Читать онлайн «Невидимая битва». Страница 190

То же самое раскрывается из анализа истории Хиллов. Есть две характерные детали в рассказе Бетти Хилл.

Первая. Упоминая об отличии "капитана" от других членов экипажа, она говорит:

"У меня создалось впечатление, что командир и тот, кто меня исследовал, отличались от остальных членов экипажа, но поскольку мне не хотелось на них смотреть, трудно сказать что-то определенное по этому поводу".

Вторая. В эпизоде с картой она передает слова "капитана", который говорит ей так:

"Вы, может быть, вспомните произошедшее, но я надеюсь, что нет. Это вам может причинить боль, поскольку Барни не вспомнит. Поэтому лучше, чтобы и вы забыли".

Интересующее нас извлечение из первого и второго гласит:

Бетти, находившаяся под контролем пришельцев, не хотела смотреть на них – то ли это нежелание было ей навязано самим контролем, то ли это нежелание было внутренним сопротивлением их психологическому приказу смотреть на них, как в случае с Жанет Кимбал ("Я не хотела смотреть. Я была поражена, но что-то заставило меня посмотреть…") Она что-то должна была видеть, а что-то не должна была. Барни, как надеялись пришельцы, ничего не вспомнит вообще, и к нему не прикладывалось никакого такого внушения. Главная ставка была сделана на Бетти, которая должна была вспомнить то, что ей демонстрировали – монголоидные лица, большие носы, черные волосы и звездную карту. И этот спектакль она усвоила отлично. Потом в течение нескольких лет сотни энтузиастов были увлечены подкинутым им ребусом в виде этой карты, а тысячи людей следили за их попытками, и миллионы людей следили за развитием всей этой ситуации, которая, как и сотни других откровений от НЛО, умело, тонко, профессионально навязывала обществу идею о гостях из космоса, которые прилетают к нам за нашими пупками и хромосомами.

Профессионально работают? В высшей степени.

Исходя из уровня их знаний, можно предположить, что создать для Бетти Хилл и для общества такую звездную карту им проще простого. И мы потом кинемся ее изучать, бегая по этому замкнутому кругу дезинформации.

Надо оговориться, что нецелесообразно вообще отрицать возможность существования в космосе коллег наших земных могущественных головастых генетиков. Нет фактов, которые отрицали бы эту возможность, возможность того, что где-то на какой-то планете тоже кто-то довел свою духовную и физическую природу до полного вырождения и безобразия (отсутствия об-Ра-за). И если таких фактов нет, то возможность эту мы не имеем права исключать. Может быть, такие же безжалостные генетики прилетают к нам и в тесном, плодотворном содружестве с нашими делают свое дело. И тогда главным признаком этих визитов тоже должна быть их тайна, конспирация, действие под прикрытием ночи и дезинформации, поскольку они подчиняются тем же условиям, что и земные их коллеги. И визиты эти должны напоминать скрытные караваны контрабандистов. Но развивать эту гипотезу пока нет особого смысла, поскольку пока нет фактов, хоть в чем-то ее подтверждающих. Даже история с Барни и Бетти Хилл при внимательном рассмотрении и – что самое важное – в ее сопоставлении со всем остальным уфологическим материалом не подтверждает ее и возвращает нас снова из космоса на нашу грешную Землю.

Мы видим не реальность, а карнавальное шествие масок, прикрывающих ее Здесь можно еще обратить внимание на характерные закономерности нашего мышления. Стоит на секунду отвлечься от "могуществ" и "тарелок" и переключиться на себя, на свои мысли.

Можно заметить интересное явление: как только встречается новое, свежее сообщение о пришельцах из космоса, насыщенное правдоподобными деталями об их космических путешествиях, сразу в нашей памяти меркнут все фляпы с поддельными дирижаблями и самолетами, которые были насыщены такими же убедительными, правдоподобными деталями. Меркнет, как бы остается за бортом вытесненная свежим впечатлением вся огромная масса наблюдений НЛО и НЛОнавтов, которые ничем не претендуют на космическое происхождение. Это и необычные существа без всяких "тарелок", проявляющие те же способности. Это и обычные, ничем не отличимые от людей существа (или обычные люди?), летающие на серебристых "тарелках" и питающиеся обычными мучными лепешками. Это и "тарелки", вполне металлические на вид, рождающиеся прямо на глазах очевидца из сгустка света или из электричества высоковольтной линии. Все это меркнет в нашем сознании перед свежим впечатлением, перед новостью об очередном контакте с "братьями по разуму" и их космической карте. Прошлое знание затеняется новостью и отступает на задний план. Таковы особенности нашей психологии. Свежая новость способна затмить собой опыт тысячелетней истории, заслонить своими деталями сотни и тысячи ее событий. Эмоция удивления, новизны, впечатления от чуда останавливает процесс мышления, и мы забываем о мудрости памяти, о прошлом опыте.

