Читать онлайн «Эти загадочные животные». Страница 36

Мама Эйка кормила меня неизвестно где раздобытыми ею объедками. Она следила, чтобы я не отравилась испорченной пищей. Я помню, как она, рыча на меня, вырвала из моих рук кусок найденной мной в доме Марины несвежей колбасы.

Сколько раз, дрожащая от холода, я зарывалась в ее теплую шерсть, а мама, обхватив меня лапами, горячо дышала, согревая мое замерзшее тело. Когда я болела, она носила мне какую-то траву и заставляла ее жевать, придавливая мои плечи к подстилке своими лапами и толкая травинки в мои губы носом. Она ложилась на больные места головой или грудью, и боль уходила. И еще она разговаривала со мной. Не лаяла, а именно «говорила». Это были звуки, похожие на бормотание, в котором все время повторялся звук «р-р-р», произносимый с разными интонациями. Мне тогда казалось, что я понимаю ее. Она утешала меня, говорила, что люди не все плохие, что я еще буду счастливой, что все изменится, надо только верить в это…

Мама Эйка умерла. Наверное, от старости. И она знала, что умирает, потому что в последние дни перед смертью не отходила от меня. В глазах ее стояли слезы, она лизала мне руки и лицо, бормотание ее становилось все короче, переходя в тихое подвывание. В последний раз она облизала мое лицо и уползла, оглядываясь на меня и тихо поскуливая. Я чувствовала, что она прощается. Мертвой я маму не видела — наверное, так она хотела, потому и уползла куда-то. Но это было неправильно: я бы похоронила ее (мне ведь было уже почти девять лет), и у меня осталась бы могила, к которой я могла бы прийти, поплакать и поговорить.

Марина умерла через месяц после мамы Эйки. Заснула пьяная и не проснулась. Ее, конечно, похоронили. Но мне у ее могилы сказать нечего.

Потом был детдом. Говорят, что жизнь в детдоме очень страшная, но мне там было хорошо. Там были разные люди, но даже самые добрые не смогли заменить мне маму Эйку.

Сейчас у меня семья. Я сама мать. И помня свое детство, я одариваю своих детей любовью и заботой, которым научила меня моя мама — собака с сердцем человека.

Эта история не менее удивительна, чем «Маугли» Киплинга. Готовые превозносить мать-волчицу, отца-волка, мы остаемся слепы к потрясающему своей человечностью отношению домашних питомцев к нам и нашим детям. Если же обратить внимание на то, что происходит ежедневно и ежечасно рядом с нами, то на многие вопросы можно найти ответы.

Те, в чьем доме живет очаровательное существо, имя которому Маленький лев из Пекина, наверняка не усомнятся ни в одном слове истории, которую я хочу вам рассказать. А для тех, кто мало знает о пекинесах, я хочу дать небольшую справку, иначе моя история не будет понятна.

Пекинес, или дворцовая собачка из Пекина, имеет самую древнюю родословную. Уже более 2000 лет эта порода чистокровна. История их селекции покрыта туманом: они выращивались только в китайском дворце и в строгой тайне.

Своими гривой и величественным обликом они напоминают маленького льва, а мордочкой — обезьяну. Пекинесы жили в уединении в императорском дворце. Император сам занимался разведением этих собак. Согласно преданию, за ними ухаживали евнухи, рабыни вскармливали их своим молоком, солдаты охраняли сад, где содержались пекинесы. Под страхом смерти было запрещено разводить императорских собачек за пределами дворца, а тем более вывозить из страны. Слуги платили своей жизнью в случае несчастного случая с пекинесом. Во дворце маленькие львы были в большой чести, им должны были отдавать почести, как вельможе самого высокого ранга. Согласно историческим данным, правивший до Рождества Христова император Линг Ти, династии Хан, присудил одному пекинесу «головной убор ЧИН ХЗИЕН», что соответствует нашей Нобелевской премии.

У них были определенные обязанности. Они следовали за императором и несли охрану дворца день и ночь. Две собаки бежали впереди императора, две другие несли край его мантии. Более крупных пекинесов называли «львами», средних — «солнечными собаками», маленьких — «ручными собачками». Последние были такими крошечными, что дамы носили их в рукаве. Каждому наряду соответствовал пекинес определенного окраса.

В 990 году, как сообщает хроника, император давал аудиенцию. По бокам трона сидели маленькие собачки, которые комментировали визиты либо лаем, либо помахиванием хвоста, либо целыми тирадами, на которые из всех собак способен только пекинес.

Сдержанность азиатов, мужество льва и ум — качества, которые отличают пекинесов. В 1860 году эта порода была завезена в Англию и оттуда на континент.

