Читать онлайн «История спиритуализма». Страница 76

Я не сказал ни слова своим приятелям, но снова увидел кавалеристов минут через двадцать. Двое других офицеров тоже молчали.

Наконец один из моих спутников спросил меня, не заметил ли я чего-либо странного на поле. И я рассказал им о том, что видел. Третий офицер позже клялся, что видел тех же всадников и именно в то же время.

Все мы были убеждены, что действительно видели их. На следующем привале один из офицеров отправился на разведку, взяв с собой нескольких солдат, но они никого не обнаружили. Ночь стала еще темнее, и мы уже ничего не видели.

То же самое рассказывали многие другие солдаты из нашей колонны. Конечно, мы все устали как собаки, но самое необычное состоит в том, что это явление засвидетельствовано таким количеством людей.

Лично я абсолютно убежден в том, что видел этих всадников и они не плод моего воображения. Я не предпринимал попыток разгадать или объяснить этот таинственный случай – я только пересказал факты».

Этот рассказ звучит довольно убедительно, и можно лишь отметить, что стресс и умственное напряжение людей, переживших отступление, не придавали большего веса их показаниям. С другой стороны, именно во время тяжелых испытаний психические силы человека особенно обострены.

Описанные в огромном количестве книг, рукописей и отчетов случаи, происшедшие с теми, кто пал на полях сражений, отличаются от историй, связанных с людьми, тихо умершими в мирное время: война придает их смерти особый драматизм. Величайшая из этих книг – «Рэймонд» – принадлежит перу сэра Оливера Лоджа{262}. Сэр Оливер Лодж – известный ученый и глубокий мыслитель, знаменит своим неординарным складом ума и величайшим талантом популяризатора. Его книга, переизданная затем в сокращенном варианте, до сих пор остается классическим произведением. Другие книги такого же типа – «История Лестера Колтмэна», «Книга Клода», «Руперт жив», «Гренадёр Рольф», «Рядовой Даудинг» – сходны в главном: все они рассказывают о жизни после смерти.

Спиритуализм как система мыслей и знаний соотносим с любой религией. В основе спиритического Учения лежат непрерывность существования личности и возможность общения после смерти. Эти два основных фактора имеют одинаково важное значение как в индуизме, мусульманстве, парси{263}, так и в христианстве: спиритуализм обращен ко всему миру. Существует только одна школа, абсолютно не приемлющая новое Учение: материализм, который крепко держит мир в своих руках и является корнем всех зол. Поэтому постижение и принятие спиритуализма так важны для спасения человечества, иначе оно обречено опускаться все ниже и ниже к чистому утилитаризму{264} и эгоистическому взгляду на Вселенную. Типичным материалистическим государством можно считать предвоенную Германию. Впрочем, любое другое современное государство можно отнести к тому же типу, независимо от уровня экономического развития.

Может возникнуть вопрос: почему старые религии оказались недостаточно сильны, чтобы спасти мир от духовной деградации? Ответ таков: они пытались, но не справились с этой задачей. Церкви, которые представляют эти религии, сами оказались близки к последней стадии деградации – в прямом и в переносном смысле. Они утратили контакт с духовностью и удовлетворялись тем, что она осталась в далеком прошлом. Их неискренние заверения и восхваления существующей устаревшей системы, запутавшейся в своей невероятной теологии, вызвали у благородных умов тошноту. Ни один класс не показал себя настроенным более скептически по отношению к современным проявлениям спиритуализма, чем священнослужители, хотя они проповедовали веру в древние чудеса, имевшие безусловно спиритическую природу. Их крайнее неприятие этих проявлений в наше время можно расценить как меру искренности их заверений. Верой всегда злоупотребляли, пока проницательнейшие умы человечества, во все времена стремившиеся к знаниям и исследованиям, не отвернулись от нее и не обратили свой взор к спиритуализму. Это Учение обосновало веру в жизнь после смерти и в существование невидимых миров, не только обращаясь к древним традициям или следуя смутной интуиции, но и на основе доказанных фактов, на которые могла бы опереться и религия. Наконец-то человечество нащупало твердый путь среди зыбкой трясины разных вероучений.

