Читать онлайн «Коса и камень. Зелот о Масонстве (сборник)». Страница 48

Во всех латинских источниках (Breviarium Romanum, Breviarium Spirense) Четверо Коронованных Мучеников именуются «quadratarii», причем «quadratarius» на поздней латыни означает «обтесывальщик камня», то есть «каменщик». В латинской Библии этим словом обозначаются тесальщики камня, в Синодальном переводе обозначенные просто словом «гивлитяне». Из этого следует, что здесь речь идет, с одной стороны, не об архитекторах, а с другой стороны, не о работниках каменоломни, но именно о каменщиках, работавших на строительстве зданий, причем, преимущественно занимавшихся обтесыванием камней для придания им прямоугольной формы.

Нельзя отрицать также ту возможность, что они состояли в одной из широко распространившихся в то время каменщических артелей, или корпораций мастеровых, в Средневековье превратившихся в повсеместно насаждаемые профессиональные гильдии, в свою очередь, породившие современные масонские ложи. Посчитав эту легенду истинной, или даже предположив, что она носит исключительно символический характер, нельзя не признать, что оперативные каменщики обладали полным правом и всеми основаниями для того, чтобы именовать этих святых своими покровителями.

Далее давайте обратимся к самой легенде. Если брать за основание Римский требник и обращаться к Духовному требнику лишь за уточнением отдельных подробностей и деталей, легенда выглядит следующим образом.

В последней четверти третьего века нашей эры Римской империей правил император Диоклетиан. Его правление ознаменовалось ожесточенным преследованием сторонников христианского учения, которое угрожало новой религии фактически полным уничтожением. В истории христианской церкви этот период так и именуется – эпоха Мучеников. Тысячи христиан, отказавшихся предать свои убеждения и принести жертву языческим богам, падали жертвой нетерпимости, возведенной в государственную политику, ненависти и жестокости, со стороны как языческих жрецов, так и философов-платоников, и бич и крест свидетельствовали о стойкости в вере учеников пророка из Назарета.

Однажды Диоклетиан отправился в провинцию Паннонию, чтобы лично надзирать и управлять строительством храма в честь солнечного бога Аполлона, камни и металл для которого привозили из соседних Норикских каменоломен и шахт. Для строительства храма он нанял в разных частях империи 622 строителя, среди которых были каменщики Клавдий, Касторий, Симфориан и Никострат, славные среди своих коллег мастерством и благочестивым поведением. Они отвергли старых языческих богов и втайне были христианами, все свои труды посвящая Имени Иисуса Христа. Духовный требник содержит также и еще одну подробность, придающую легенде несколько более мистический характер, тем более приемлемый и ценный для набожных христиан XV века, составителей этого требника, в чьей религиозности у нас нет оснований сомневаться. Так вот: вместе с четверыми набожными каменщиками трудился и еще одни, по имени Симпликий, тоже каменщик, но при этом язычник. Трудясь бок о бок с четверыми Мучениками, он неустанно удивлялся, насколько они превосходят в мастерстве всех прочих своих коллег. Все и всегда им удавалось, в то время как ему ни в чем не везло, работа валилась у него из рук и он лишь портил рабочие инструменты. Наконец, устав терпеть это, он приступил к Клавдию и попросил:

– Прошу тебя, укрепи мои орудия труда, чтобы они больше не ломались.

Клавдий взял его молот и резец и произнес:

– Именем Господа Иисуса Христа да станут сии орудия впредь крепки и прочны, и верны удерживающему их.

С того времени все стало удаваться Симпликию, и орудия больше не ломались в его руках. Пораженный произошедшей перемене, Симпликий снова и снова спрашивал Клавдия, как так получилось, что его орудия настолько укрепились. Наконец Клавдий ответил ему:

– Бог, Творец наш и Творец всего сущего, укрепляет все творения Свои.

– Не Зевс ли это? – спросил его Симпликий, и Клавдий ответил:

– Покайся в сказанном, брат мой, ибо ты этими словами кощунствовал против Бога, творца нашего, Кому единственному поклоняемся, но ежели какого бога творим своими руками, того богом не почитаем.

Постепенно личным примером и убеждением Клавдий и его друзья склонили Симпликия к принятию христианской веры. Впоследствии Симпликий был крещен Кириллом, епископом Антиохи, и затем принял мученичество за отказ принести жертву языческому богу.

