Читать онлайн «Коса и камень. Зелот о Масонстве (сборник)». Страница 96

Если верить легенде, когда Цезарю представили Сципиона Африканского, Первый консул с сомнением протянул: «Ex Africa est-ne atque bonum?..» – «Что ж хорошего может быть из Африки?..». Однако в мировой эзотерической традиции именно Африке и, в частности, Египту суждено было сыграть роль, совершенно несопоставимую с ролью любой другой цивилизации. И не в последнюю очередь, за счет деятельности другого Первого консула, на этот раз французского.

Практически все известные нам герметические знания так или иначе восходят своими легендарными корнями к землям в дельте Нила. Так или иначе претендуют на происхождение от египетских Мистерий почти все известные в наши дни эзотерические школы. Имя Гермеса Тота Трисмегиста для мировой духовной истории значит ничуть не меньше, чем имя, например, того же Цезаря для истории военной. Мантика, алхимия, Таро, астрология, ритуальная магия, – вот лишь немногое, что мы привычно ассоциируем с Египтом. Ничего удивительного поэтому нет и в том, что масонство объективно не могло, а субъективно – не хотело оставаться в стороне от мистико-исторической египтологии и приняло самое деятельное участие в ее исследованиях.

Середина XVIII века застала масонство в ожесточенных поисках собственной идентичности. Как грибы после дождя, росли новые степени и их совокупности – уставы, каждая европейская страна почитала своим долгом разработать собственную масонскую систему и, по возможности, подчинить ей все прочие системы других стран. Именно к этому времени относится возникновение течений в масонской мысли, призванных найти и постичь «истинное происхождение» и «истинное предназначение» масонства. В конце XVIII века на свет появляются «тамплиерская» масонская теория Рамзая и его последователей, многочисленные «тамплиерские» послушания. На это же время приходится возникновение (или, в зависимости от точки зрения, «выход на поверхность» ) розенкрейцерского масонского движения. Тогда же научные открытия эпохи вызывают к жизни особое «сциентифическое» масонство Месмера, чуть позже – духовидческое масонство Сведенборга. С другой стороны, зарождается воинственное политическое масонство Средиземноморья, которому суждено вскоре перевернуть и поставить вверх ногами Францию, Италию и Испанию, а потом возвратить их в прежнее положение, но на новом витке исторической спирали [Waite 2008, 212]. Только в начале XIX века, с установлением новых империй и во времена ледяной реакции на пожар Великой Французской Революции, центр масонского ритуального творчества перемещается в Американские колонии, где ему и суждено оставаться вплоть до самого последнего времени.

Традиционно считается, что египетское масонство в самом широком смысле этого слова принес в Европу (или создал) граф Калиостро, будь то Дж. Бальзамо или кто-либо иной [Leadbeater 1990, 17]. Однако это совершенно не так. Египетская тема пронизывала почти все известные нам эзотерические школы Европы, и в масонстве она проявилась тоже в самом начале его развития. «Египетские» ритуалы посвящения с соответствующим антуражем в духе версальских комических опер практиковались во Франции уже в 50– е годы, если доверять свидетельству А. Уэйта [Уэйт 2003, 91]. Этому же исследователю принадлежит замечательное исследование (впоследствии развернутое М. Холлом) о весьма своеобразном и характерном для эпохи труде «Krata Repoa», или «восстановленных» таинствах древнего Египта, претворенных в форму масонского устава. «Krata Repoa» возникла предположительно в Германии трудами брата фон Кеппена, «обретшего» ранее не известные таблички с описанием ритуалов жреческого мистериального посвящения. Сами таблички представлены не были, однако широкое распространение в масонских кругах приобрел манускрипт с описанием структуры четырехградусного посвящения на базе Школы пирамид с использованием греческих терминов, целых абзацев из Диодора Сицилийского, Ямвлиха и Плутарха, а также европейских масонских ритуальных традиций [Холл 2003, 206 et al. ].

Однако действительно, именно Калиостро сумел придать Египетскому масонству первоначальный импульс развития, во время второго лондонского визита заявив о себе как о Великом Иерофанте Египетского масонства с правом выдачи патентов на работы лож. На деньги английских братьев он развернул деятельность в Париже, где, собственно, и был достигнут расцвет данного направления. Открывая бесконечное количество новых лож для лиц обоего пола, Калиостро, однако, не создавал Устава Мемфиса и Мицраима, как это часто приходится слышать. Его Египетское масонство в наше время скорее оставило ритуальные следы в практике французских женских послушаний (особенно «высших» градусов), в обоеполом «Со-масонстве» (Co-Masonry) и в организации «Право человека» (Droit Humain), в то время как степени современных «египетских» уставов являются плодами усилий иных авторов несколько более позднего времени [Burt 1993, 34].