Свежий уфологический спектакль, подкинутый нам умелыми актерами, расходится сенсационной новостью по журналам и газетам, будоражит общественное мнение и подталкивает нас именно к тем выводам, которые нужны этим актерам. И если мы воспринимаем и перевариваем информацию несистемно, в отрыве от общего исторического фона в десятки, сотни и тысячи лет, в отрыве от всей статистики аномальных явлений – от "тарелок" до полтергейста и спиритизма – то мы идем просто на поводу у эмоций, на поводу удивления перед необычным, следуем по пути за чудом, призраком, который и создается для того, чтобы уводить нас от всеобъемлющей истины и заводить в лабиринты, тупики красочных, разнообразных деталей, подробностей, обликов. Чтобы каждый раз мы благодаря новизне и удивлению принимали новую маску за новое откровение или эволюционное событие.

Точно так же в теме религии: тысячи людей следуют за свежим чудом нового "пророка", основателя новой секты, или за свежим чудом старой религиозной организации, забывая о прошлом, об общем историческом и человеческом фоне, о всеобщей жизни на планете вообще.

Но можем ли мы познавать Целое и его законы по одной вырванной из него свежей части? Новизна факта ровным счетом ни о чем не говорит. Поэтому свидетельства старины и древности должны обладать такой же ценностью для понимания современной жизни, как и современные события. В этом – в системности, охватывающей и разные времена, и разные области знания – была бы мудрость научного познания.

Тот же системный подход помогает понять одно из самых загадочных обстоятельств в истории – то, что над созданием фашизма трудились такие, казалось бы, разные идеологические силы. И только при едином системном подходе можно увидеть, почему все в этой сокровенной истории XX века оказывается завязанным на чудесах неопознанных летающих объектов.

Сначала иезуитами был дан ход идеологии нацизма. Так жрецы "ангелов"-могуществ подготавливали условия для нового массового жертвоприношения, более грандиозного, чем инквизиция. "Протоколы сионских мудрецов" предостерегали народы от жидомасонского заговора, главной целью которого было покушение на авторитет Ватикана (это черным по белому прописано в самих протоколах). В тайных "масонских", "тамплиерских" и "розенкрейцерских" ложах, созданных иезуитами, проходили отбор и воспитывались будущие идеологи и вожди нацистских политических движений. Через те же ложи, в которых состояли самые именитые и влиятельные персоны, государственные мужи и даже правители враждующих между собой государств, через маскарад поддельного масонства иезуиты направляли течение политических событий в нужную им сторону. Уже в XIX веке английский лорд Роберт Монтегю писал об этом невероятном политическом успехе иезуитов: "Никто, кроме их приверженцев и рабов, не делает нынче успехов…" В начале XX века идеологическая машина нацизма была успешно запущена в действие. Еще до коричневых рубашек и до арийских рун на мундирах рыцарей СС нацизм овладел умами Европы. Он существовал уже в общественном мнении, в общественной мысли в виде "правды" о всемирном дьявольском заговоре, о чистой арийской крови и бестиальных видах. Пар народного недовольства нищетой и голодом выпускали через еврейские погромы. Во время церковных проповедей зачитывали протоколы, объяснявшие все беды и бедствия кознями жидомасонов. Протоколы гуляли по Европе, по фабрикам и заводам, ходили по рукам рабочих и мостили широкую дорогу будущим правителям-медиумам – фюрерам и рейхсфюрерам. Самих фюреров и рейхсфюреров обрабатывали уже маги, непосредственно связанные с Могуществами, Высшими Неизвестными. Дитрих Эккарт, умирая, завещал своим соратникам: "Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но музыку заказал я. Мы снабдили его средствами связи с Ними…" Эккарта сменяет на месте духовного наставника Гаусхофер, поклонник Игнатия Лойолы (основателя ордена иезуитов) и ученик тибетских магов. Так, вопреки знаменитому утверждению Киплинга, в одном историческом процессе соединяются Восток и Запад. В Берлине обосновывается колония тибетцев и европейское отделение Общества Зеленого Дракона. Гитлер регулярно посещает тибетского ламу "в зеленых перчатках", которого нацисты-мистики называли "хранителем ключей от двери в королевство Агарти". Нацисты стремились овладеть ключами от высших знаний, заслужить благосклонность могуществ, которые казались им высшими существами, но они так и не получили за свою преданность делу хозяев ничего, кроме изощренной дезинформации о "четвертой Луне", о "полой Земле", о триумфе арийской расы и арийских пчел.