Читать онлайн «Теософические архивы (сборник)». Страница 429

Существуют такие несчастливые истины, которые компрометируют тех, кто в них верит, и особенно тех, кто столь искренен, что признает их публично.

Таким образом, смысл гипнотизма, хотя он и не изучается надлежащим образом, самоочевиден. Много лет назад было отмечено:

Долг Академии и медицинских авторитетов – изучить месмеризм (то есть, оккультную науку в своем духе) и испытать оный; наконец, изъять его применение и использование из рук тех людей, кто совершенно незнаком с этим вопросом, кто злоупотребляет этими средствами и делает их предметом наживы или спекуляции.

Тот, кто выразил эту великую истину, был «гласом вопиющего в пустыне». Но те, кто имеет некоторый опыт в области оккультной психологии, пошли бы дальше. Они сказали бы, что это обязанность каждой научной организации – нет, каждого правительства – положить конец публичным представлениям такого рода. Применяя магическое воздействие человеческой воли на более слабую волю; высмеивая существование оккультных сил в природе – сил, имя которых легион, – но все же вызывая их под предлогом, что они не являются ни совершенно независимыми силами, ни даже психическими силами по своей природе, но «связаны с известными физическими законами» (Бине и Фере), эти авторитетные люди фактически являются ответственными за все ужасные последствия, которые следуют и могут последовать за их опасными публичными экспериментами. Поистине карма – ужасный, но справедливый карающий закон – поразит всех тех, кто создал наиболее страшные последствия в будущем, проводя такие ужасные публичные представления для развлечения профанов. Пусть они подумают лишь об опасностях для потомства, о новых формах болезней, ментальных и физических, порожденных таким безумным использованием психической воли! Это столь же вредоносно на моральном плане, как искусственное введение животного вещества в кровь человека, в соответствии с имеющим дурную репутацию методом Броуна Секварда, – на плане физическом. Они смеются над оккультными науками и высмеивают месмеризм? Все же еще не закончится этот век, как они получат неопровержимые доказательства, что идея преступления, внушенная ради эксперимента, не уносится обратным движением волевого потока столь же легко, как она была вызвана. Они могли бы понять, что если внешнее проявление идеи «внушенного» преступления может исчезнуть из воли оператора, то искусственно внесенное активное живое зерно не исчезнет из него; что однажды попавшее в место человеческих – или, скорее, животных – страстей, оно может пребывать в скрытом виде иногда годами и внезапно пробуждаться к действию при некоторых непредвиденных обстоятельствах. Известно, что плачущие дети, испуганные до немоты посредством внушения некоего монстра, дьявола, стоящего в углу, глупой няней, впадали в безумие через двадцать или тридцать лет по тому же самому поводу. Существуют таинственные, тайные ящики, темные уголки и потаенные места в лабиринте нашей памяти, до сих пор неизвестные физиологам, которые открываются лишь однажды, в редких случаях дважды, за человеческую жизнь, и лишь при аномальных и очень специфических условиях. Но когда это случается, то это обычно либо героический поступок, совершенный человеком, от которого его совсем не ожидали, либо – ужасное преступление, причина которого навсегда останется тайной…

Такие эксперименты по «внушению», производимые людьми, несведущими в оккультных законах, представляют собой наибольшую из опасностей за последнее время. Действие и обратное действие идей на внутреннее низшее «эго» никогда ранее не изучалось, и поэтому это эго есть terra incognita [неведомая земля] (даже когда его не отрицают) для людей науки. Кроме того, такие представления перед разношерстной публикой несут в себе опасность. Люди, обладающие бесспорной научной образованностью, которые экспериментируют с гипнотизмом на публике, дают своими именами санкцию на такие представления. И тогда любой недостойный спекулянт, достаточно хорошо понимающий процесс, может, развиваясь благодаря практике и накоплению той же самой силы в себе самом, применить ее для своих собственных эгоистических, а часто и криминальных целей. И вот кармические последствия: любой гипнотизер, любой человек науки, пусть даже свободомыслящий и достойный уважения, однажды позволивший себе стать бессознательным инструктором того, кто изучал лишь злоупотребления тайной наукой, становится, без сомнения, моральным сообщником каждого преступления, совершенного таким образом.

Таковы последствия публичных «гипнотических» экспериментов, которые таким образом приводят к ЧЕРНОЙ МАГИИ, а фактически и являются таковой.

В глубокой древности числам придавалось огромное значение. В те времена ни у одного народа не было ничего похожего на философию, зато числа занимали очень видное положение в их использовании для религиозных действ, установления праздничных дней, символизма, догм и даже в географическом расположении империй. Мистическая система чисел Пифагора была совсем не новой, поскольку она появилась гораздо раньше 600 г. до н. э. Мудрецы всех народов размышляли о тайном значении чисел и их комбинаций; и ныне не далек тот день, когда, подчиняясь вечному круговороту событий, нашему теперешнему скептически настроенному Западу придется признать, что в этой постоянной периодичности всегда повторяющихся событий имеется нечто большее, нежели просто слепой случай. И наши ученые мужи уже начинают отмечать это. Недавно они, наконец, навострили уши и стали рассуждать о циклах, числах и обо всем, что не так давно они же предали забвению, заперев в старых чуланах памяти, чтобы больше никогда не отпирать, а если и отпирать, то только для того, чтобы посмеяться над дикими и дурацкими суевериями наших неученых предков.

Как одно из подобных новшеств, старый и консервативный немецкий журнал «Die Gegenwart» («Настоящее время») издал серьезную и ученую статью по поводу «значения числа семь», представив ее читателям, как «Культурно-исторический обзор». Сначала приведем из нее несколько выдержек, затем добавим к ним кое-что. Итак, автор статьи пишет:

«Число семь считалось священным не только всеми культурными народами древности и Востока, но и очень глубоко почиталось даже поздними народами Запада. Астрономическое происхождение этого числа не вызывает никаких сомнений. Испокон веков человек, ощущающий себя зависимым от божественных сил, всегда и повсюду считал землю подвластной Небесам. Чем больше и ярче становились в его глазах светила, тем могущественнее и сильнее становилась их мощь; такими были планеты, которые в классической древности насчитывалось семь. С течением времени они превратились в семь божеств. У египтян было семь первых и самых могучих богов; у финикийцев – семь кабири; у персов семь священных коней Митры; у парсов – семь ангелов, противостоящих семи демонам, и семь небесных обителей, которым соответствуют семь низших областей. Чтобы более ясно представить эту идею в ее конкретной форме, семь богов часто представлялись как одно семиголовое божество. Все небеса подчинялись семи планетам; в результате чего почти во всех религиозных системах мы обнаруживаем семь небес.

Вера в сапта лока в брахманистской религии сохранена в точности со времен древней философии; и – кто знает – сама эта идея могла зародиться в Арьяварте – этой колыбели всей философии и матери всех последующих религий! Если египетская догма о метемпсихозе, или перевоплощении души, учила, что существует семь состояний очищения и постепенного совершенства, то также верно, что буддисты взяли у индийских ариев, а не из Египта, их идею о семи состояниях постепенного развития души, освобожденной от телесной оболочки, аллегорически изображаемую семью зонтичными ярусами, постепенно сужающимися к вершине, в их пагодах.

В мистическом культе Митры были «семь врат», семь алтарей и семь тайн. Жрецы большинства восточных народов подразделялись на семь степеней; семь ступеней, ведущих к алтарям, а в храмах горели свечи, установленные в семисвечниках. И по сей день некоторые масонские ложи имеют семь и четырнадцать ступеней.

Семь планетарных сфер служили моделью для государственной администрации и делений. Китай подразделялся на семь провинций; древняя Персия – на семь сатрапий. Как гласит одна арабская легенда, семь ангелов гасят солнце при помощи льда и снега, чтобы оно не превратило землю в тлеющие угли; а каждое утро прилетают семь тысяч ангелов и снова приводят солнце в движение. Две старейших реки Востока – Ганг и Нил – каждая имела по семь устьев. В древности на Востоке было семь главных рек (Нил, Тигр, Евфрат, Окс (т. е. Амударья), Яксарт (т. е. Сырдарья), Аракс и Инд), семь знаменитых сокровищ; семь городов, полных золота; семь чудес света и т. д. Равным образом число семь играло выдающуюся роль в архитектуре храмов и дворцов. Знаменитая пагода Чурингам окружена семью квадратными стенами, выкрашенными в семь разных цветов, а в середине каждой стены находится семиэтажная пирамида; равно как в допотопные времена храм Борсиппы, ныне Бирс-Нимруд, имел семь ярусов, символизирующих семь концентрических кругов семи сфер, каждая построенная из черепицы и металла, чтобы соответствовать цвету господствующей планеты, которую эта сфера символизировала.