Читать онлайн «Невидимая битва». Страница 94

То есть там, на Востоке, те, кто "посвящали" таких европейских магов, как Гурджиев и Гаусхофер, в эту странную мешанину черного и белого, кто, играя на их душевных слабостях, возлагали на них миссию противостояния Высшему, отнюдь не были Высшими Посвященными. Их нужно искать на противоположной духовной стороне, в стане экзотерического жречества и черной иерархии. Таким образом, на том же Востоке и, в частности, на Тибете, замечается наличие мощной традиции черного посвящения (которую так упорно отрицает Гудрик-Кларк).

Где стоит искать источник зарождения атеизма и сатанизма Теперь, если взять не Восток, а Запад, если задуматься над историей последних пятнадцати веков, то становится понятным появление в Европе учений, противопоставляющих исследователя высшим Началам, тех учений и стремлений, которые стали благоприятной почвой для идей тибетских наставников нацизма.

Из-за тысячелетних запретов Церкви на все и вся, на всякое научное и творческое дерзание, в человечестве накопилась подспудно мощная энергия сопротивления, сдавленная насилием, как пружина, и готовая в любое время рвануть к свободе. К свободе и одновременно к отрицанию Начал, которыми Церковь прикрывала свои изуверства, и признание которых она силой навязывала человеку. Церковь силой пыталась заставить человека полюбить божество, и у человека рождалось внутреннее сопротивление тирании такого божества. Так родились нигилистические, антирелигиозные учения и движения. Так родилось и движение сатанистов и их моральное самооправдание, поскольку они выглядели сами для себя и для своих последователей как освободители от жестокости требовательного, ревнивого, мстительного божества Иеговы. Выдуманный Церковью Сатана для кого-то теперь становился идолом-освободителем, и, соответственно, последователь такого идола видел свободу только во зле, в отрицании Добра, Любви, Красоты. Так человек из одной крайности духовного рабства бросался в другую – в нигилизм, отрицание Начал и противопоставление себя Началам. Из объятий одних жрецов попадал в объятия других. Или, скорее, тех же самых (это становится очевидным, если вспомнить внутренние заповеди ордена иезуитов, сатанинские по своей сути).

Интересно, что в начале XX века информация о Стране Посвященных в Гималаях и Тибете уже не была "эзотерической", тайной. Мир не раз уже слышал о ней. Раньше из рассказов путешественников, побывавших на Востоке и удивлявших соотечественников восточными преданиями о Калапе индусов и Шамбале буддистов – Стране Обетованной. Об этой стране писали алхимики. Рихард Вагнер посвящал ей исторические исследования, считая ее местопребыванием Святого Грааля, древней Чаши Мудрости и Бессмертия, великой святыни, за которую сражались рыцари старинных преданий о Лоэнгрине и Парсифале. Эти предания Вагнер облек в знаменитый величественный оперный цикл о Нибелунгах.

"Тайная Доктрина" Блаватской, книга, разошедшаяся по миру, открыто говорила о том, что есть на Востоке эта обитель Высшей Мудрости. "Тайную Доктрину" цитировало в своих трудах большинство ариософов-националистов, когда надо было сослаться на авторитет эзотерической традиции и обосновывать расовую теорию. Только они переиначивали теософию по-своему, превращая ее в пугало для общества. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

В статьях и воспоминаниях Блаватской было опубликовано большое количество подробностей, относящихся к жизни Братства Посвященных. И друзья, и враги ее жадно вчитывались в каждую такую деталь, каждый со своими целями.

Приведем небольшой пример. Доктор Франц Хартман в письме Блаватской от 1886 года писал ей (приводится в книге Мэри Нэф "Мемуары Блаватской"):

"Одна немецкая крестьянка, обладавшая способностью "психометрии" [видения при прикосновении к различным предметам], коснувшись одного "оккультного письма" [это было письмо Учителя, которое Франц Хартман получил в Адьяре, индийской "столице" Теософского общества], вскричала: "Ах, что это? Ничего столь прекрасного я в жизни не видала! Я вижу гору и на ней здание, похожее на храм, с высокой китайской крышей. Храм сияет своей белизной, он как бы сделан из чистого белого мрамора. Крыша опирается на три колонны. Вверху что-то светится, как солнце. Нет, это только так кажется. Дорога к храму выложена гладким камнем, и к самому храму ведут несколько ступеней. Я ступаю по ним. Вот я уже там. Вижу: в полу сделан пруд, который отражает солнце, проходящее через середину крыши. Нет, я ошибаюсь, это совсем не пруд, это желтоватый мрамор, который сверкает как зеркало. Теперь я это ясно вижу! Это четырехугольный пол и в середине его круглое пятно…

