Читать онлайн «Коса и камень. Зелот о Масонстве (сборник)». Страница 93

Говоря о традициях западной эзотерики, рано или поздно понимаешь, что восходя к истокам, оказываешься в Древнем Египте, даже если изначально ставишь себе задачу этого избежать (хотя такая постановка задачи противоречит духу серьезного исследования).

Не имеет смысла лишний раз проговаривать, что любая современная западная эзотерическая традиция в той или иной степени основывается на Каббале, ритуалах Перехода из Египетской Книге Мертвых, трактатах Гермеса Трисмегиста, алхимии, астрологии или мантике, а их легендарная родина находится именно в дельте Нила на «черной земле».

Нет ничего странного поэтому в том, что всегда Египет манил европейцев, обещая открыть им кладези вековой и предположительно Изначальной Божественной Мудрости. «Египетская» эзотерика насчитывает в Европе несколько веков истории, хотя вплоть до XVIII века она носит несколько наивный примитивистский характер. Европейские тайнознатцы изо всех сил пытались найти соединительные швы между герметическими источниками и известными путешественникам чисто арабскими реалиями страны на берегах древнего Нила. В этих противоречиях корни старинного масонского устава «Крата Репоа», исполненного традиционного европейского спиритуализма, помещенного в анахронические рамки псевдоегипетских ритуалов. Там же берет свое начало гностическое «египетское масонство» Калиостро, больше взявшее из романтизированных мифов античного Средиземноморья, чем от культов Амона и Осириса, но также прикрывавшееся их именами.

Переломным моментом в освоении европейцами этого духовного пространства стал Египетский поход Наполеона 1798—1801 гг., после которого в Европу хлынули как материальные свидетельства величия древней цивилизации, так и ее литературные и изобразительные памятники с описанием ее бытовых особенностей. Совсем немного времени оставалось до открытия юным Шампольоном тайны иероглифов и начала кропотливой расшифровки египетских папирусов. На этот раз эзотерическая мудрость Древнего Египта органично прижилась в умах европейцев на новой почве осведомленности о жизненных реалиях основоположников тех учений, которым они следовали, и совместными усилиями многих авторов на свет появилась новая инициатическая реальность – реальность внутреннего эзотерического Пути, который связывался с постижением тайных наук и овладением знаниями древних.

В качестве примечания можно также отметить, что – пусть и несколько позднее, в середине XIX века – «социальное» течение в американском масонстве снова прибегло к помощи «арабских» признаков реального современного Египта, создав Орден Мистического Святилища (Shrine), чисто благотворительную и развлекательную организацию в рамках регулярного масонского союза.

Нас, однако, больше интересуют здесь первые попытки организационного оформления египетского течения в эзотерическом масонстве XVIII века.

По легендам, еще в 1788 г. в Венеции действовала ложа «египетского» масонства, основанная самим Калиостро. Однако лишь в 1805 году о ее работах стало известно, потому что офицер Лешанжер перенес их в Париж, где вскоре ложа перешла под руководство братьев Бедарридов. Они открыли еще несколько лож своего египетского устава и объединили их под названием Устава Мицраима (от древнеевр. «Египет» ).

Независимо от них в 1814 году некто Самуэль Они, по его утверждению, вывез из Каира ритуалы Устава Мемфиса для основания в Париже лож, работающих по ним. Популяризировал и организовал работы новых египетских лож долговременный глава Ордена – Маркони де Негре. Эти два устава набирали новых членов и существовали параллельно и встречая на пути многочисленные трудности, поскольку не признавались другими масонскими уставами как равные, а вследствие сложной политической обстановки во Франции в течение всего века еще и несколько раз закрывались распоряжением властей.

В 1881 году Великим Мастером обоих уставов был избран великий итальянский полководец и государственный деятель Джузеппе Гарибальди. Ему принадлежит заслуга соединения Устава Мицраима и Устава Мемфиса в единый Древний и Изначальный Устав Мемфиса-Мицраима, который в настоящее время ведет работы в 17 странах мира. В разные годы во главе этого Ордена стояли такие видные деятели мировой эзотерической традиции, как Джон Яркер, Теодор Ройсс и Робер Амбелен. Используя отчасти измененную структуру тридцати трех градусов Древнего и Принятого Шотландского Устава, этот египетский устав надстраивает над ней так называемые Философские градусы, в которых проходит глубокое и детальное ознакомление посвященных с мировыми духовными традициями и всем тем, что мы привычно именуем «тайными знаниями».

