Читать онлайн «История спиритуализма». Страница 57

Эти результаты, проверенные всеми возможными способами, были без всякого преувеличения настолько поразительны, что исследователь имел право воздержаться от высказывания каких-либо суждений до тех пор, пока не получено полное подтверждение истинности результатов. К настоящему времени такие подтверждения получены. Доктор Шренк-Нотцинг возвратился в Мюнхен, где надеялся найти еще одного медиума – польскую леди, проявлявшую способности к материализации. С ней он провел серию опытов, которые описал в своей упомянутой выше книге. В экспериментах с полькой Станиславой он применял те же скрупулезные методы, что и в сеансах с Евой, и получил те же результаты. Его книга посвящена периоду совместной работы с мадам Биссон, есть там и подробный отчет о парижских экспериментах. Однако наиболее важна та ее часть, которая посвящена исследованиям, проведенным в Мюнхене в 1912 г., и их дальнейшему углублению. Разнообразные фотографии эктоплазмы мало отличались от сделанных прежде; таким образом, любое предположение о тщательно подготовленном обмане со стороны Евы автоматически вызывало те же подозрения и в отношении Станиславы. Многие немецкие ученые специально посетили заседания Нотцинга для проверки полученных им результатов.

С тевтонским упорством Шренк-Нотцинг углублялся в проблему, которую начал изучать еще с мадам Биссон. Он получил волосы от одной материализованной формы и сравнил их с волосами Евы под микроскопом (этот случай произошел во время серии французских заседаний), чтобы доказать, что волосы не были срезаны с головы самой Евы. Он также предоставил результаты химических анализов крошечного участка эктоплазмы, который был сожжен до состояния пепла, оставив запах жженого рога. В состав эктоплазмы входили хлорид натрия (поваренная соль) и фосфат кальция. В довершение он получил кинематографическую съемку потока эктоплазмы, исходящего изо рта медиума. Часть этих материалов он поместил в своей книге.

Стоит особо отметить, что, когда женщина-медиум впадала в состояние транса, ее тело в течение эксперимента оставалось неподвижным. Казалось, что кто-то другой вселялся в нее, и это можно объяснить либо раздвоением ее собственной личности, либо влиянием потусторонней силы. Эта «личность» имела привычку общаться с медиумом в повелительно-иносказательной манере, втолковывая мадам Биссон, что необходима дисциплина, что нужно отчитываться о проделанной работе. Совершенно случайно двойник продемонстрировал способность к ясновидению, точно указав, что произошло с вышедшим из строя электрическим прибором. Поток стонов и жалоб, издаваемых телом Евы, скорее напоминал животный протест, чем проявление разумного начала.

Эти результаты были подкреплены экспериментами доктора Гюстава Жэле, чье имя увековечено в анналах психической науки. Доктор Жэле служил практикующим врачом в Аннеси{202}, где успешно применял академические познания, полученные в Лионе. Его привлекала зарождающаяся наука, и господин Жан Мейер не напрасно предложил ему возглавить Институт метапсихики{203}. Методы его работы послужили образцом для всех его последователей, и он очень скоро доказал, что был не только гениальным экспериментатором, но и скрупулезным исследователем, и глубоким философом. Созданный им капитальный труд «От подсознания к сознанию», безусловно, выдержит проверку временем. Он подвергался многочисленным «комариным укусам» критиков, которых раздражали пионеры Учения, продирающиеся сквозь дремучие джунгли к свету, но реагировал на них с юмором и решимостью. Смерть его оказалась неожиданной и трагической. Он отправился в Варшаву, где на сеансе медиума Клуски получил восковые отливки эктоплазмы. К несчастью, аэроплан, на котором он путешествовал, потерпел катастрофу, и Жэле погиб. Это стало невосполнимой потерей для всей психической науки.

В комитет Института метапсихики, который французское правительство признало «полезным для общества», входили, в частности, профессор Шарль Рише, министр здравоохранения Италии Сантоликвидо, граф де Граммон из института Франции, доктор Камилль Фламмарион, экс-министр господин Жюль Рош, доктор Трессье из лионского госпиталя, доктор Гюстав Жэле – директор Института метапсихики. Институт метапсихики имел хорошо оборудованные лаборатории для психических исследований, библиотеку, читальный зал, лекционные помещения и помещения для отдыха. Результаты работы комитета печатались в журнале института «Lа Revue Меtapsychique».