Однажды Диоклетиан приказал вытесать из куска драгоценного мрамора статую Аполлона, восседающего в своей колеснице. Все присутствовавшие на строительства скульпторы, архитекторы и философы принялись обсуждать, как надлежит сделать эту статую, и никак не могли придти к единому мнению. В основном, причина их раздоров была в самом куске мрамора, привезенного с острова Фасос, который большинство из них признали неподходящим для создания статуи. Между философами и архитекторами началась настоящая война мнений, и в конечном итоге пришлось всем 622 строителям и философам, участвовавшим в строительстве, собраться вокруг каменной глыбы и внимательно и подробно изучить каждую прожилку в мраморе, но они так и не сумели придти к единому мнению о том, как вытесать из него статую. Когда же спросили мнение четверых каменщиков, о которых идет речь в легенде, они сказали, что вообще отказываются участвовать в строительстве статуи. Тогда все внимание спорящих обратилось на них, и Клавдия, Кастория, Симфориана и Никострата подвергли серьезному допросу: «Почему же не повинуетесь вы приказу императора нашего Диоклетиана и не желаете строить статую по его воле?». Клавдий же отвечал:

– Ибо не желаем кощунствовать против Господа нашего и совершать грех пред лицом Его.

– Значит вы христиане! – заключили философы.

– Да, христиане, – ответствовал Клавдий.

После этого, решив все же не вытесывать из этой мраморной глыбы статую солнечного бога, распорядители строительства назначили четверых других каменщиков и поручили им превратить этот мрамор в статую Эскулапа. Через тридцать один день статуя была закончена, и ее представили философам, которые осмотрели ее и сообщили Диоклетиану, что она закончена. Император потребовал показать статую ему и, увидев ее, поразился таланту мастеров.

Здесь нужно сделать необходимое отступление. Данная легенда, как и все подобные ей, наполнена видимыми противоречиями и явными разночтениями, оставляющими много места для фантазии толкователей и простых читателей. В связи с вышесказанным и дальнейшим развитием событий возникает целый ряд вопросов относительно связности событий легенды между собой, и нам остается сформулировать несколько подразумеваемых предположений, а именно что автор легенды хотел создать у читателей впечатление, что именно влиянием Клавдия и других каменщиков-христиан объясняется то, что остальные мастеровые сочли каменную глыбу ущербной и неподходящей для вытесывания из нее статуи Аполлона; а само мнение каменщиков-христиан было обосновано их нежеланием вообще участвовать в создании статуи языческого бога; что именно такова причина возникших разногласий и ссор между каменщиками и философами; что философы решили опровергнуть мнение каменщиков-христиан об ущербности материала и именно для этого поручили другим каменщикам вытесать из него статую, пусть и другого бога. Эти объяснения важны для понимания последующих событий легенды.

Стоило Диоклетиану выразить восхищение созданной в конечном итоге статуей Эскулапа, один из философов сказал:

– Да будет тебе известно, великий цезарь, что есть у нас люди, которых ты так высоко ценишь за их мастерство и искусство, а именно Клавдий, Касторий, Никострат и Симфориан, которые христиане и которые своими заклинаниями и чарами подчиняют людей своей воле.

Диоклетиан отвечал им:

– Ежели правда, что они преступают наши законы и что истинно то, что вы говорите о них, да подвергнутся они каре за святотатство. – Затем, по зрелом размышлении, император послал гонца к трибуну Лампадию с приказом: – Возьми тех четверых мастеров, о которых мне сообщили, и ежели они откажутся принести жертвы солнечному богу Аполлону, да будут подвергнуты бичеванию «скорпионами». Но ежели согласятся, впредь обращаться с ними хорошо и милостиво.

Пять дней подряд Лампадий сидел перед храмом Аполлона, перед ним стояли приведенные по приказу четверо каменщиков, и он всеми средствами убеждал их принести жертву солнечному богу, попеременно увещевая и показывая им орудия пыток и казней. Наконец он сказал им:

– Вонмите же мне, и тогда избежите участи мучеников, повинуйтесь великому цезарю и принесите жертву богу Солнца, ибо истек срок, когда мог я говорить с вами словами утешения и ласки.

Клавдий отвечал за всех присутствующих смело и отважно: