Читать онлайн «История спиритизма». Страница 55

Интересно сопоставить отчет Рассела Уоллеса с более поздними наблюдениями известного американца — судьи Дэйли. Вот что пишет этот джентльмен:

«Взглянув на мистера Монка, мы увидели нечто, напоминавшее поток молочно-белого пара, вырывавшегося из-под его сердца с левой стороны тела. Он рос, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, его верхняя часть приняла форму головы младенца, с чертами того ребенка, которого я потерял около двадцати лет назад. Эта форма сохранялась лишь одно мгновение, а затем все неожиданно исчезло, будто втянулось в бок доктора. Это примечательное явление повторялось четыре или пять раз, и с каждым разом материализация становилась все более полной. Это видели все, кто находился в комнате, а газовый светильник давал достаточно света, чтобы все предметы были ясно различимы. Мы пронаблюдали очень редкое явление и все можем поклясться в том, что доктор Монк — сильнейший медиум-материализатор»[158].

После такого свидетельства бессмысленно оспаривать огромные психические способности Монка.

Монк действительно был сильным медиумом как в материализациях, так и в писаниях на грифельной доске. Доктор Рассел Уоллес пишет в «Спектейторе» от 7 октября 1877 года, что однажды в Ричмонде, в одном частном доме он лично в присутствии Монка протер две доски и, поместив между ними грифель, крепко связал их вместе крест-накрест, так, что они не могли двигаться.

«Потом я положил их на стол, ни на секунду не отводя от них взгляда. Доктор Монк коснулся их пальцами обеих рук, мы вместе с одной леди, сидевшей по ту сторону стола, держали доски за края. В таком положении наши руки находились вплоть до того момента, когда я развязал доски, чтобы увидеть, что на них появилось».

Монк попросил Уоллеса назвать слово, которое должно появиться на доске. Тот выбрал слово «Бог» и попросил, чтобы оно было написано на доске в продольном направлении. Раздался звук, характерный для писания по грифельной доске. Когда медиум убрал руки, доктор Уоллес развязал доски и увидел, что на нижней действительно написано выбранное им слово, расположенное именно так, как он просил.

Доктор Уоллес пишет:

«Несомненно следующее: я собственноручно протер обе доски; я ни на секунду не отпускал их; они ни на мгновение не исчезали из поля моего зрения; я сам выбрал — после того, как были приняты все перечисленные меры, — какое слово должно быть написано и как оно должно располагаться».

Мистер Эдвард Беннет, помощник секретаря Общества психических исследований, добавляет:

«Я присутствовал при этом случае и подтверждаю, что отчет мистера Уоллеса верен».

Вот еще одно прекрасное свидетельство, приведенное известным исследователем, мистером У. П. Эдшедом из Билпера, присутствовавшим на сеансе в Дерби 18 сентября 1876 года:

«Нас было восемь человек: три дамы и пять джентльменов. Дама, незнакомая до той поры доктору Монку, получила от одного из джентльменов грифельную доску, осмотрела ее и признала чистой. Грифель, лежавший все это время на столе, вдруг куда — то пропал. Исследователь предложил заменить его свинцовым карандашом. Свинцовый карандаш был положен на доску, и дама прижала и то и другое к нижней поверхности стола. Раздался звук, характерный для писания по грифельной доске, и через несколько секунд на поверхности доски появилось послание, написанное свинцом, — краткое и касающееся весьма личного вопроса.

Таким образом одновременно было проведено три испытания:

1. Послание появилось несмотря на то, что ни медиум, ни кто — то другой из присутствующих, за исключением дамы, не касались доски.

2. Оно было написано свинцовым карандашом, совершенно неожиданно предоставленным другим незнакомым медиуму человеком.

3. Сообщение касалось чрезвычайно личной темы.

Доктор Монк ни разу даже не прикоснулся к доске».

Мистер Эдшед сообщает также о физических явлениях, происходивших несмотря на то, что руки медиума были закреплены в аппарате, названном им «зажим» и не дававшем им возможности пошевелиться.

Как мы уже писали, в 1876 году в Лондоне проходил суд над Слэйдом, и вся атмосфера была проникнута разоблачительным духом. При рассмотрении нижеследующего — действительно загадочного и подозрительного случая — мы просим учесть, что если какой — нибудь артист — фокусник или гипнотизер — заявляет, что разоблачил медиума, он тем самым делает себе сильнейшую рекламу и привлекает на свою сторону огромное количество коллег, для которых такое разоблачение всегда весьма желательно. Для сохранения объективности стоит помнить об этом в тех случаях, когда возникает конфликт такого рода.

