Читать онлайн «Сверхъестественное. Боги и демоны эволюции». Страница 130

И хотя сама идея о трансатлантической торговле между двумя континентами представляется весьма любопытной, вряд ли она поможет нам обосновать гипотезу, согласно которой религиозные образы Древнего Египта могут проистекать из видений, наблюдаемых после приема галлюциногенов. Однако данная гипотеза и не нуждается в столь экзотических представлениях, поскольку в районе Нила имелось растение, чьи психоактивные свойства были хорошо известны древним египтянам. Как установил Вильям Эмбоден, профессор биологии Калифорнийского государственного университета, голубая водяная лилия, Nymphaea caerulea — растение, нашедшее широкое отражение в египетском искусстве, — обладает ярко выраженными наркотическими и галлюциногенными свойствами [1414]. В целой серии научных статей и книг профессор аргументированно отстаивает точку зрения, согласно которой водяная лилия — наряду с опиумом и мандрагорой (Mandragora officinarum, психоактивные свойства которой прекрасно знакомы европейцам) — использовалась египтянами для обретения состояния, близкого к "шаманскому трансу" [1415]:

По Эмбодену, 1989, с. 62: "Меритон, супруга Семенхкара, предлагает своему мужу два фрукта мандрагоры и бутон наркотической водяной лилии. Еще несколько таких цветов она держит в левой руке"

Анализ обрядовой и священной иконографии династического Египта, представленной на стелах, сосудах и в магических папирусах, указывает на то, что эти люди прекрасно разбирались в растениях и измененных состояниях сознания. Судя по многочисленным фактам, жрецы, находившиеся на самой верхушке этого иерархического общества, руководили душами мертвых и живых, выполняя также целый ряд других шаманских функций [1416].

Нет никакой возможности привести здесь хотя бы часть фактов, подтверждающих точку зрения Эмбодена. Этот ученый обращает наше внимание на те многочисленные сцены древнеегипетского искусства, где корни мандрагоры и бутоны водяной лилии служат своего рода ритуальным подношением.

Очень часто эти растения изображались в сочетании с "эмблемами семенных коробочек мака", также обладающего психоактивными свойствами [1417]. Эмбоден упоминает и о том, что остатки наркотика были обнаружены в сосудах с мазью, хранившихся в гробнице восемнадцатой династии:

По Эмбодену, 1989, с. 71: "Сцена ритуального плача, во время которого вдова посыпает голову пылью. Женщина изображена перед тотемом из наркотических водяных лилий и семенных коробочек мака. Оба эти растения позволяли войти в состояние транса, необходимое для оплакивания умершего"

И в этой связи хотелось бы напомнить еще об одном случае. Когда грабители проникли в склеп Тутанхамона, они вынесли оттуда около 400 литров жидкости в запечатанных сосудах, предпочтя ее золоту, произведениям искусства и самим сосудам. Грабители верили, что им удалось обнаружитьдиди, эликсир жизни. И в самом деле, комбинированные свойства водяной лилии, мандрагоры и мака могли стать мощным средством ( диди) для достижения гипнотического состояния, постепенно переходящего в глубокую сонливость. Любое из этих растений могло вызвать символическую смерть, представляющую собой ключевой элемент любой шаманской традиции. Сон — это как раз и есть та символическая смерть, после которой наступает чудесное воскрешение [1418].

Схожая картина наблюдается и в гробнице Небамуна в Фивах (современный Луксор). Здесь мы видим изображение вдовы, которая опустилась на колени перед фигурой умершего супруга. Анализируя эти образы, Эмбоден обращает наше внимание на растительную колонну, образованную из цветков наркотической водяной лилии и семенных коробочек мака (последние, чтобы извлечь из них наркотическое молочко, были надрезаны). Венчают эту колонну три пальмовых листа. Сомневаюсь, чтобы все эти психоактивные растения оказались здесь случайно. Что касается пальмы, то она была источником пальмового вина, которое могло служить растворителем для ингредиентов, содержащихся в маке и Nymphaea [1419].

