Читать онлайн «Человек-дельфин». Страница 45

Многие врачи начинают понимать наличие могущественных связей, объединяющих новорожденного с водной стихией. Они выступают не только за естественные роды, но также за ненасильственные роды, т. е. исключающие травмы от резкого перехода новорожденного из знакомой ему жидкой вселенной материнского лона к сухому и полностью неизвестному миру земли. Это тем более правомерно, что в первые месяцы своего роста ребенок усваивает только жидкое питание. Идя дальше доктора Лебуайе, автора книги “За рождение без насилия”, группа физиологов, которая уже много лет интересуется моими экспериментами глубоководного погружения в апноэ на острове Эльба, намеревается предпринять при моем сотрудничестве исследования отношений и связей, возникающих у новорожденного с водой. Мы собираемся сделать это таким же образом, как британские исследователи, досконально изучившие архаичный рефлекс ходьбы у новорожденных. Этот проект, который мы назовем “Исследование архаичного рефлекса погружения человеческого существа” (никак не иначе), станет частью моей будущей деятельности. Этот рефлекс апноэ особенно заметен у новорожденных до трехмесячного возраста, потому что еще заложен в их памяти. Достаточно, например, уронить несколько капель воды на лицо грудного ребенка, чтобы увидеть, как у него автоматически задерживается дыхание.

Спрашивается, что все это значит и какие таит надежды? Я думаю об этом уже много лет. И, пожалуй, могу сказать, что убежден в том, что именно здесь, на перекрестке дорог, на этом переходе от внутриутробной жизни к жизни атмосферной, найдутся решения проблемы завтрашнего человека-амфибии.

Прослушав множество докладов и лекций, неоднократно беседуя с экспертами и знатоками обо всем, что было сделано в данной области, я начал мечтать.

И пришел к заключению, что смогу подсказать самому себе два возможных пути. Первый, не отвечающий моим глубоким устремлениям, но благосклонно принятый нашей технологической эрой, которая требует практического и немедленного приложения идеи, я бы назвал путем “искусственной плаценты”. Второй, вы это уже понимаете, тот, что соответствует моей природе и не может по-настоящему процветать, кроме как только в моем воображении: путь человека-дельфина.

Идея искусственной плаценты пришла благодаря длительному обдумыванию вопроса в моей маленькой голове апноиста и изучению теорий и работ Килстра, Гвиллерма и других исследователей, о которых я вкратце упоминал. Я часто обсуждал ее со своими друзьями, врачами, физиологами, со многими, кто следовал за мной в моих экспериментах. Большинство из них не находит ее такой уж химерной, и поэтому я позволю себе говорить о ней с вами.

Сделаем для начала некоторое отступление, проанализируем еще раз зародышевую стадию (решительно, скажут психоаналитики, это стало навязчивой идеей!). Итак, вообразим себе, как человеческий зародыш (и здесь я абстрагируюсь от пола) удобно свернулся клубочком в материнском лоне. Его пуповина проходит через тонкую пленку, которая его окружает, похожую на мешочек или гибкую яичную скорлупу, и достигает плаценты. Плацента, как определил ее Яворский, “это губчатая масса, которая во время беременности служит посредником между зародышем и матерью. Это основная часть зародышевых аннексий, исключаемых после родов. В этот момент она измеряется от 15 до 20 см ширины и от 3 до 4 см толщины. Плацента состоит из двух частей: одна образована эмбрионом, другая — матерью. Кровеносная система зародышевой плаценты полностью изолирована, кровь эмбриона нигде не смешивается с кровью матери, но, так как их разделяет только клеточная мембрана толщиной в несколько тысячных миллиметра, между двумя кровеносными системами осуществляются питательные обмены. Плацента позволяет зародышу черпать из материнской крови питание и кислород для поддержания жизни и удаления продуктов диссимиляции (распад сложных органических веществ в организмах, сопровождающийся выделением энергии), она выполняет, таким образом, функции пищеварительной системы, легких и почек”.