Следующей вехой на пути этого направления эзотерики стал Египетский поход Наполеона 1798 года, после которого культура и история Египта хлынули в Европу бурным потоком. В 1801 году египетские иероглифы увидел 11– летний Шампольон, и началась эпоха научного египтоведения. А между тем в середине 40– х годов XVIII века некто Лешанжер из ложи ранее созданного Устава Филадельфов переработал часть градусов Шотландского Устава с учетом новомодной «египетской» темы, использовав доступные современные материалы, и предложил Коллегии высших градусов при Великом Востоке Франции свой новый Устав Мицраима, названный по библейскому имени основателя Египта. Коллегия отвергла его. Однако к тому времени уже было открыто несколько «египетских» лож, продолживших работы, не будучи признаны юрисдикцией своей страны. В 80– е годы XVIII в. он был широко распространен в Генуе, Милане и Неаполе, а во Франции прославился тем, что объединял в своих ложах сторонников самых разных политических сил, проявлявших интерес к алхимии и астрологии. Закономерный перерыв в его работах наступил на все время кровавой Революции, а во времена Империи его работы несколько раз запрещались бонапартистским Великим Востоком Франции [Ambelain 2006, 50].

Орден Мемфиса, согласно своей легенде основания, был создан неким выходцем из Египта Самуэлем Они, который совместно со знаменитым Габриэлем Матье Маркони де Негре открыл в 1815 году в Монтобане первую ложу «Учеников Мемфиса». Она прекратила работы в следующем году, а весь Устав был «отдан на сохранение» «местоблюстителю поста Великого Иерофанта» Маркони. Тот передал пост своему сыну Жаку-Этьену, и уже Жак-Этьен возобновил работы в 1838 году, сразу создав Великую Ложу Осириса. В силу политической обстановки и беспрестанных конфликтов между французскими юрисдикциями как внутри устава, так и с другими уставами, Устав в период с 1838 по 1851 гг. несколько раз объявлялся «уснувшим» в полном составе. Тогда же Орден стал дробиться, поскольку различные его офицеры открывали филиалы в Европе (Бельгия, Нидерланды, Швейцария) и Америке, не особенно заботясь об отчетности и даже о названии: например, представители формально одной и той же французской великой юрисдикции основали в Америке ложи Ордена Мемфиса, Египетского древнего устава, Древнего и Изначального устава, Египетского Храма Осириса, и наконец Ордена Мемфиса и Мицраима. К настоящему времени различные линии посвящения привели к одновременному существованию в мире как Устава Мемфиса, так и Устава Мемфиса-Мицраима, формально отдельных, но с одними и теми же степенями и ритуалами. В Европе формальное объединение и сам термин «Устав Мемфиса-Мицраима» приписывают Джузеппе Гарибальди, действительно носившему титул Верховного Командора этого устава в 1881 г., однако не оставившему никаких следов своей активной ритуальной масонской работы. Последовавший вскоре всплеск активности уже объединенного Устава исследователи связывают с избранием заместителем его Иерофанта, а затем Иерофантом великого энтузиаста масонского и оккультного движения Джона Яркера [Ambelain 2006, 32]. После него высший пост в Уставе последовательно занимали другие виднейшие деятели мировой эзотерики – Теодор Ройсс (также основатель Оrdo Templi Orientis), Жан Брико (также один из основателей «тамплиерского» Исправленного Шотландского Устава), Констант Шевильон и Робер Амбелен (также крупные деятели Традиционного Ордена Мартинистов).

После смерти Р. Амбелена и добровольной отставки его преемника Жерара Клоппеля, который затем самостоятельно возвратился на высший пост в Ордене, последовала серия расколов, приведших к тому, что в настоящее время существуют около полутора десятков масонских и парамасонских организаций, претендующих на название и наследие Устава Мемфиса-Мицраима. Прямая линия преемственности от Амбелена и Клоппеля, однако наличествует только у трех из них, крупнейшая из которых имеет ложи во Франции, США, Великобритании, Аргентине, Бразилии, Чили, Испании, Швеции и Дании, на Мартинике, в Канаде, Швейцарии, Уругвае и Венесуэле. Между ними существует взаимное признание, равно как налажена и сеть братских отношений с многочисленными оккультными орденами и обществами розенкрейцеров, мартинистов, «Золотой Зари» и иными [Vail 1995, 76].