Я в храме и вижу двух мужчин, рассматривающих что-то на стене. Один из них имеет очень величественный вид: одет он совсем не так, как другие люди этой страны, он в свободном белом одеянии, и носки его обуви загнуты кверху. Другой мужчина несколько ниже ростом, с непокрытой головой; он в черном костюме с серебряными пряжками… В углу стоит ваза с каким-то орнаментом. На стене какие-то картины и рисунки. Под потолком, у самой крыши панель. На ней разные знаки: некоторые похожи на цифры… еще другие – на четырехугольные монограммы… Может быть, это особые буквы или письмена. Над этой панелью находится еще одна панель, на которой какие-то рисунки, которые мне кажутся подвижными… Теперь эти два человека вышли из храма, и я последовала за ними. Снаружи много деревьев, похожих на сосны. Есть и другие с большими листьями. Вдали видны горы и озеро. Они меня уводят от храма… Дальше видно большое ущелье и в нем оливковые деревья. Я оказалась на месте, с которого открывается широкий вид. Два человека ушли…"

Видение это Блаватская в письме Хартману пояснила следующим образом:

"Это похоже на храм Таши-ламы вблизи Шигадзе. Он построен из материала, похожего на мадрасский цемент, отражающего свет, как мрамор. Поэтому храм, насколько я помню, называют снежным "Хаканом", храмом. На крыше нет ни солнца, ни креста, а нечто подобное, называемое "алгерно-дагоба", треугольник на трех колоннах с золотым драконом и глобусом. На драконе свастика… Храм находится на возвышенности и к нему ведут каменные ступени. Сколько их, не помню. Мне никогда не разрешали войти внутрь и я видела храм только снаружи, его внутреннее убранство мне описали…

…"Мужчина в белой одежде" мог быть Учитель… В этих храмах всегда имеются "двигающиеся картины", на которых показываются геометрические фигуры и математические знаки. Они служат для обучения учеников, изучающих астрологию и науку о символах. Ваза, должно быть, одна из тех китайских ваз, которые находятся в храмах, имея самые различные назначения. В углах стоят статуи разных богов (Дхианов). Крыша (чаще всего) опирается на несколько деревянных колонн, которые разделяют ее на три параллелограмма. Блестящее зеркало "Мелонг" (круглое, как солнце) часто помещают посередине крыши. Я сама однажды приняла это зеркало за солнце.

На куполах иногда имеется тонкий шпиль, пронизывающий золотой диск или серп месяца, опирающийся на глобус со свастикой на нем…

Храмы эти обычно окружены сосновыми лесами, потому что их и строят непосредственно в таких лесах. Там еще растут: слоновая груша и какое-то китайское дерево, из плодов которого приготовляют чернила. Озеро там безусловно имеется и кругом много высоких гор, если это то место, где живет Учитель…" ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

Научные изыскания, проводимые в лабораториях Посвященных, и научные изыскания нацистов А в 20-х годах XX века многие европейские газеты перепечатали статью из китайской "Шанхай таймс" монгольского доктора археологии Лао Дзина о его путешествии в страну Посвященных. Точнее не в страну, а в один из ее центров в одном из самых труднодоступных мест Тибета.

Ученого сопровождал туда некий непальский йог, которому Лао Дзин однажды спас жизнь.

Лао Дзин пишет:

"После двух месяцев пути по пустыне Гоби и ужасным горным хребтам Северного Тибета мы наконец достигли какого-то заснеженного нагорья, высотой около 15 тысяч футов над уровнем моря. Велико было наше изумление, когда вдруг далеко внизу мы увидели зеленеющую долину, плодородная природа и тепло которой являли разительный контраст с пустынными снежными горами, среди которых мы находились. В этой долине мы увидели много зданий своеобразной архитектуры, вызвавших наше удивление…

… По одну сторону долины мы увидели мощную группу красивых зданий, которые возвышались над верхушками деревьев. Здесь-то, как я узнал после, и находился упомянутый "Храм Жизни" вместе со зданием библиотеки, астрологической башней (наподобие тех, какие строились халдейскими мудрецами), зданиями лабораторий и пр. Эти постройки, сложенные из черного базальта и серого гранита, стоят сейчас так же, как они стояли уже во времена Чингисхана. Они древнее Великой Китайской стены, древнее самых старинных индусских пагод и, возможно, даже древнее египетских пирамид…"