Читать онлайн «Третий Рим». Страница 100

Моя мама Власова Валентина Яковлевна родилась в селе Игнатове Княгининского уезда Нижегородской области (сейчас это — Сергачский район). Мамины родители оба были крестьяне и коренные игнатовцы. Мама родилась в 1929 г. перед самым раскулачиванием. Ее семью раскулачивали дважды. Прибывший из города комиссар Цаплин выносил из избы на мороз раздетых детей и сажал прямо в снег. Мамин дедушка (мой прадед) сошел с ума в тюрьме, четверо детей умерло от голода и недосмотра. Мама оказалась очень крепкого здоровья и чудом выжила.

Маме нравилось учиться, она была круглой отличницей. Сумела окончить 10 классов, хотя десятилетки в селе не было, и поехала на подножках поездов в Нижний Новгород (Горький) поступать в университет на физико-математический факультет. После окончания университета была направлена в Москву в аспирантуру Математического института имени Стеклова.

В Москве мои родители со временем стали оба работать в Московском инженерно-физическом институте. Отец преподавал теоретическую механику, а затем конструирование приборов и установок. Он работает там до сих пор. Мама преподавала математику.

Я с братом учился в московской средней школе № 579. В начальной школе учился средне. В пятом классе неожиданно для себя обнаружил, что задачи по математике у меня решаются без всякого труда, а хвалят учителя за них сильно. Поэтому я решил заняться математикой. Первую мою учительницу по математике звали Надежда Михайловна (фамилию ее я не знаю). Я ее до сих пор вспоминаю с благодарностью. После 6-го класса сдал экзамены и поступил в очень известную тогда 2-ю математическую школу, которую и окончил в 1975 г. Во 2-й школе я учился в классе Зои Михайловны Фотиевой — одного из лучших преподавателей математики в Москве.

Однако в конце школы интерес к математике у меня пропал на несколько лет. Тем не менее эта наука давалась мне легко и в школе, и в институте. В 1975 г. окончив школу, я поступил в Московский институт электронного машиностроения на факультет прикладной математики. На третьем курсе у меня снова возник интерес к математике, и я стал посещать спецкурсы и спецсеминары в Московском университете. В частности, я ходил на спецкурсы профессора А. Т. Фоменко по топологии. О его работах по хронологии я тогда еще ничего не знал.

В МИЭМе я пошел на кафедру теории вероятностей и математической статистики. Моим научным руководителем был Валентин Федорович Колчин.

В 1981 г. я закончил МИЭМ и пошел работать по распределению в Институт космических исследований Академии наук. Через 3 года, в 1984 г. я поступил в очную аспирантуру отделения математики Московского университета на кафедру математической статистики и случайных процессов к профессору Николаю Владимировичу Крылову. В 1988 г. я окончил аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию на тему «Управление диффузионными процессами на многообразии без края». Затем до 1991 г. преподавал математику в Московском станкоинструментальном институте.

В 1991–1995 гг. работал в Международном институте проблем управления, в Институте мировой экономики и международных отношений Академии наук в отделе математического моделирования, в университете города Айзу-Вакаматзу в Японии. С 1995 г. работаю в МГУ в лаборатории компьютерных методов в естественных и гуманитарных науках.

В 1981 г., работая в ИКИ, я познакомился с молодым математиком, выпускником МГУ Николаем Григорьевичем Чеботаревым. От него я впервые узнал о работах Фоменко по хронологии. Это меня сильно заинтересовало. Никаких сомнений в правильности традиционной версии истории у меня тогда не было. Но, с одной стороны, я знал Фоменко как блестящего лектора и относился к нему и к тому, что он делает, с большим уважением. Сама идея использования математических методов, а тем более методов математической статистики, по которой я специализировался, в такой неожиданной области, как хронология, мне не могла не понравиться. С другой стороны, я еще со школы относился к историкам с некоторым подозрением.

В пятом и шестом классах, когда я стал отличником, меня посылали на разные олимпиады, и в том числе я как-то попал на олимпиаду по истории. Там мне была предложена следующая «задача», которую я запомнил на всю жизнь. Дано: древние греки среди других богов почитали богиню плодородия. Требуется: на этом основании дать описание жизни и хозяйственной деятельности этих древних греков. Помню, я с большим нетерпением ждал разбора задач, чтобы узнать, как же она решается. В качестве «решения» на разборе была дана многословная картина жизни античных греков, вплоть до мелких подробностей. Как все это было выведено из условия «задачи», осталось для меня загадкой. Глубокое ощущение странности «исторического научного метода» врезалось мне в память.

