Читать онлайн «Невидимая битва». Страница 83

Немалые усилия были потрачены Орденом Иезуитов на этот процесс. Орден, который обладал познаниями тайн природы, опережавшими свое время (достаточно вспомнить иезуита Босковича), всерьез занялся воспроизведением и размножением странных организмов – тайных обществ, орденов и братств, которых объединяла конкретная идея борьбы с евреями до полного их уничтожения.

Не только призрак коммунизма бродил по Европе. Их было много, и один из самых больших и страшных призраков – призрак сверхумного, сверхспособного, сверхмогущественного еврея. Масонским идеям духовной и экономической свободы, правового равенства, всеобщего надрелигиозного, наднационального братства Церковь противопоставила идею страха перед антихристианским жидомасонским заговором. Но это могло создать только общий фон, общую мифологию эпохи. Это могло поднять народы, довести их до умоисступления, как когда-то, во времена крестовых походов. Но кто поведет массы, организует, объединит руководством, направит уверенной рукой на уничтожение врага?

Для реализации общей массовой идеи нужен иерархический набор подслужебных ей идей, которые создадут небольшие замкнутые оболочки избранных руководителей внутри одной большой. Например, идея для тех, кто захочет стать передовыми рыцарями нового крестового похода. Эта идея будет бродить по умам, переходить от одного теоретика к другому, от практика к практику, пока, наконец, не найдет своих героев.

Не одних только офицеров Белой армии, воевавших "За веру, царя и отечество", вдохновляли "Протоколы сионских мудрецов". Офицеры были всего лишь верными солдатами своего царя. Книга Нилуса с протоколами сопровождала семью последнего русского императора до самого подвала Ипатьевского дома, где в ночь на 17 июля 1918 года оборвалась династия Романовых.

Если вдуматься, то поражает сила воздействия идеи: царь и его жена, которые были осведомлены о подложности "Протоколов", в последние часы своей жизни держали в руках этот документ. Это вера, такая же самозабвенная, такая же слепая, как и у Нилуса. Можно ли объяснить это как-то логически?

В истории есть много странностей. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

Например: к началу XX века доля русской крови в династии Романовых, российских царей, уже составляла 1/128, то есть одна доля русской крови и 127 долей немецкой; можно было говорить, что за счет "выгодных" брачных союзов с правящими династиями Западной Европы Россия стала государством, управляемым чужеродцами. Жена последнего императора Николая II российская императрица Александра Федоровна по крови и происхождению – чистая немка, ее имя до замужества Алиса Гессен-Дармштадтская.

Интересно представить, понять побуждения этих немецких царей России, которые вели войну с Германией. Можно это понять? Как будто какая-то игра в солдатики. То спокойствие, с которым Николай II воспринимал новости о поражении русских войск на фронтах Первой мировой обычно объясняют его недюжинным самообладанием. Но, может быть, этому есть и другое объяснение?

Знаем ли мы историю? Знаем ли мы те силы, которые двигали армиями, народами и монархами? То, что излагается в учебниках по истории, можно назвать простым перечислением дат и событий. А сама история – причины событий – проходит где-то глубже, за сценой вооруженных столкновений, официальных церемоний, званий, делегаций, конференций.

Вторая мировая война началась с прихода к власти фашизма; прийти фашизму к власти помогли "Протоколы", закружив головы немцам ненавистью к евреям; "Протоколы" были созданы тайной полицией как воплощение церковной идеи заговора жидомасонов.

Вопрос: когда и с чего началась Вторая мировая война?

С того же, с чего и Первая мировая война? Словно сами цифры подсказывают об этой загадочной связи двух событий: годы начала для России этих войн 1914 и 1941 – четверка и единица только поменялись местами.

Спусковым механизмом к началу Первой мировой войны послужило убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. Этот исторический выстрел в эрцгерцога сделал член террористической организации "Молодая Босния" студент Гаврила Принцип. Он же был членом одной из масонских лож, масоном.

Масоном был и последний император царской России Николай II. Благодаря протекции супруги его даже возвели в сан магистра масонской ложи.

Так получается, что царь-масон боролся с жидомасонством. Занятно? Царь-немец воевал с Германией – это еще занятнее. Также как розенкрейцер Фридрих Вильгельм II боролся с розенкрейцерами и масонами.

