Читать онлайн «Сокровища и реликвии потерянных цивилизаций». Страница 43

Получается, что имелись три цели для создания Великой пирамиды (по Кейси): 1) место инициации для посвящаемых; 2) сохранение сокровенного образа на протяжении веков; 3) сохранение хронограммы перемен, через которые дети Божьи пройдут на своем пути в этом мире. Кейси также утверждает, что Пирамида тесно связана с Залом Летописей, который будет обнаружен и раскроет полную историю человеческого опыта.

В 1920-х гг. известный археолог Джон Киннаман (1877–1961) при раскопках якобы обнаружил тоннель под Великой пирамидой. Углубившись в него, археологи наткнулись на помещение, забитое невиданными ранее механизмами и кристаллическими призмами! На конференции Киннаман не смог представить убедительные доказательства найденных им предметов — ни фотографий, ни зарисовок, ни прочих атрибутов специалиста-археолога. Тем более вызывает недоумение, что Киннаман не мог вспомнить, где находился этот коридор и как к нему вернуться. Удивительную забывчивость продемонстрировал и князь Фарук, сын короля Египта, когда в 1945 г. он совершенно случайно наткнулся на еще один тайник в пирамиде. Когда от прикосновения руки открылась вдруг плита, Фарук увидел в скрытом помещении механизированного робота. Однако забывчивость этих уважаемых людей может иметь только две причины: 1) сокрытие древних артефактов от посторонних глаз сильной политической элитой разных стран, но за которыми стоит Общество Девяти Неизвестных (Люди в черном); 2) сильная энергетическая (неизвестная полевая структура) защита на месте сокрытия артефактов, что проявляется в стирании памяти, так называемой «мести фараонов» и тому подобных случаях.

Хью Линн Кейси, старший сын Эдгара Кейси, специализировался на поиске Зала Летописей. С его помощью был создан в 1970 г. проект по исследованию Египта при Ассоциации исследований и просвещения (A.R.E.). Представители A.R.E. и власти Египта действительно занимались бурением пород скального основания под Сфинксом, но, как это часто бывает, египетские чиновники вскоре воспротивились этому. В 1991 г. доктор Джозеф Шох и Джон Энтони Уэст открыли «некоторые признаки, свидетельствующие о наличии полостей и камер» под Сфинксом. Шох сообщил, что «имеется небольшой купол на одной из сторон; определенно отмечается (по характеру рефракционных линий) наличие некоей небольшой камеры или полости вблизи купола. Между лапами Сфинкса показания приборов также определенно фиксируют какую-то разрушенную полость».

В 1997 г. Шох и его коллега Джозеф Джахода докладывали на одной из конференций в Вирджинии (штаб-квартире A.R.E.), что специальный радар обнаружил камеру с размерами 8 м на 12 м, расположенную на глубине около 9 м под Сфинксом. Интересно, что стела Тутмоса IV изображает Сфинкса, сидящего над камерой. Доктор Шох также сообщил, что обнаружен коридор, проходящий сначала под тремя так называемыми «пирамидами цариц» возле Великой пирамиды, а затем — под самой Великой пирамидой. Впрочем, современные ученые, в том числе и японские, подтвердили наличие целой системы камер под Сфинксом. После этого египетские власти срочно оградили Сфинкс забором под предлогом реставрации. Как пишет президент фонда «Третье тысячелетие» и исследователь древних цивилизаций Андрей Скляров, доступ к основной массе поразительных фактов существования дофараоновской працивилизации закрыт. Места эти объявлены зоной вечных археологических раскопок или реставраций (кому как нравится), и под этим предлогом запрещены видео- и даже фотосъемки. На все требуется специальное личное разрешение Захи Хавасса — главы египетского Комитета по древностям. И с каждым годом запрет постепенно и заметно усиливается. Что так рьяно скрывают египетские власти?

Вавилон основали шумеры еще в III тыс. до н. э. Тогда это был небольшой городок, не игравший сколько-нибудь заметной роли в жизни страны, хотя он и получил от своих основателей гордое имя Кадингирра, что по-шумерски значит «Врата Божьи». Вавилон грабили и подчиняли цари Аккада, гутии, урукский царь Уту-хегаль и цари III династии Ура, сменявшие друг друга в господстве над страной Шумера и Аккада. Так продолжалось до 1894 г. до н. э., когда Вавилон захватил аморейский вождь Сумуабум, первый царь Вавилона и основатель I Вавилонской династии (1894–1595 гг. до н. э.).

В первом же году своего царствования Сумуабум возвел городские стены Вавилона. К этому времени население города стало уже семитским, а не шумерским. В связи с этим древнее название города было переведено на семитский аккадский язык и стало звучать Баб-или — Врата Божьи, Вавилон.

Геродот так описывает внутреннее устройство Вавилона. Город разделен на две части. В середине каждой части города воздвигнуто здание. В одной части царский дворец, в другой — святилище Зевса-Бела с медными вратами. Храмовый священный участок — четырехугольный, каждая сторона которого равна 2 стадиям (около 400 м). В середине этого храмового комплекса построена громадная башня, длиной и шириной в 1 стадию (около 200 м). Башня состоит как бы из восьми меньших башен, надстроенных друг на друга. Обвивает башню, как змея, наружная лестница. На последней башне сооружен большой храм. В этом храме стоят роскошно убранное ложе и рядом с ним золотой стол. Геродот утверждает, что сюда приходит сам бог и остается на ночь с женщиной-жрицей. То же самое действие, добавляет историк, как будто происходит и в египетских Фивах. В этом же храмовом участке размещалось «другое святилище, где находится огромная золотая статуя сидящего Зевса. Рядом же стоят большой золотой стол, скамейка для ног и трон — также золотые» (История, I, 181–183). Перед храмом находился еще золотой алтарь. Тут же стояла другая золотая статуя бога, не названная Геродотом по имени, высотой 12 локтей (около б м).