Заявление о том, что спиритуализм не противоречит никакой религии, не подразумевает, что все религии равнозначны или что спиритуализм сам по себе не может быть самодостаточным и требует сочетания с каким-либо вероучением. Автор полагает, что спиритуализм дает человеку все то, в чем он нуждается, но ему встречалось множество людей высокой духовности, которые не могли отказаться от традиционных представлений о конечности человеческой жизни и принимали Новое Откровение, не отказываясь от ортодоксальной веры. Если же человек избирает спиритуализм своей единственной верой, он становится не противником христианства, а скорее его толкователем. Оба учения признают жизнь после смерти, которая влияет на прогресс и счастье человечества. Они утверждают существование мира духов, олицетворяющих добро и зло, которых христиане зовут «ангелами» и «демонами», а спиритуалисты – «наставниками» и «низшими духами».

Оба учения проповедуют в основном одни и те же добродетели: бескорыстие, доброту, чистоту и благородство, которые имеют высшую духовную природу. Однако фанатизм, рассматриваемый спиритуалистами как серьезный проступок, одобряется большинством христианских сект. Спиритуалисты приветствуют любой путь к совершенству и полностью признают, что во всех вероучениях говорится о святых, высокоразвитых душах, которые интуитивно знают все то, что облечено спиритуалистами в форму Учения. Миссия спиритуалистов направлена не на них: она обращена на тех, кто открыто провозглашает себя агностиками, или на тех, кто еще более опасен, ибо проповедует некую форму вероучения и одновременно с этим носит в своих душах или в мыслях зачатки агностицизма.

С точки зрения автора, Новое Откровение прежде всего принесет пользу человеку, который на практике ознакомился со всем разнообразием существующих вероучений и нашел их одинаково несовершенными. Перед ним простирается долина тьмы, где его поджидает смерть, и ортодоксальная религия не может ему предложить ничего, кроме этой очевидной истины. Подобные обстоятельства породили многих замечательных стоиков, но не принесли им земного счастья. Затем на человечество снизошло позитивное доказательство автономного существования человека после смерти, которое одними принимается сразу, другими – медленно и постепенно. Облака рассеиваются, открывая новые горизонты. Человек более не ощущает себя в долине смерти, он перемещается на границу загробного мира, который открывает перед ним перспективы более прекрасные, чем его прошлое. Всё просветляется, его больше не окружает тьма. День Нового Откровения сменяет завершающий день его жизни.

Изучая иерархию высочайших духовных существ, стоящих над ним, спиритуалист понимает, что тот или иной архангел может время от времени посещать человечество с некой просветительской миссией, дабы вселить в него надежду. Даже смиренную Кэти Кинг с ее сообщением о бессмертии, полученным от великого ученого, можно расценивать как «ангела во плоти». Франциск Ассизский, Жанна д’Арк, Лютер, Магомет, Баб-эд-Дин{265} и другие реальные исторические персонажи и религиозные лидеры были среди этих «евангелистов». И первейший из них – согласно верованиям Запада – Иисус, сын еврейского плотника, именуемый нами Христос. Наш разум, далеко не вселенский, не может позволить себе размышлений о степени святости самого Христа; единственное, что мы можем сказать с уверенностью, – это то, что Христос был гораздо ближе к понятию святости, чем все мы, вместе взятые. Его учение, по которому до сих пор пытается жить мир, наиболее бескорыстное, милосердное и прекрасное. С ним может сравниться только Будда, который также был посланником Господа, но эта вера более близка восточному, нежели западному менталитету.

Когда же мы обращаемся назад, к миссии нашего вдохновенного Учителя, то находим лишь частичное соответствие между его наставлениями и действиями его современных последователей. Мы отмечаем также, что многое из его учения оказалось безвозвратно утраченным. Чтобы восполнить потери, не нашедшие отражения в «Евангелии», необходимо вернуться к практике ранней Церкви, которой управляли те, кто был действительно связан с Господом. Подобные изыскания показывают, что все то, что мы называем современным спиритуализмом, по всей видимости, было знакомо окружению Христа. В частности, те же способности, которыми духи наделили апостола Павла, сегодня проявляют современные медиумы, и те чудеса, которые подвигли людей прежних эпох к признанию существования загробного мира, могут случаться и сегодня. Человек не прекратил обращаться за помощью к загробному миру. Этот предмет обсуждался во множестве трудов. Резюмировать все сказанное в них можно следующим образом: вместо того, чтобы плутать в лабиринтах ортодоксальной веры, разумнее поверить в то, что простой, смиренный спиритуалист, свободный от догм, напрямую общающийся с духами и святыми и приемлющий учение о Святом Духе, стоит гораздо ближе к раннему христианству, чем любая ныне существующая секта.