Обычно в объяснениях войн пишется: столкнулись интересы таких-то государств. Словно плетут интриги, отдают приказы, принимают исторические решения, проявляют преступную слабость или героическую волю не конкретные живые люди – цари, министры, полководцы, а некие абстрактные "государства", цветные амебы на политической карте мира. Может быть мы привыкли подменять объяснения событий самими событиями?

В доме Ипатьевых после пребывания и гибели там последних царей России на стене между окнами остался знак свастики, нарисованный рукой царицы. Это был для нее самый священный символ. Свастика в круге венчала капот личного автомобиля Николая II. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

Свастика была древнейшим общемировым символом, она принадлежала всем эпохам и всем народам. На русских полотенцах, на русских свадебных нарядах, на облачениях православных священнослужителей, на иконах была свастика. У разных народов она имела и схожие значения, и, одновременно, некоторые различия. Мы же сейчас говорим о той свастике, которая в XIX-XX веках олицетворяла конкретную идею для германского национализма – планов германского владычества над всем миром.

Для одного из первых его теоретиков, Гвидо фон Листа (1849-1919), свастика символизировала чистоту германской крови и священную борьбу "арийцев" против "недочеловеков". Он разрабатывал и пропагандировал в своих трудах проекты новой пангерманской империи.

В ней верховное положение займут ариогерманцы, граждане чистой крови. Они не будут трудиться в сфере наемного труда, но будут только править. Вся работа будет возложена на касты рабов-неарийцев, и система иерархии в государстве выстроится исключительно на расовых признаках. Чтобы руководить созданием империи и самой империей, должен быть создан особый рыцарский орден расовой элиты. Строгое соблюдение расовых и брачных законов; патриархальность; исключительное право на свободу и гражданство ариогерманцев; генеалогическая книга у каждой семьи, подтверждающая ее расовую чистоту…

Другим столпом ариогерманской мысли был Йорг Ланц фон Либенфельс (1874-1954). Он сам потом писал в своих воспоминаниях: "Гитлер – один из наших учеников" [218]. Будущий фюрер, еще молодой человек, искавший свое призвание и место в жизни, приходил в Вене к Ланцу как к крупнейшему теоретику ариософской науки, интересуясь всеми его новыми наблюдениями и открытиями. Ланц издавал журнал Остара, посвященный проблемам расовой чистоты, и Гитлер гордился своей большой коллекцией этого издания.

Духовный путь Йорга Ланца начался с послушничества в одном из католических монастырей. Его идеалом было средневековье, крестовые походы, рыцарские ордены. Усердным служением церкви он добивается скорого пострижения в монахи и через год уже преподает в духовной семинарии. Скоро он получает престижный титул "доктор философии и теологии, профессор и пресвитер ордена Цистерцианцев". Его главный научный интерес – зоология. Она помогает ему свести воедино Библию, апокрифы, археологию и антропологию. "Арийские" голубые глаза и светлые волосы для него признак изначального доброго начала, а все расы и народы с темной кожей, темными волосами, глазами – существа, произошедшие от принципа зла. Ланц развивал представления о мире своего наставника Ниварда Шлегля, специалиста по Ветхому Завету, неистового антисемита. Идеи ненависти к евреям Шлегля были настолько крайними и откровенными, что его переводы Библии попали в список книг, запрещенных церковью.

Позиция церкви по отношению к евреям представлялась Ланцу слишком мягкотелой и нерешительной. Из-за этого он отказывается от обета и уходит из ордена, чтобы взяться за воплощение любимой идеи. Современным политическим теориям народного самоуправления, парламентской демократии и социалистическим революциям он хочет противопоставить возрожденное средневековое рыцарство.

Для него средние века – золотой век ариософии. Монастыри представлялись ему мощным оплотом благочестия и расовой справедливости. Рыцари – отважными воинами, защищавшими расово-чистый христианский мир от посягательства низших рас. Как он писал в своих трудах, религия той эпохи "не была так безвкусно человечна. Это был крайне аристократичный и ариократичный религиозный культ, строгая научная, экономическая и политическая организация, рассчитанная на всех арио-героических людей. Эта религия безжалостно искореняла человеческие подвиды или же гуманно содержала их в еврейских гетто!" [219]