До сих пор его происхождение покрыто тайной. Существует даже версия, что пекинес — это помесь льва и мартышки. А мистики утверждают, что он живое воплощение сфинкса и обладает магическими способностями.

Современный пекинес немногим отличается от того, который жил в покоях китайских императоров.

Интеллект «пикки» сквозит в его темно-карих глазах, которые ничего не упускают. Он понимает хозяина даже без слов. Врожденная чувствительность с успехом делает его лечебной собакой. Он сам определяет больное место хозяина и с азиатским упорством стремится лечь именно на него или хотя бы прижаться к нему. И действительно при этом лечит.

Одной из наиболее необычных его способностей является умение «говорить». Пекинес произносит длительные «речи», модулируя голосом звуки и потрясая окружающих изобилием интонаций. Эти речи не имеют ничего общего с лаем, воем или визгом. Скорее, это весьма членораздельное бормотание, в котором временами слышатся знакомые и вполне человеческие сочетания звуков. «Древнекитайским» называем мы в шутку его язык.

А теперь перехожу к событиям.

У нас 4-летний малыш. Прекрасный, здоровый ребенок. Единственное, что вызывало у нас тревогу, — это его категорическое нежелание говорить до двух с половиной лет. Кто только его не обследовал! Он не был глухим, немым, но дальше «бы» и «мы» дело не шло. Возникло даже подозрение в аутизме. Эта страшная болезнь, если бы подозрение подтвердилось, навсегда бы лишила нашего ребенка возможности жить среди нормальных людей. Но не буду описывать все страхи, которые мы пережили.

Когда малыш родился, Паку не пришлось запрещать посещать его комнату, он сам не входил туда. После первых шагов ребенка он стал наблюдать за ним издалека, а в один прекрасный момент подошел к нему, обмахиваясь хвостом-опахалом, что означало великую симпатию. С тех пор они всегда были вместе. Пекинес сопровождал малыша на каждом шагу, держась на расстоянии 15–20 сантиметров, спал только рядом с его кроваткой, терпеливо сносил его цепкие пальцы на своем теле, несся к нам с тревожным бормотанием, если малыш падал или происходило что-нибудь, вызывающее у него тревогу за опекаемого им ребенка. Они часами играли вместе. Сын строил пирамиды из колец и кубиков, Пак подавал ему рассыпавшиеся детали. Мы были спокойны и оставляли их вместе на длительное время.

Однажды, когда сыну было два с половиной года, я, проходя мимо комнаты, где играли «дети», услышала звуки, которые до этого от Пака не слышала. Я посмотрела в замочную скважину: ОНИ БЕСЕДОВАЛИ! Пак был похож на логопеда, который произносил какое-то слово и терпеливо ждал, пока оно будет повторено. А наш малыш весело смеялся и лепетал в ответ.

Я рванула дверь. Захлебываясь слезами радости, я схватила сына на руки. Целуя его, я повторяла: «Ты ведь умеешь говорить! Скажи маме что-нибудь!» И мой Коляша внятно сказал: «Пак, мама, папа!» Пака он назвал первым.

С того дня он заговорил. Такое впечатление, что он собирал и копил в себе все слова, которые слышал, потому что, однажды открыв рот, он вылил на нас объемный словарный запас, с каждым днем все увеличивающийся.

Профессор, который раньше разводил руками, назвал Колю «лентяем», а нас «молодцами» за то, что мы его «разговорили».

А мы по справедливости считаем «молодцом» нашу «солнечную собачку», научившую говорить нашего ребенка. И до конца жизни Пака мы будем отдавать ему почести, как это делалось в Древнем Китае!

Записано со слов Конюховой М., г. Уфа

Да, многие братья наши меньшие обладают удивительным качеством, которое не принято связывать с представителями животного мира. Это качество — доброта. Они ценят ее и у других. Но, умея быть благодарными, они тем не менее не забывают и нанесенных им обид. И это тоже очень «по-человечески».

Его принесла нам соседская девчушка, у которой он до этого жил. Родители не разрешили ей оставить котенка в доме — не нужны были лишние хлопоты. Назвали мы его Афоней. Он вырос, стал охотником, грозой мышей. В доме соседей много, и когда у кого-нибудь заводились эти нелюбимые людьми грызуны, приходили к нему на поклон. И всегда кот честно выполнял свою работу.

Но вот как-то родители девочки, отдавшей его нам, подверглись нашествию мышей, и им срочно понадобился Афоня. Кот, всегда доброжелательный к соседям, категорически не давался в руки своей бывшей хозяйки, и пришлось мне самой нести его к ним в дом.