Читать онлайн «Невидимая битва». Страница 49

Трагедию другого великого Посвященного, которого Иоанн Креститель представлял своим ученикам как одного из величайших Учителей на земле, описывают четыре Евангелия. Их изложение общеизвестно. И поэтому особый интерес для нас сейчас могут представлять другие жизнеописания этого Героя и свидетельства о нем, не вошедшие в Библию.

Согласно священной книге раввинов "Сефер Теледот Иешу" [145] тот, кого впоследствии мир стал называть Иисусом Христом, жил в городе Лидда.

Потом уже он стал Иисусом "из Назарета". Слово "назарит", "назар", означавшее в те времена отделение от мира людей, Посвящение и Ясновидение, то есть Адептство, переводчики и толкователи Евангелия стали трактовать как название города. Между тем назареями были и сам Иоанн Креститель, которого церковь называет Предтечей Христа, и его ученики (потом их еще стали называть мендеянами). И сам апостол Павел, ученик Христа, в библейской книге "Деяния Апостолов" показан как "предводитель секты назареев". В те времена осквернения мистерий и унижения религии гонимые светскими и духовными властями сообщества Адептов действительно уже представляли собой тайные общества, братства, вынужденные скрывать свои места собраний и учения.

"Сефер Теледот Иешу" говорит:

"Мария стала матерью Сына по имени Йешуа [Иисус], и когда сын подрос, она поручила его заботам раввина Эланана, и ребенок делал успехи в познаниях, так как был одарен духом и пониманием… Раввин Йешуа, сын Перахии, продолжал образование Йешуа после Эланана, и посвятил его в сокровенное знание".

Когда царь Янаей приказывает истребить всех Посвященных, оба, ученик и учитель, отправляются в Египет. Там Иисус благодаря своим врожденным "великим мистическим качествам" был посвящен жрецами в сан Первосвященника Всеобщей Тайной доктрины

По возвращении Иисуса в Иудею его ученость и силы вызвали к нему зависть священнослужителей, которые обвинили его в том, что он хитростью выкрал их тайное знание и выдал простому народу. Оклеветанного, его предали суду, побили камнями и распяли на кресте "вечером, накануне праздника Пасхи".

Крест, символ материи, использовавшийся в Посвящениях в качестве ложа кандидата, преодолевшего все испытания, вследствие профанации мистерий стал "древом позора", орудием казни в Римской империи. В Мистерии он был концом жизненного пути Хрестоса, испытуемого, и он же стал концом жизненного пути одного из Учителей.

Иисус Христос был не единственным "Спасителем" Имя Хрестос, как слово из терминологии Мистерий, было во времена древней Греции нарицательным. Оно употребляется античными авторами, такими как Геродот, Эсхил, как синоним праведности, подвижничества и просто хорошего, доброго человека. В Мистериях слово "Хрестос" означало Человека Скорбей, Путника, идущего земным тернистым путем и с честью преодолевающим препятствия.

Земному Путнику-Хрестосу предстояло путем внутренней духовной борьбы найти внутри себя свое высшее Я, Христоса, Христа и, воссоединившись с ним, стать самим Христом. Оба слова – и "Хрестос", и "Христос" – существовали за многие века до того разделения истории, которое мы называем началом "нашей" эры.

Также на Востоке в индуизме жрец, прошедший посвящение, приобретает вместе с титулом Дваждырожденный еще и имя бога Брамы и становится брамином. Также и в буддизме Будда – не имя собственное, а термин, обозначающий высочайшую для земного мира ступень совершенства и мудрости. Поэтому Гаутама Будда говорил, что он – только один из многих Будд, Совершенных, заслуживших это звание путем познания и служения миру.

Иисус Христос и Аполлоний Тианский жили почти в одно время. И жизнеописания обоих Учителей похожи. Только жизнь великого Путника Йешуа, ставшая реальным воплощением на земле Мистерии, была намного трагичнее, и на его долю выпало больше поношения, чем признания.

Деяния Иисуса Христа, которые описывают Евангелия, кажутся проявлением непревзойденного высочайшего божественного совершенства. Он пробуждает к жизни мертвых, исцеляет, ходит по воде, изгоняет демонов из одержимых, заставляет появляться из пространства рыбу и хлеб, чтобы накормить ими голодных. Но заглянем в свидетельства современников о жизни и деяниях Аполлония Тианского.