Эмбоден напоминает о том, что в мифах гелиопольского культа, ответственного за обряды в пирамидах Гизы, рассказывается о сотворении порядка из хаоса ( Нун), когда в темном озере небытия выросла водяная лилия, давшая жизнь первому созданию на земле. Эта легенда проясняет соотношение, существующее между упорядоченностью человеческой цивилизации и священными свойствами наркотической водяной лилии [1420].

Еще один важный отрывок содержится в египетской Книге Мертвых. Здесь есть глава, которая так и называется — "Превращение в Водяную Лилию".

Мы видим изображение Гора, которому подносят два сосуда с жидкостью. Над ними нарисованы два огромных цветка N. саеrulea… Водяные лилии указывают на то, что в кувшинах находится именнодиди, эликсир жизни. Совершенно очевидно, что наркотическая водяная лилия принадлежит самому Гору… Будучи владыкой небес, Гор становится превосходным символом души, воспаряющей в шаманском экстазе. Здесь он представлен в своей второй ипостаси — полусокола-получеловека [1421].

Изучив эти и множество других произведений искусства, а также опираясь на результаты собственных экспериментов с психоактивными веществами [1422], Эмбоден приходит к следующему выводу:

По Эмбодену, 1980: "Подношение Гору двух сосудов, содержимое которых становится понятным благодаря расположенным сверху цветамNymphaea caerulea"

Совершенно очевидно, что представители династического Египта достигали состояния транса с помощью тех гипнотических веществ, которые присутствуют в мандрагоре и водяной лилии. Эти растения изображались в магических рукописях, начиная с четвертой династии и заканчивая четвертым веком до нашей эры. Психоактивные вещества, извлекаемые из мандрагоры и водяной лилии, создают необходимую основу для шаманского транса… который отделяет священное от мирского, а душу — от тела. Смерть и странствие в потустороннем мире, равно как и получаемые там откровения, нашли отражение как на египетских фресках, так и в дошедших до нас ритуальных текстах [1423].

Интерес Эмбодена к галлюциногенным эффектам египетской водяной лилии во многом объяснялся его предшествующими научными изысканиями. В центре их находилось использование индейцами майя психоактивных свойств еще одного вида водяной лилии (Nymphaea ampla), который является близким родственником египетской. Особое внимание ученого привлекли индейские фрески в Бонампаке (Мексика), где водяные лилии изображены в непосредственной близости от носов и лбов танцоров. По словам Эмбодена, эти образы "так похожи на египетские, что сходство их порой просто пугает" [1424].

Схожие темы представлены и на других произведениях искусства, созданных индейцами майя. К примеру, известно изображение одного из героев-близнецов во время его путешествия в потусторонней реальности Ксибальбы. И на этом изображении он показан с головным убором в форме водяной лилии [1425]. В свою очередь, мы уже говорили о том, что Бог III, отождествляемый с Ягуаром Водяной Лилии, носит на голове лист этого растения [1426]. На сосуде поздней классической эпохи представлено полихромное изображение озера, заполненного огромными водяными лилиями. Листья этих растений напрямую увязаны с теми гигантскими змеями, которые обитают в озере [1427]. Еще один из галлюцинаторных сюжетов мы находим на полихромной глиняной вазе. Древний художник нарисовал здесь "огромную подводную змею с хвостом рыбы, телом рептилии и фантастической головой… Справа от нее… изображен шаман с двумя музыкальными инструментами в форме рога, а под ним расположен бутон Nymphaea ampla" [1428].

Ягуар Водяной Лилии. Изображение из Дрезденского кодекса, одного из немногочисленных иероглифических текстов майя, сохранившихся до наших времен. Подавляющее большинство рукописей были сожжены испанскими миссионерами после завоевания Америки

Интересно, что на фресках Бонампака можно увидеть сюжет, укладывающийся в рамки универсальной шаманской темы "подводного мира", который в данном случае увязан все с той же N. ampla:

Гротескные персонажи кружатся в подводном ритуальном танце. На лбах у них — водяные лилии, сами же они имеют несомненную связь с рыбами. Одна из фигур изображена с поднятыми руками, которые на самом деле представляют собой гигантские клешни омара… Как отмечает Добкин де Риос, для галлюцинаторных мотивов Нового Света характерно подобное объединение растительной и морской тематики [1429].