Тем не менее, когда Коля Чеботарев сообщил мне, что «древней Греции не было», я в это не поверил. Потом я узнал, что в докладах Академии наук опубликована статья Фоменко по хронологии. Я пошел в библиотеку и прочитал эту статью. Она была посвящена анализу зависимости численных династий. В ИКИ у нас был кружок-семинар по математике, который вел Коля Чеботарев. Я там иногда делал доклады и, в частности, сделал доклад по статье А. Т. Фоменко. У меня стали возникать некоторые идеи относительно методов анализа хронологии. Потом другой мой знакомый из ИКИ, Марат Мусин, дал мне на какой-то очень короткий срок, кажется на два часа, 100-страничный текст А. Т. Фоменко по хронологии. Этот текст произвел на меня сильное впечатление, но утверждение А. Т. Фоменко, что вся древняя истории неправильна, в голове у меня так и не укладывалось. Методология его работ по хронологии мне была понятна, но выводы принять было трудно.

Тогда я решил проверить выводы А. Т. Фоменко самостоятельно. Чтобы не тратить много времени, я взял самое короткое изложение всемирной истории, которое нашел в нашей домашней библиотеке. Это была «История Флоренции» Макиавелли. Ее первые главы вкратце излагают всеобщую и библейскую историю от сотворения мира. Я очень внимательно стал читать эту книгу, стараясь понять, есть ли в этом повествовании дубликаты.

Некоторое время никаких следов повторения событий я не обнаруживал. Но потом я дошел до описания так называемого «великого раскола» в католической церкви в начале XV в. Этот «великий раскол» состоял в том, что одновременно появилось сразу трое римских пап. Затем все они были смещены императором Сигизмундом, а вместо них поставлен Папой другой человек. Прочитав это место, я сразу же вспомнил, что этот рассказ я уже читал раньше на страницах той же книги. Тоже трое пап, тоже император смещает всех троих и выбирают нового. Только все это происходило якобы в XI в. при якобы совсем другом императоре — Генрихе III. Я обратился к таблицам параллелизмов, составленным А. Т. Фоменко, и обнаружил в них, что Генрих III — дубликат Сигизмунда.

Тут я стал понимать, в чем дело. Почему дубликаты, обнаруживаемые математическими методами, могут быть совсем незаметны на глаз. В одном случае рассказ о троепапстве был подан с большой помпой, назван «великим расколом» и обозначен как очень важное событие. В другом случае точно такой же рассказ был изложен мельком, как будто речь идет о событии малозначимом. Т. е. попросту по-разному расставлены ударения, и только. Но в итоге сходство этих совершенно одинаковых рассказов стало не таким уж явным. Если бы я не искал нарочно, я бы его не заметил.

Я стал все больше интересоваться этим. У меня возникла идея анализа хронологии с помощью изучения среднего возраста имени в хронике. Как-то раз Марат Мусин сказал мне, что едет к Фоменко помогать обрабатывать исторические хроники. Он предложил мне тоже поехать помочь. Я согласился. Нас приехало несколько человек. В конце работы я рассказал Анатолию Тимофеевичу о своих идеях. Он заинтересовался, попросил меня остаться и рассказать подробнее. Это было в конце 1981 г. С тех пор я включился в работу по пересмотру хронологии.

Первые 10–12 лет я занимался в этом направлении исключительно формальными методами анализа хронологии. Серьезных попыток понять, как была устроена история, на самом деле мы с Анатолием Тимофеевичем долгое время не делали. Этот вопрос нас, естественно, всегда беспокоил, но мы надеялись, что им займутся историки, когда усвоят идеи новой хронологии. Однако эта надежда со временем прошла, а интерес к вопросу остался.

Помню, что у меня этот интерес был очень сильным. В 1992 г. я даже записался в Отдел рукописей Государственной библиотеки, чтобы самому посмотреть на старые летописи и книги по библейской истории. Я провел там довольно много времени, изучая старые тексты. Впоследствии это оказалось очень полезным в нашей работе по реконструкции истории на основе новой хронологии. Эта работа была проделана нами в основном в 1993–1999 гг.