Читать онлайн «История спиритизма». Страница 105

Британский офицер в своем письме к мистеру Махену, опубликованном в лондонской газете «Ивнинг ньюз» («Evening News») 14 сентября 1915 года, упоминает о случае, происшедшем с ним во время битвы при Ле Като, когда его дивизия отступала по всей линии фронта в ночь с 26 на 27 августа 1914 года. Он говорит:

«Ночью 27-го я скакал вдоль дороги с двумя другими офицерами. Мы разговаривали и пытались подбодрить друг друга, чтобы не заснуть в седлах. Тем временем я отчетливо увидел по обеим сторон дороги большую колонну всадников. Эти всадники, количеством с кавалерийский эскадрон, пересекали поле, двигаясь в том же направлении, что и мы, пытаясь догнать нас. Ночь была очень темная, но я могу поклясться, что видел этот эскадрон совершенно отчетливо.

Я не сказал ни слова своим приятелям, но снова увидел кавалеристов минут через двадцать. Наконец, один из моих спутников спросил меня, не заметил ли я чего-либо странного на поле. И я рассказал им о том, что видел. Третий офицер позже клялся, что видел тех же всадников и именно в то же время. Все мы были убеждены, что действительно видели их. На следующем привале один из офицеров отправился на разведку, взяв с собой нескольких солдат, но они никого не обнаружили. Ночь стала еще темнее, и мы уже ничего не видели.

То же самое рассказывали многие другие солдаты из нашей колонны. Конечно, мы все устали как собаки, но самое необычное состоит в том, что это явление засвидетельствовано таким количеством людей.

Лично я абсолютно убежден в том, что видел этих всадников, и они не плод моего воображения. Я не предпринимал попыток разгадать или объяснить этот таинственный случай — я только пересказал факты».

Этот рассказ звучит довольно убедительно, и можно лишь отметить, что стресс и умственное напряжение людей, переживших отступление, не придавали большего веса их показаниям. С другой стороны, именно во время тяжелых испытаний психические силы человека особенно обострены.

Один из глубочайших аспектов Мировой войны заключается в том, что война земная — лишь видимая сторона невидимых битв в высочайших сферах, в которые вовлечены силы Бога и Дьявола. Покойный мистер А. П. Синнет, выдающийся теософ, рассматривал этот вопрос в своей статье «Сверхпсихические аспекты войны»[379]. Мы не можем подробно осветить названную проблему в данной главе, но заметим только, что существуют многочисленные свидетельства, указывающие на то, что мистер Синнет высказал свою мысль, опираясь на конкретные факты.

Описанные в огромном числе книг, рукописей и отчетов случаи, происшедшие с теми, кто пал на полях сражений, отличаются от историй, связанных с людьми, тихо почившими в бозе в мирное время: война придает их смерти особый драматизм. Величайшая из этих книг — «Рэймонд» — принадлежит перу сэра Оливера Лоджа. Сэр Оливер Лодж — известный ученый и глубокий мыслитель, знаменит своим неординарным складом ума и величайшим талантом популяризатора. Его книга, переизданная затем в сокращенном варианте, до сих пор остается классическим произведением. Другие книги такого же типа — «История Лестера Колтмэна», «Книга Клод»[380], «Руперт жив», «Гренадер Рольф»[381], «Рядовой Даудинг» сходны в главном: все они рассказывают о жизни после смерти, которой мы посвятили завершающие главы нашего повествования.

пиритизм как система мыслей и знаний может быть применим к любой религии. В основе спиритического учения лежат непрерывность существования личности и возможность общения после смерти. Эти два основных фактора имеют одинаково важное значение как в индуизме, мусульманстве, парси, так и в христианстве: спиритизм обращен ко всему миру. Существует только одна школа, абсолютно не приемлющая новое учение: материализм, который крепко держит мир в своих руках и является корнем всех зол. Поэтому постижение и принятие спиритизма так важны для спасения человечества, иначе оно обречено опускаться все ниже и ниже к чистому утилитаризму и эгоистическому взгляду на Вселенную. Типичным материалистическим государством можно считать предвоенную Германию[382]. Впрочем, любое другое современное государство можно отнести к тому Же типу, независимо от уровня экономического развития.