Римский историк Флавий Вописк пишет об Аполлонии с удивлением и дает совет:

"Был ли среди людей человек более безупречный, более чтимый, более значительный и более божественный? Умершим он возвращал жизнь; он сделал и сказал многое такое, чего не в силах сделать и сказать люди. Кто захочет узнать об этом, пусть прочтет греческие книги, в которых описана его жизнь" [146].

Флавий Филострат в книге "Жизнь Аполлония Тианского" описывает, как целые города присылали к этому мудрецу свои депутации и просили его разрешить трудные вопросы, связанные с государственной жизнью и религией. Любой человек, независимо от своего положения, мог обратиться за советом к Аполлонию и получить от него помощь. Он общается со всеми и много времени уделяет знатным состоятельным людям, политикам, чиновникам, правителям – тем, от кого зависит жизнь тысяч и миллионов простых людей и в чьих руках находится судьба государства. ‹ a Мальцев С. А., 2003 ›

Кроме личных бесед Аполлоний читает научные лекции перед большими аудиториями, посещая многие города. И не только учит, но и пользуется любой возможностью учиться самому. Как писал о нем один из основателей христианской церкви Иероним Стридонский, "Этот путешествующий философ, куда бы он ни поехал, везде находил что-то, чему следовало учиться, и, извлекая пользу отовсюду, он таким образом становился совершеннее с каждым днем" [147].

Свои необычные способности Аполлоний объяснял так:

"Я могу видеть настоящее и будущее в явном отображении. Мудрецу нет надобности дожидаться испарений Земли и порчи воздуха, чтобы предвидеть бедствия и лихорадки; он должен узнать о них позднее Бога, но раньше людей. Theoi, или боги, видят будущее, обычные люди – настоящее, а мудрецы видят то, что готово совершиться. Мой особенный воздержанный образ жизни приводит к такой остроте чувств или создает другие способности, так что величайшие и весьма замечательные деяния могут быть совершены" [148].

То есть силы Аполлония не имели ничего общего с медиумизмом, а были следствием полного контроля этого Адепта над своим земным телом и над тонкими энергиями.

В его способности ясновидения убедились тысячи жителей города Эфес, собравшиеся на одну из его лекций. Аполлоний вдруг прервал свой рассказ, и среди напряженной тишины прозвучало его сообщение о том, что только что в Риме заговорщиками убит император Домициан. Так жители Эфеса узнали о смерти своего правителя раньше, чем жители самой столицы.

Аполлоний спас от уничтожения целый город. Флавий Вописк в книге "Аурелиан" рассказывает:

"Аурелиан принял решение уничтожить Тиану, и город обязан своим спасением только чуду Аполлония. Этот человек, такой знаменитый и такой мудрый, этот великий друг Богов внезапно появился во весь рост перед возвращавшимся в свой шатер императором и сказал ему на языке панонийцев: "Аурелиан, если ты хочешь победить, то оставь эти злобные замыслы против моих сограждан; если ты хочешь повелевать, то воздержись от проливания невинной крови; и если ты хочешь жить, то воздержись от несправедливости". Аурелиан, зная в лицо Аполлония, чьи портреты он видел во многих храмах, будучи поражен свершившимся чудом, сразу поклялся ему (Аполлонию) воздвигнуть статую, портрет и храм и всецело вернуться к идеям милосердия…"

…Эфес охватила эпидемия чумы. Жители города через посыльных обращаются к Аполлонию как к спасителю и просят о помощи. "Путешествие не может быть отложено", – произносит он и тут же исчезает, чтобы появиться в этот же момент в Эфесе, где прекращает эпидемию, как делал это не раз в других местах.

Сохранились записи самого Аполлония, в которых он в общедоступных словах дает объяснение тому, что мы сейчас называем дуализмом энергии и материи, смерти и жизни, возникновения и исчезновения. В письме к одному из своих учеников, Валерию, он называет плотную материю природой, а нечто более тонкое, изначальное – субстанцией. Если в памяти освежить "волны", "порции информации", "сгустки энергии", земного волнообразного "бога", "тонкие тела", о которых мы говорили раньше, то слова Философа, написанные две тысячи лет назад, становятся понятными:

"Не существует смерти чего-либо, за исключением внешности; и также нет рождения чего-либо, кроме внешнего облика. То, что переходит из субстанции в природу, кажется рожденным, и то, что переходит из природы в субстанцию, кажется, подобным же образом, умершим; хотя в действительности ничего не порождается и ничего не исчезает; но лишь сейчас попадает в поле зрения и сейчас исчезает из него. Нечто появляется по причине плотности материи и исчезает по причине разреженности субстанции; но это всегда одно и то же, различающееся только по движению и условиям" [149].