Читать онлайн «История спиритизма». Страница 26

Глава 7. Рассвет в Англии

ервых спиритов часто сравнивают с первыми христианами, и действительно между ними есть большое сходство. Как бы то ни было, в одном спириты превзошли ранних христиан. Первые женщины-последовательницы заповедей христианства исполнили свой долг с истинным благородством: они жили как святые и умирали как мученицы, однако среди них не было проповедниц или миссионеров. Представители обоих полов в равной мере обладают психической силой и знанием, поэтому армия первых исследователей тайн спиритизма насчитывает немало женщин. В первую очередь это относится к Эмме Хардиндж Бриттен, чья известность с годами будет только возрастать. Были, однако, и другие выдающиеся женщины-миссионеры. Для британцев наибольшее значение имеет имя миссис Хайден — женщины, которая в 1852 году впервые открыла знание о новых явлениях жителям Британских островов. Издавна известны апостолы религиозных вероучений, и вот, наконец, перед нами человек, которого можно назвать апостолом божественных проявлений.

Миссис Хайден — замечательная женщина и прекрасный медиум — была женой известного журналиста из Новой Англии который и сопровождал ее в поездке, организованной неким Стоуном. Последний, находясь в Америке, видел там некоторые проявления ее способностей. В те времена она была, как сообщают, «молода, умна и в то же время искренна и проста в обхождении». Один из современников добавляет:

«Непосредственность поведения и артистичность ее манер развеяла всякие подозрения. Те, кто рассчитывал посмеяться над ней, вскоре устыдились, прониклись уважением и даже сердечным участием — таковы были ее терпение и добрый нрав. Впечатление, которое она производила в ходе беседы, наиболее точно выразил мистер Чарльз Диккенс, сказав, что если демонстрируемые ею феномены относятся к области искусства, то сама она — прекраснейшая из артисток, выступавших когда-либо перед публикой».

Невежественная британская пресса отнеслась к миссис Хайден как к обыкновенной американской авантюристке. О действительном масштабе ее интеллекта свидетельствует тот факт, что спустя несколько лет после возвращения в Соединенные Штаты миссис Хайден получила степень доктора медицины и практиковала в течение пятнадцати лет. Доктор Джеймс Родес Баханен, знаменитый исследователь психометрии, говорит о ней как об «одном из самых искусных и удачливых врачей, известных ему». Она была приглашена на должность профессора медицины в американский колледж, ее наняла страховая компания «Глоб», чтобы сократить свои расходы, вызванные выплатами по страхованию жизни. Одной из составляющих ее успеха являлось то качество, которое профессор Баханен назвал психометрическим гением.

Ее исключительность, добавляет он, подтверждается тем обстоятельством, что на Совете по здравоохранению о ней практически забыли, потому что в течение многих лет в ее практике отсутствовали случаи со смертельным исходом.

В 1852 году, однако, никто еще не знал, что ее жизнь сложится таким образом. Не стоит винить скептиков за то, что они, прежде чем признать истинность необычного проявления сил потустороннего мира, желали подвергнуть эти факты строгой проверке. Нельзя отрицать пользы критического подхода. Однако весьма странным кажется то, что гипотеза, сулящая, окажись она верной, такие замечательные возможности, как приоткрытие завесы, окутывающей тайну смерти, и непосредственное общение со святыми вызвала не столько трезвую критику, тоже, впрочем, имевшую место, сколько бурю оскорблений и ругани, непростительных ни при каких обстоятельствах и тем более невозможных по отношению к леди, прибывшей к нам в качестве гостьи. Миссис Хардиндж Бриттен говорит, что миссис Хайден смогла появиться перед публикой только после того, как предводители прессы, научных и учебных кругов обрушили на нее шквал непристойных поношений и незаслуженных обвинений, выставивших их самих со всею их хваленой широтой взглядов и научной проницательностью в весьма неприглядном свете. Должно быть, ее благородная, нежная душа испытывала глубокую боль, и эмоциональное равновесие, необходимое для успешных психологических опытов, постоянно нарушалось. Подвергая ее такой изощренной пытке, те, кто называл себя исследователями, жаждали только одного: используя всяческие уловки, исказить истину, избравшую миссис Хайден своим вестником. Остро ощущая мощное противодействие, рожденное предубеждением, она в то время еще не имела никакого понятия о том, как можно избежать этого противодействия или как ему противостоять.