В данном случае фокусника и гипнотизера звали Лодж, а происшествие имело место на сеансе в Хаддерсфилде 3 ноября 1876 года. Мистер Лодж неожиданно потребовал, чтобы медиума обыскали. Монк, то ли пытаясь избежать насилия, то ли опасаясь разоблачения, убежал в свою комнату и заперся. Затем он вылез из окна и отправился в полицейский участок, где заявил протест против того, как с ним обошлись. Дверь его комнаты взломали, произвели поиск специальных приспособлений и обнаружили пару перчаток, набитых бумагой. Монк заявил, что эти перчатки были изготовлены для лекции, поясняющей отличие медиумизма от иллюзионизма. Так или иначе спиритическая газета того времени писала:

«Его медиумизм никак не связан с его искренностью. Будь он даже величайшим жуликом и одновременно искуснейшим иллюзионистом, он не смог бы вызвать тех явлений, которые связывают с его именем».

Монка приговорили к трем месяцам тюрьмы. Утверждают, что он раскрыл свои секреты мистеру Лоджу. Выйдя из тюрьмы, Монк провел несколько сеансов с мистером Стэнтоном Мозесом, на которых были получены важные результаты.

«Лайт» пишет:

«Имена людей, подтвердивших истинность феноменов, связанных с доктором Монком, хорошо известны с давних времен — это честные, чрезвычайно осторожные экспериментаторы. Имя мистера Хенсли Веджвуда также достаточно весомо — он известный ученый, к тому же родственник Чарльза Дарвина».

Есть основания для сомнений по поводу Хаддерсфилдского дела, ибо истца никак не назовешь незаинтересованным лицом, однако сэр Вильям Баррет свидетельствует, что порой Монк прибегал к изощренным и хладнокровным трюкам. Сэр Вильям пишет:

«Я поймал „доктора“ на очевидной лжи, обнаружив на каминном экране кусок белого муслина, с помощью которого он, привязав черную нитку, изображал наполовину материализовавшегося духа»[159].

Разоблачение, сделанное таким человеком, вызывает желание выкинуть все, что написано об этом медиуме, в мусорную корзину. Следует, однако, сохранять терпение и объективность. Ранние сеансы Монка, как было ясно показано, происходили при хорошем освещении, исключавшем применение столь нехитрого механизма. Не следует утверждать, что человек, однажды подделавший подпись, ни разу в жизни честно не выписывал чек. Однако приходится признать, что Монк был способен на подлог, что в трудной ситуации он предпочитал более легкий путь и что все, продемонстрированное им, нуждается в тщательной проверке.

разное время было учреждено несколько комитетов, имевших своей задачей изучение спиритических явлений. Наиболее серьезными из них следует считать комитет Диалектического общества, основанный в 1869–1870 годах и Зейбертовскую комиссию, образованную в 1884 году. К ним можно добавить французское общество при институте Общей психологии, работавшее с 1905 по 1908 годы. Имеет смысл свести рассказ об этих комитетах в одну главу, ибо в их работе было много общего, несмотря на то, что работали они в разное время.

Коллективные исследования сопряжены с очевидными трудностями, зачастую непреодолимыми. Когда исследования проводили Крукс или Ломброзо[160], то это происходило в присутствии медиума или при помощи нескольких человек, чьи знания о психических явлениях только облегчали задачу исследователей. Такое положение совершенно не характерно для исследований, проводимых комитетами. Участники комитетов никак не могут взять в толк, что сами они — часть эксперимента, что они способны создать настолько непереносимые вибрации и столь неблагоприятную атмосферу, что потусторонние силы, подчиняющиеся вполне определенным законам, попросту не в силах проявиться. Не случайно сказано о собрании апостолов, что все они были как один. Подобно тому, как маленький кусочек металла может расстроить работу магнитного прибора, сильное психическое противодействие способно разрушить духовный контакт. Именно по этой причине, а вовсе не из-за своей чрезвычайной доверчивости, убежденные спириты всегда добиваются значительно большего, чем другие исследователи. Возможно, по той; же причине одному из комитетов, собравшему прекрасный состав исследователей, удалось получить лучшие результаты. Это был комитет, созданный лондонским Диалектическим обществом в начале 1869 года, который представил свой отчет в 1871 го дул Если бы этот отчет был воспринят правильно, то психические исследования продвинулись бы вперед на целых пятьдесят лет.