В глубокой древности евразийский город был разделен как бы на две части укрепленной стеной: в одной части находились святилище, храмы и царский дворец, в другой части — собственно дома и общественные здания жителей этого города. Образовывался как бы город внутри города, отгораживаемый от жилищ простых горожан. Этот внутренний, или священный, город сохранился как образец городского поселения в Евразии вплоть до наших дней. Таковыми являются Московский Кремль и Запретный город Пекина. Термин irhu, которым обозначают этот своеобразный тип города в Месопотамии, не является по происхождению, пишет Л. Оппенхейм в книге «Древняя Месопотамия», ни аккадским, ни семитским, и, таким образом, он явно указывает, что город-цитадель возник в результате чужеземного влияния. Им называют часть города в текстах из Мари, Чагар-Базара и Нузи, этот же термин применяется и к городам Армении; еще раньше мы встречаем его на победном обелиске, воздвигнутом вавилонским царем. Он описывает завоевание Аррапхи словами: «Я вошел в его irhu и поцеловал ступни бога Адада. Я преобразовал эту страну». Это доказывает, что в irhu Аррапхи был храм и, вероятно, также дворец.

Храмы, посвященные богам, bit-ili — «дом бога», в своей главной части представляли большей частью зиккураты, многоэтажные (до семи) башни на четырехугольном основании. Лестница, иногда с земли до самого верха на одной стороне, иногда же в обход всех четырех сторон, постепенно, с уступа на уступ, вела в верхнее помещение — святилище, где находился идол божества и производились богослужения (тайные мистерии), а также астрономические наблюдения. По мнению ученых, первые зиккураты были трехступенчатыми и возникли в Шумере как прообраз мировой центральной горы Энлиля из Ниппура. Гильпрехт обнаружил в Ниппуре под семитической облицовкой развалины из досаргоновских необожженных прямоугольных (а не квадратных) кирпичей. У вавилонян, соответственно, зиккураты имели по семь ступеней, которые окрашивались в разные цвета: черный, белый, пурпурный, синий, ярко-красный, серебряный и золотой.

Эту мифическую гору богов вавилоняне помещают на далеком Севере, поднимающейся из преисподней; она служила в своей верхней части местопребыванием сидящего на небесном троне Отца богов, в средней — местом культа живущих на земле людей, и в своей нижней, доходящей до ада части — местом упокоения мертвых — действительно грандиозное представление о святилище (Гильпрехт). Иногда зиккураты считались гробницами богов. Хаммурапи в Сиппаре окрашивает в зеленый цвет воскресения храм богини Солнца Аи; Набонид называет элассарский зиккурат «гробницей бога Солнца»; другой автор видит в Вавилонской башне «гробницу Бела-Мардука».

Некоторые исследователи называют это огромное и величественное сооружение Вавилонской башней, или Великим Вавилонским зиккуратом. В настоящее время на этом месте несколько деревень и обширное поле развалин. На левом берегу Евфрата, выше г. Hillah, находятся группы холмов, содержащих руины зданий. Самая северная — Babil — по следам гидравлических сооружений, колодцев и водопроводов, находившихся в сообщении с Евфратом, и по положению — под всем городом — должна была заключать в себе, пишет востоковед Б. А. Тураев, дворец Навуходоносора с висячими садами и парками. Следующая к югу группа развалин носит название El-kasr (замок) и заключает в себе остатки дворца вавилонских царей. Здесь найдено множество кирпичей с печатью Навуходоносора, надпись на глиняном цилиндре — манифест Кира и т. п. Еще южнее — Тель-Амран, который был местом главного вавилонского храма в честь бога-покровителя Мардука, носившего название Эсагила — Дом высокий, с семиэтажной башней Этеменанки — Дом основания Неба и Земли. Это, по мнению многих ученых, и есть та самая знаменитая Вавилонская башня. Эсагила была построена царем Забумом (2-я пол. III тыс. до н. э.), сыном Сумулаилу, второго царя вавилонской династии, который за четыре года своего правления выстроил стены и обезопасил свою независимость от Сиппара, а также приготовил для Мардука трон из золота и серебра. Эта группа зданий была как бы кремлем Вавилона, заключавшим его главную святыню и жилище бога. Она была окружена особыми стенами Имгур-Бел и Нимитти-Бел, остатки которых сохранились до наших дней. Из Эсагилы шла длинная процессионная священная дорога, переходившая затем через каменный мост на Евфрате и направлявшаяся к югу, в город Борсиппу, в храм Эзида (Дом вечности), посвященный Набу, сыну Мардука. Этот храм погребен под холмом Бирс-Нимруд. По ту сторону Евфрата, напротив дворца и Эсагилы, лежал, окруженный с запада стеной, другой царский дворец, в котором умер Александр Македонский.