и следствием добыто не было.

Следствием был собран многочисленный материал относительно просьб, проводимых Распутиным при Дворе; все эти просьбы касались, как было выше указано, назначений, перемещений, помилований, пожалований, проведения железнодорожных концессий и других дел, но решительно не было добыто никаких указаний о вмешательстве Распутина в политические дела, несмотря на то, что влияние его при Дворе, несомненно, было велико. Примеры этого влияния очень многочисленны; так, между прочим, при обыске в канцелярии Дворцового Коменданта, Генерала Воейкова, было обнаружено несколько писем на его имя такого содержания: «Енералу Фавейку. Милой, дорогой, устрой ее, Григорий». На подобных письмах оказались отметки, сделанные рукой Воейкова, сводившиеся к указанию имени, отчества и фамилии просителей, их места жительства, содержание просьбы, отметки об удовлетворении просьбы и об оповещении просителей; тождественного содержания были обнаружены письма и у бывшего председателя Совета Министров Штюрмера, а равно и у других высокопоставленных лиц. Но все эти письма касались исключительно просьб об оказании личных протекций по подводу разных случаев из жизни лиц, о которых ходатайствовал Распутин.

В силу обстоятельств, в том числе и постоянного болезненного состояния Императрицы, вследствие ее болезни сердца, Царская Семья вела удивительно замкнутый образ жизни, что естественно способствовало самоуглублению и развитию религиозного чувства, принявшего у Государыни совершенно исключительный, преобладающий характер. На почве этой религиозности Александра Феодоровна вводила монастырский устав Богослужения в некоторых придворных церквах, и с особым наслаждением, несмотря на болезненное состояние, выстаивала до конца длившиеся долгими часами службы. Это исключительное религиозное настроение Императрицы Александры Феодоровны и послужило единственной причиной преклонения Ее перед личностью Григория Распутина, который, несомненно, как уже было объяснено, обладал способностью внушения, благотворно действовал в некоторых случаях на состояние здоровья тяжело больного Наследника. При этом вследствие своей религиозной настроенности Императрица не могла объективно оценивать источник несомненно поразительного влияния Распутина на состояние здоровья Наследника и искала этот источник не в гипнотической силе, а в тех Высших Небесных Силах, которыми был наделен, по Ее глубокому убеждению, за свою святую жизнь Распутин.

Подлинная подпись:

Бывший командированный в Чрезвычайную Следственную Комиссию по расследованию злоупотреблений Министров, Главноуправляющих и других должностных лиц, с правом производства следственных действий. Товарищ Прокурора Екатеринаславского Окружного Суда

Владимир Михайлович Руднев.

Велимир (Виктор Владимирович) Хлебников 28.10. (9.11) 1885, урочище Ханская Ставка, Калмыкия – 28.06.1922, с. Санталово, Новгородская губерния

Если бы происходивший из старинного купеческого рода Владимир Алексеевич Хлебников, орнитолог и лесовод – ему принадлежала честь создания Астраханского заповедника, – знал, насколько глубоко отразится на одном из его пятерых детей место его рождения, он, наверное, отказался бы от затянувшейся на долгие годы служебной поездки в Калмыцкие степи. Но знать и предвидеть будущее, в отличие от будущего сына Виктора, ему было не дано, и он поехал. Он был человеком долга, строгих правил и дисциплины, а служба и призвание обязывали его находиться в частых разъездах по самым глухим местам империи.

Владимир Алексеевич был влюблен в свою профессию, в природу. Поклонник Дарвина и Толстого, он был широко образован и, кроме орнитологии и лесоводства, серьезно занимался исследованиями в области этнографии, живо интересовался историей, верованиями и обычаями калмыков-буддистов.

Благодаря отцу Виктор увлекся естественными науками, вместе с ним часами пропадал в лесах и степях, наблюдая птиц, посещал стойбища калмыков-кочевников, с удивлением, душевным трепетом и восторгом наблюдал за таинственными и тягучими буддистскими обрядами. Особо потрясли его детское воображение гарруспиции[5] калмыков. Но больше, чем гадание по внутренностям и по бараньей лопатке, на всю жизнь его впечатлили калмыцкие астрологи зухарчи, предсказывавшие будущее по зухарчин моди (доскам судьбы). При помощи таинственных таблиц для предсказаний «тан-шим», своеобразных руководств по использованию «досок судьбы», предсказывали будущее, вычисляли время, сверяли календарные сведения, предсказывали погоду и многое другое, составлявшее жизненный интерес астраханских кочевников.

Удаленность от городов и частые переезды создавали для семьи Хлебниковых определенные трудности. Но родители Виктора обладали крепкими характерами. Отец корнями уходил в купеческое сословие, мать – Екатерина Николаевна, урожденная Вербицкая, происходила из богатой петербургской семьи, которая род свой вела от вольнолюбивых и крутых нравом запорожских казаков. Екатерина Николаевна получила блестящее образование: окончила Смольный институт, была историком.

В такой семье дети получили хорошее домашнее образование, были разносторонне развиты. Виктор уже в четыре года самостоятельно читал по-русски и по-французски. Живо интересовался историей, литературой, искусством. У него рано проявился интерес к математике. В семье Хлебниковых все дети хорошо рисовали, младшая сестра Вера в последствии стала художницей и женой художника Митурича.

Беспокойная служба отца была причиной частых перемен места жительства, Виктор учился то на Волыни, то в симбирской гимназии, то в гимназии казанской. Уже во время учебы в гимназии, когда ему приходилось подолгу жить вдали от дома, на частных квартирах, он стал тяготиться тем, что называется «быт» – вынес из комнаты все, по его мнению, «лишние» вещи, оставив кровать и стол, а на окна повесил рогожи. В такой спартанской обстановке он жил в дальнейшем всегда и везде.

В 1903 году в составе геологической экспедиции побывал в Дагестане, вернувшись, поступил в Казанский университет на математическое отделение физико-математического факультета.

Увлечение Хлебникова естественными науками, зоологией неудивительно, поскольку его детство прошло возле отца, в лесах и заповедниках. И не случайно первыми публикациями Хлебникова стали статьи: «Опыт построения одного естественнонаучного понятия» (о симбиозе и метабиозе), напечатанная в «Вестнике Студенческой Жизни», и «О нахождении кукушки, близкой к Cuculus intermedins Vahl в Казанском у. Каз. губ.», опубликованная в «Приложении к протоколам заседания Общества Естественных Наук».