В этом своего рода почти герметичном пузыре в жидкой защитной оболочке зародыш “парит” в амниотической жидкости, как астронавт в космическом корабле. Можно сказать, что он находится в “особом” мире, почти полностью оторванном от действия земных сил, с которыми столкнется только после рождения. Он живет во вселенной полностью жидкой и теплой, где нет ни верха, ни низа, ни времени, ни расстояния, как мы их понимаем. С точки зрения действия гравитации или давления эта вселенная настолько независима от мира, находящегося вне ее, что на зародыше никак не отражаются испытания, с которыми сталкивается мать в повседневной жизни: ушибы, удары, падения и т. д. Амниотическая жидкость находится не только вокруг него, но (что особенно важно для нашей теории) и в мельчайших полостях или тайниках его организма: ушах, груди, горле, бронхах, дыхательных путях. Используя терминологию погружений, все его “мертвые пространства” заполнены жидкостью. Это доказано фактом открытия медиками дыхательных спазм у зародыша, характеризующихся поднятием и опусканием диафрагмы (вдох и выдох) и, следовательно, циркуляцией амниотической жидкости в грудной клетке. Сейчас всем известно, что зародыш не использует легкие для удовлетворения потребности в кислороде, нужном для сжигания клеточных шлаков. Для этого служит кровеносная система, питаемая плацентой при помощи пуповины. Плацента, этот чудесный орган, эта “вторая мама”, безвестная и молчаливая, служит в цепочке “зародыш — пуповина — плацента” посредником между плодом и матерью. Кровь зародыша не циркулирует в легких. Он “дышит”, или, вернее, его организм получает кислород, растворенный в крови, через два отверстия — Боталлов проток и артериальный канал. Легкие, следовательно, не функционируют и включаются только после рождения.

Я не медик, но, как мне кажется, эти отверстия могли бы сыграть существенную роль в поисках земноводных возможностей человеческого существа. Впрочем, я не первый, кто говорит об этом. Бюффон (Сочинения) и Бенуа де Майер (Беседы о Происхождении Человека, 1748) уже писали на эту же тему, но их исследования не принимались всерьез.

Когда новорожденный полностью вышел из утробы, когда его пуповина перерезана и он больше не связан с плацентой, срабатывает рефлекс, включающий дыхательную систему “воздушного” типа, и следует первый вдох. По артериальному каналу кровь начинает циркулировать в легких. Другое отверстие — Боталлов проток — автоматически закрывается, и навсегда. Это нормально.

В этом месте, как и Бюффон, я задал себе вопрос: что случилось бы, если бы можно было вмешаться в момент закрытия Боталлова протока таким образом, чтобы при желании вновь открыть его? Вы начинаете понимать, к чему я клоню?

Со временем исследователи могли бы разработать самую настоящую лабораторию в миниатюре, отталкиваясь от биохимических веществ с лучшей фиксацией молекул кислорода (я уже говорил о фторуглероде, например, и, конечно, они найдут другие виды “горьких водорослей Глауко”!). Может быть, ее образует комплекс фильтров из химических продуктов, как в случае водного человека Кусто, или заменитель сверхнасыщенного кислорода по типу “горючего” батинавта Гвиллерма, или биохимическое вещество (его состав будет приближаться насколько возможно к составу сверхнасыщенной кислородом крови и других жидкостей, текущих в пуповине и проникающих в организм зародыша). В некотором роде эта мини-лаборатория была бы не чем иным, как искусственной плацентой. Как и плацента, она должна будет иметь трубу или пуповину для соединения с артерией или веной подводника. Я согласен, что нарисованная картинка обладает некоторыми неприглядными чертами, но что тогда прикажете думать о хирургических операциях, которым подвергаются сегодня некоторые больные? Искусственные почки, мочевые и желчные пузыри, искусственные анальные отверстия, электрические батареи для стимуляции работы сердца и т. д.

Итак, постараемся освободиться на некоторое время от всяких эмоций и трезво проанализировать преимущества нашей гипотетической плаценты:

а) подводник будущего остается здоровым и земным. Он в отличном состоянии живет, если таков его выбор, вдали от морских глубин. С эстетической стороны он не слишком отличается от других людей: хирургическое вмешательство на уровне Боталлова протока совсем незаметно;

б) когда это человеческое существо хочет погрузиться под воду, оно должно войти сначала в кессон или гидросферу, где его буквально погружают в раствор типа биологической сыворотки или амниотической жидкости. После того как его заполняются легкие и “мертвые пространства”, приходит в действие искусственная плацента, несомая на спине или на животе, как делал первый человек-амфибия, погружавшийся с аквалангом. Боталлов проток снова открыт (при помощи соответствующей системы), легкие поставлены вне круга кровеносной системы и добровольного апноэ субъекта; подводник использует новый тип дыхания, который в действительности свойствен ему, поскольку лишь воспроизводит знакомую ситуацию зародыша;