Важной стороной работы института стало приглашение известных представителей науки и литературы присутствовать на психических экспериментах, которые проводились силами института. Более сотни видных деятелей науки и литературы представили собственные доказательства, а в 1923 году тридцать медиков, среди них девятнадцать с мировым именем, подписали и опубликовали показания, подтверждающие их полную убежденность в истинности психических проявлений, которые они имели возможность не только наблюдать, но и строго контролировать.

Доктор Жэле провел серию сеансов с Евой, пригласив сто научных сотрудников в качестве наблюдателей. Этой серии экспериментов оказалось достаточно, чтобы Жэле смог констатировать: «То, что мы увидели, убило материализм. Для этих явлений нет в нашем мире подходящего пространства».

Сразу после экспериментов с Евой доктор Жэле получил еще более выдающиеся результаты, поработав с медиумом Франеком Клуски из Польши, в присутствии которого материализовались эктоплазматические фигуры такой плотности, что можно было получить парафиновые слепки с их рук. Эти «парафиновые перчатки» демонстрировались в Лондоне. Они очень важны в качестве неоспоримых доказательств существования эктоплазматической материи. Никто не смог подвергнуть сомнению способ их получения.

Другой польский медиум, Ян Гузик, также предстал перед доктором Жэле в парижском институте. Его объекты материализации представляли собой огни, эктоплазматические руки и лица. В условиях строжайшего контроля тридцать четыре известных всему Парижу свидетеля, большинство из которых были настроены скептически, заявили после проведения опытов, что они верят в истинность происходившего. Среди них можно отметить членов Французской Академии, Академии наук, Академии медицины, докторов медицины и права, экспертов полиции.

Эктоплазма – это самое изменчивое вещество в природе, она может проявлять себя в разных видах и формах. Эти ее свойства были продемонстрированы доктором У. Дж. Кроуфордом, внештатным лектором механики и инженерного дела Королевского университета в Белфасте{204}, который провел важную серию опытов с медиумом мисс Кэтлин Голайер в 1914–1920 гг. Результаты этих опытов изложены в трех книгах: «Реальность психических явлений» (1917 г.), «Эксперименты в области психической науки» (1919 г.), «Психические структуры в кружке Голайер» (1921 г.). Доктор Кроуфорд умер в 1920 г., оставив в своих трудах бесценные сведения об оригинальных экспериментальных исследованиях, которые, возможно, сыграли не последнюю роль в дальнейшем развитии психической науки.

Полностью осмыслить его выводы можно, прочитав его работы. Но мы кратко отметим, что, по его мнению, левитация столов, стуки, доносящиеся из-под пола комнаты, и движение объектов в комнате для сеансов происходили благодаря действию «психических потоков», или, как он называл их в своей последней книге – «психических структур», которые испускало тело медиума. Во время левитации стола эти «структуры» действовали в двух направлениях. Если стол не был массивным, «поток» или «структура» не касалась пола, а «образовывала “кронштейн”, аккуратно прикрепленный одним концом к телу медиума, а другим, свободным, рабочим – к ножкам или к поверхности стола». В том случае, когда стол был массивным, реакция противодействия направлялась не на медиума, а на пол комнаты, образуя нечто вроде подпорки между поверхностью левитирующего стола и полом. Если во время левитации стола женщина-медиум подвергалась взвешиванию, то отмечалось увеличение ее веса.

Доктор Кроуфорд предложил интересную гипотезу о процессе формирования эктоплазмы в кружке Голайер. Уточним, что под «операторами» он подразумевал духов, которые контролировали данное явление:

«Операторы воздействовали на разум присутствующих и их нервную систему. Мельчайшие частички, может, даже молекулы психической энергии выводились из нервной системы через запястья, ладони, пальцы или другие части тела участников сеанса. Высвобожденные мельчайшие частицы психической энергии соединялись вместе в значительную силу, которая могла вступать в контакт с любым человеком и действовать на его нервную систему. Поток энергетических частиц «охватывал» всех участников кружка. Постепенно усиливающийся за счет участников, в наивысшей точке своего напряжения поток достигал женщины-медиума и заряжал ее энергией, затем, получив часть ее энергии, возвращался к присутствующим, и так далее. В конце концов, когда энергетическое напряжение достигало пика, процесс циркуляции прекращался, и частицы энергии концентрировались в нервной системе медиума, который впредь играл роль резервуара этой энергии. Операторы получали хорошего поставщика энергии нужного им типа, то есть нервной энергии, которая могла действовать из тела медиума – хранилища значительного количества этой материи. Путем нервного напряжения эта энергия могла время от времени выходить из своего резервуара и проявляться на сеансах.