В то же время далеко не все проявляли подобную, не поддающуюся объяснению, враждебность, которая, в ослабленном, правда, виде, существует и до сих пор. Появились смельчаки, не побоявшиеся поставить под удар собственную карьеру и рискнувшие даже прослыть сумасшедшими: они оказали сопротивление общественному мнению, не имея на то никаких видимых причин, кроме любви к истине и рыцарского чувства, проснувшегося в них при виде гонений, которым подвергается женщина. Доктор Эшбернер — один из придворных врачей и сэр Чарльз Айшем оказались среди тех, кто выступил в прессе с защитой женщины-медиума.

С нынешней точки зрения медиумические способности миссис Хайден были весьма ограничены. Ни о каких физических явлениях, за исключением стуков, не сообщается; об огнях, материализации или голосах нет и речи. Однако в благоприятных условиях ответы, представленные в виде стуков, отличались точностью и убедительностью. Как всякий истинный медиум она обладала чувствительностью к нарушению гармонии в окружающей обстановке, отчего становилась жертвой недостойных розыгрышей. Сталкиваясь с исследователями, сознание которых было извращено, она оказывалась беззащитной. За хитрость платят хитростью, а на глупый вопрос дается соответствующий ответ; в то же время разумная сущность, дающая ответы, по-видимому, не особенно заботится о том, что пассивный инструмент, служащий лишь средством общения, может пострадать из-за тех ответов, которые передаются с его помощью. Эти псевдоисследователи наводнили прессу сообщениями о том, как им удалось обмануть духов, хотя, по сути, обманули-то они самих себя. Джордж Генри Льюис, сблизившийся впоследствии с Джорджем Элиотом[89], был в числе этих бессовестных исследователей. С ликованием сообщает он, как задал духу письменный вопрос: «Шарлатанка ли миссис Хайден?», на что дух посредством стуков ответил: «Да». Льюис оказался настолько бесчестен, что приводил впоследствии этот факт в виде доказательства вины миссис Хайден. Скорее следовало бы сделать вывод о полной независимости стуков от воли медиума и о том, что некорректные вопросы не были удостоены серьезного ответа.

В подобных случаях позитивный подход ценнее негативного, и автор считает необходимым прибегнуть к цитированию, причем в большем объеме, чем это обычно ему свойственно, ибо не видит иного способа показать, каким образом были брошены в нашу почву семена, давшие благие всходы. Мы уже упомянули о свидетельстве известного врача доктора Эшбернера, и, пожалуй, настала пора привести его собственные слова. Он пишет:

«Принадлежность ее к женскому полу — весомая причина для милосердия, раз уж вы, господа газетчики, не желаете оказать гостеприимство своему коллеге: ведь миссис Хайден замужем за человеком, редактировавшим и издававшим в свое время журнал, широко известный в Новой Англии. Я заявляю вам, что миссис Хайден — не шарлатанка, и утверждать обратное можно лишь изменив собственной совести».

Кроме того, в своем длинном письме в «Ризонер» («The Risoner») Эшбернер признается, что направился к медиуму в крайне скептическом настроении, ожидая увидеть «такую же явную нелепицу», которую обычно демонстрируют прочие так называемые медиумы. Далее он пишет: «Что касается миссис Хайден, то я настолько глубоко убежден в ее безупречной честности, что все настойчивые попытки обвинить ее во лжи приводят меня в изумление», и помещает подробный отчет о контактах, в которых он в действительности участвовал.

Среди исследователей был известный математик и философ профессор де Морган. В длинном и блистательно написанном предисловии к книге своей жены «От материи к духу» он описывает некоторые свои опыты и приводит сделанные им выводы:

«Десять лет назад миссис Хайден — знаменитая американка-медиум пришла в мой дом совершенно одна. Сеанс начался сразу но ее прибытии. Присутствовали восемь или девять человек, разного возраста и разной степени убежденности в том, что все происходящее — шарлатанство. Стуки начались как обычно. Мой слух воспринимал их как чистые, ясные, тихие звуки, которые, длись они побольше, можно было бы назвать звонками. В тот момент я сравнил их с шумом, какой могли бы издать вязальные спицы, если уронить их с малой высоты на мраморную плиту и тут же приглушить чем-то мягким. Последующее обсуждение показало, что мое ощущение оказалось достаточно точным… В тот же вечер, только позднее, когда миссис Хайден, после трехчасового сеанса отдыхала у другого стола, один ребенок вдруг сказал: „А смогли бы все духи, что собрались здесь нынче вечером издать стук одновременно?“ Не успел он произнести эти слова как раздался звук, похожий на дождь вязальных спиц, набравший силу меньше чем за две секунды: звуки толстых спиц соответствовали мужчинам, тонких — женщинам и детям; они были ясно различимы, но звучали в совершеннейшем беспорядке»