До настоящего момента ни одной ложи и ни одного посвященного Устава Мемфиса-Мицраима не было в России. К счастью, сейчас возможность его появления в нашей стране превратилась в реальность, и есть все основания верить в то, что эта реальность станет той самой инициатической реальностью, которая столь необходима всем российским посвященным и вообще всем тем, кто ищет духовного самосовершенствования и нравственных побед над самим собой во имя воссоединения с Истоком и возвращения на свою единую Родину, которая есть Мудрость. Может быть, действительно не всё еще так плохо и для масонства еще осталась возможность перестать думать о Белой Обезьяне и начать думать о Дао.

Как своеобразное мистико-философское течение масонство существует в России вот уже почти три века, хотя нельзя сказать, чтобы его существование здесь было безмятежным или даже просто непрерывным. В истории российского масонства прослеживаются четыре этапа, которые можно также назвать «пришествиями», поскольку в каждый из периодов оно бывало занесено на территорию страны из-за рубежа и существовало в ней некоторое время вплоть до неизменного официального запрета.

Также важно отметить, что как мировое, так и российское масонство не является монолитным движением, потому что дробится и подразделяется на многочисленные течения и ответвления, зачастую состоящие между собой в конфронтации. Согласно своим конституциям и регламентам, масонство не является религиозной конфессией или заменой таковой, политической партией, оккультным, магическим обществом или организацией социальной взаимопомощи. Однако, с точки зрения реального положения вещей, было бы неверно умалчивать о том, что сам социальный состав масонского братства (в основном, интеллигенция, предприниматели, представители творческих профессий, военные, в прошлые века – аристократия) провоцирует постоянные отклонения в работах лож в сторону религиозной, политической, мистической специфики или попросту в сторону праздного совместного времяпрепровождения.

Даже поверхностно рассматривая периоды существования масонства в России, исследователю действительно приходится наблюдать совершенно определенную закономерность.

I период истории российского масонства: с середины правления Елизаветы до запрета при Павле I. Масонство «политической» ориентации состоит из приближенных ко двору видных представителей родовитого дворянства, активно вовлеченных в контакты с наследником престола и надеющихся обрести «масонского царя», чье правление не сравнится даже с просвещенным абсолютизмом его матери. Масонство «религиозной» ориентации представлено розенкрейцерскими исканиями Новикова и Шварца, «истинным христианством» Лопухина и Гамалеи. И конечно, численно около половины братьев (и в России, и в мире в целом) считали масонство наиболее подходящим местом для дружеских философских бесед, взаимопомощи в делах торговых и придворных и ни на чем больше старались не фокусировать внимание, чтобы не забивать голову лишним и кто знает – вдруг и опасным. Происхождение лож – в основном, английское, немецкое и шведское.

II период: с 1802 по 1822 гг. при Александре I. «Политическое» масонство жаждет конституционных преобразований по европейскому образцу, особенно после иностранной кампании 1813 гг., что приводит к созданию тайных революционным обществ и грандиозному провалу 25 декабря 1825 года. «Религиозное» масонство строит на развалинах русского розенкрейцерства и мартинизма шведско-немецкий клерикальный неотамплиеризм под руководством О. А. Поздеева, однако терпит поражение от «либертинского» французского устава и отходит на задний план [Серков 2001, 493].

Также с последних десятилетий XIX века приобретает все большее значение критерий масонской регулярности, ранее не оказывавший существенного влияния на масонство в России. Многообразие масонских юрисдикций, их разноукладность и путаница с учредительными документами привели мировые масонские центры в Англии, Америке и континентальной Европе к идее отделения «правильного» масонства от всех видов «неправильного». Обострилась эта проблема после отказа Великого Востока Франции в 1877 г. от принципа работ во имя Великого Архитектора Вселенной, а затем во время I и II Мировых войн, когда масонское братство фактически пребывало в организационном хаосе и испытывало трудности с самоидентификацией. Продолжительный кризис привел к формированию к середине 50– х годов XX в. в мировом масонстве трех довольно четко очерченных типов масонских организаций, которые более или менее явно отражены в крупнейших мировых союзах территориальных юрисдикций. Такие организации бывают: