Читать онлайн «Теософические архивы (сборник)». Страница 410

Ученые только сейчас начинают осознавать (смотри лекцию «Солнце и Земля» проф. Бальфура Стюарта, прочитанную в Манчестере, а также лекцию проф. А.М. Майера «Земля как огромный магнит») тонкую связь между пятнами на Солнце и положением небесных тел. Только сейчас начинают говорить о межпланетных магнитных притяжениях. До тех пор, пока полагают, что гравитация есть лишь магнитное притяжение или отталкивание, и покуда не будет лучше понята роль магнетизма в бесконечных взаимодействиях сил в эфире пространства – этой «гипотетической среде», как называет ее словарь Вебстера – я смело говорю, что неумно и несправедливо отрицать факты левитации факиров или столов. Тела с противоположными электрическими зарядами притягивают друг друга; если же заряды одинаковы, то они отталкиваются. Представьте, например, что любому телу, имеющему вес, будь то человек или предмет, может, по внешней или внутренней причине, быть сообщена полярность, идентичная полярности опоры, на которой он находится – что же помешает подняться этому телу в воздух?

Прежде, чем уличать меня во лжи, когда я утверждаю, что наблюдала левитацию как людей, так и предметов, вы прежде всего должны опровергнуть свидетельства более известных лиц, чем я. Мистер Крукс, проф. Тьюри из Женевы, Луи Жаколио, ваши д-р Грей и д-р Вагнер и сотни других могут подтвердить, от первого слова до последнего, феномен левитации.

Я удивлена, что редакторы даже такого солидного издания, как «The World», мало знакомы с восточной метафизикой вообще и не имеют представления о штанах факиров-индусов в частности. Глупо писать, что святые эти нищие, исповедующие религию Брахмы, все вышли из буддийских монастырей Тибета, и уже совсем не годится одевать их в широкие шаровары при выполнении религиозных функций.

Это примерно как если бы журналист-индус, желая показать скромность его преподобия мистера Бичера, описывал бы его выходящим на кафедру в скудном облачении факира – только в dhoti, набедренной повязке, и больше ничего. А потому объяснение часто наблюдаемых левитаций, демонстрируемых браминами и гуру, наличием спрятанного под одеждой куска железа – настолько же логично, как и объяснение монсеньера Бабине, утверждавшего, что произвольные движения стола и непонятно откуда взявшееся постукивание происходит благодаря бессознательному чревовещанию.

Вы можете не верить, что у человека могут удалить кишечник, но могу заявить, что сама видела, как это делают. Вы правильно говорите, что это «удивительно», но все же чуда здесь нет. Ваше предложение, что д-ру Хаммонду следует самому пронаблюдать это, заслуживает внимания. Наука от этого только выиграет, а ваш скромный корреспондент получит свидетельство в ее поддержку. Однако можете ли вы дать гарантию, что он представит миру скептиков пример «правдивого изложения», если результаты его наблюдений будут противоречить теориям того, что мы условно называем наукой?

Ферекид – древнегреческий философ с острова Сирос, учитель Пифагора. Подобно последнему, в соответствии с античными свидетельствами, он долгие годы путешествовал по Востоку, посещал Индию и Халдею, жил в Египте, причем в двух последних странах он был учеником посвященных жрецов. С другой стороны, такие авторы, как Клемент Александрийский и Филон Библский, утверждают, что «Ферекид не получал наставлений в философии ни от какого учителя, но приобрел свое знание из тайных книг финикийцев».[774] Однако, последнее утверждение не может никоим образом противоречить первому, причем наиболее интересен во всем этом тот факт, что у финикийцев, как и у всех других древних народов, были свои тайные книги, то есть, они имели некую экзотерическую религию для непосвященных и масс и эзотерическую систему для тех, кто стремился к посвящению в мистерии. Современные энциклопедисты лишают Ферекида титула философа на том основании, что, как полагают, «он жил в то время, когда люди начинали размышлять о космогонии и природе богов, но едва ли приступили к занятиям подлинной философией».[775] Это такое же заблуждение, как и многое другое. Подлинная философия начинается с Пифагора лишь в Греции, но ею занимались за много тысяч лет до того в других странах; и не увидел бы Пифагор, «любитель истины»… того, что он называл философией, в безумно материалистических, хотя и научных рассуждениях и теориях нашей современной, так называемой, философии. Как бы то ни было, теософы вполне могут смотреть на Ферекида как на одного из своих древнейших западных учителей и авторитетов, поскольку его сочинение «Эптамукос» (Επταμυκος), – которое некоторые называют «Теокразией», а иные – «Теологией», – является первым в классической литературе, в котором говорится о реинкарнации, или метемпсихозе, ныне понимаемом столь превратно, но которое у древних было синонимом перерождения или бессмертия души. Именно этим последним термином Суид называет доктрину, которой учил Ферекид, и говорит, что она содержалась в двух книгах, в которых, помимо того, был ясно изложен семеричный принцип, конечно, более или менее аллегорическим и символическим языком. Так, он утверждает, что в Космосе существуют три высших принципа, которые он обозначает как Хтона (Хаос), Эфир (Зевс) и Хронос (Время), и четыре низших принципа, элементы-стихии огня, воды, воздуха и земли. Из них образовано все видимое и невидимое во вселенной. Он был большим знатоком орфических сочинений, а его собственные труды еще сохранились во времена александрийских нео-платоников. Аристотель упоминает о нем как о мифологическом персонаже, а Плутарх говорит о нем как о писателе-богослове; он упоминается у многих классиков. Диоген Лаэртский[776] называет его наследником Фалеса, а некоторые считают, что он был первым писателем-прозаиком в Греции, поскольку он использовал прозу для объяснения философских вопросов. Существовал и другой Ферекид из Афин, которого часто путают с Ферекидом Сиросским. Но если последний был современником Сервия Туллия (ср. Цицерона и Диогена Лаэртского), шестого цезаря Рима, и должен был жить, таким образом, в соответствии с Олимпиадами, в шестом веке до н. э., Ферекид Афинский жил на сто лет позже и был современником Геродота. Он был логографом и не сделал ничего такого, ради чего о нем стоило бы упомянуть в этой работе. Любопытно, что Демокрит намекает на то, что вся философия Ферекида «тайком переписана» с восточных систем, а Цицерон отрицает это. Это обвинение довольно странно, поскольку ни Ферекид, ни Пифагор не делали тайны из восточного происхождения своих учений.

Наши придирчивые критиканы выдвинули несколько обвинений против нашего Общества, и в основном – против теософии. По ходу нашей работы мы вкратце подведем им итог и отметим «самые свежие» обвинения.

Нас обвиняют, что в «Конституции и Правилах» Теософического общества мы нелогичны; а вследствие этого в применении их на деле возникают противоречия. Обвинение выстроено таким образом:

В опубликованных «Конституции и Правилах» очень сильно акцентируется полностью несектантский характер Общества. Постоянно и настойчиво утверждается, что это ни кредо, ни философия, ни религия, ни догмы и даже не особенные точки зрения о перечисленном, чтобы их отстаивать, чтобы они хоть в какой-то мере воздействовали на членов Общества. И все же…

«О, благослови нас Господь! Неужели настолько неоспорим тот факт, что некоторые вполне определенные философские воззрения и, более того, их религиозный характер поддерживаются Основателями и самыми выдающимися членами Общества?»

«Воистину это так, – отвечаем мы. – Но где же в этом таится сомнительное противоречие? И Основатели, и «самые выдающиеся члены», и даже, вследствие этого, большинство его членов составляют это общество, а не только некоторую его часть, которая, помимо всего прочего, не имеет кредо как организация, но все-таки позволяет его членам верить в него, что доставляет им удовольствие». Отвечая на это, нам говорят:

«Совершенно верно; и все-таки эти доктрины всеми назывались „теософией“. Каково же объяснение всему этому?»

Мы отвечаем: «Называть их таким образом – есть „всеобщее“ заблуждение, одно их тех свободных применений термина к вещам, которым должно давать определение с великой осторожностью; и когда члены Общества пренебрегают этим, тогда и пожинаются плоды этого пренебрежения. Фактически это оплошность настолько же вредная, как и то, что следует из-за смешения двух понятий „буддизм“ и „бодхизм“, что приводит к ошибочному пониманию философии Мудрости как религии Будды».