Может возникнуть вопрос: почему старые религии оказались недостаточно сильны, чтобы спасти мир от духовной деградации? Ответ таков: они пытались, но не справились с этой задачей. Церкви, которые представляют эти религии, сами оказались близки к последней стадии деградации — в прямом и в переносном смысле. Они утратили контакт с духовностью и удовлетворялись тем, что она осталась в далеком прошлом. Их неискренние заверения и восхваления существующей устаревшей системы, запутавшейся в своей невероятной теологии, вызвали у благородных умов тошноту. Ни один класс не показал себя настроенным более скептически по отношению к современным проявлениям спиритизма, чем священнослужители, хотя они проповедовали веру в древние чудеса, имевшие безусловно спиритическую природу. Их крайнее неприятие этих проявлений в наше время можно расценить как меру искренности их заверений. Верой всегда злоупотребляли, пока проницательнейшие умы человечества, во все времена стремившиеся к знаниям и исследованиям, не отвернулись от нее и не обратили свой взор к спиритизму. Это учение обосновало веру в жизнь после смерти и в существование невидимых миров, не только обращаясь к древним традициям или следуя смутной интуиции, но и на основе доказанных фактов, на которые могла бы опереться и религия. Наконец-то человечество нащупало твердый путь среди зыбучей трясины разных вероучений!

Заявление о том, что спиритизм не противоречит никакой религии, не подразумевает, что все религии равнозначны или что спиритизм сам по себе не может быть самодостаточным и требует сочетания с каким-либо вероучением. Автор полагает, что спиритизм дает человеку все то, в чем он нуждается, но ему встречалось множество людей высокой духовности, которые не могли отказаться от традиционных представлений о конечности человеческой жизни и принимали новое Откровение, не отказываясь от ортодоксальной веры. Если же человек избирает спиритизм своей единственной верой, он становится не противником христианства, а скорее, его толкователем. Оба учения признают жизнь после смерти, которая влияет на прогресс и счастье человечества. Они утверждают существование мира духов, олицетворяющих добро и зло, которых христиане зовут «ангелами» и «демонами», а спириты — «проводниками» («наставниками») и «низшими духами». Оба учения проповедуют в основном одни и те же добродетели: бескорыстие, доброту, чистоту и благородство, которые имеют высшую духовную природу. Однако фанатизм, рассматриваемый спиритами как серьезный проступок, одобряется большинством христианских сект. Спириты приветствуют любой путь к совершенству и полностью признают, что во всех вероучениях говорится о святых, высокоразвитых душах, которые интуитивно знают все то, что спиритами облечено в форму учения. Миссия спиритов направлена не на них: она обращена на тех, кто открыто провозглашает себя агностиками, или на тех, кто еще более опасен, ибо проповедует некую форму вероучения и одновременно с этим носит в своих душах или в мыслях зачатки агностицизма.

С точки зрения автора, новое Откровение прежде всего принесет пользу человеку, который на практике ознакомился со всем разнообразием существующих вероучении и нашел их одинаково несовершенными. Перед ним простирается долина тьмы, где его поджидает смерть, и ортодоксальная религия не может ему предложить ничего кроме этой очевидной истины. Подобные обстоятельства породили многих замечательных стоиков[383], но не принесли им земного счастья. Затем на человечество снизошло позитивное доказательство автономного существования человека после смерти, которое одними принимается сразу, другими — медленно и постепенно. Облака рассеиваются, открывая новые горизонты. Человек более не ощущает себя в долине смерти, он перемещается на границу загробного мира, который открывает перед ним перспективы, более прекрасные, чем его прошлое. Все просветляется, его больше не окружает тьма. День нового Откровения сменяет завершающий день его жизни.

Изучая иерархию высочайших духовных существ, стоящих над ним, спирит понимает, что тот или иной архангел может время от времени посещать человечество с некой просветительской миссией, дабы вселить в него надежду. Даже смиренную Кэти Кинг с ее сообщением о бессмертии, полученным от великого ученого, можно расценивать как «ангела во плоти». Франциск Ассизский[384], Жанна д’Арк, Лютер, Магомет[385], Баб-эд-Дин[386] и другие реальные исторические персонажи и религиозные лидеры были среди этих «евангелистов». И первейший из них — согласно верованиям Запада — Иисус сын еврейского плотника, именуемый нами Христос. Наш разум, далеко не вселенский, не может позволить себе размышлений о степени святости самого Христа; единственное, что мы можем сказать с уверенностью — это то, что Христос был гораздо ближе к понятию святости, чем все мы вместе взятые. Его учение, по которому до сих пор пытается жить мир, наиболее бескорыстное, милосердное и прекрасное. С ним может сравнится только Бума, который также был посланником Господа, но эта вера более близка восточному, нежели западному менталитету.