Читать онлайн «Теософические архивы (сборник)». Страница 406

7. Изложение «оккультизма» на страницах нашего журнала было достаточно ясным для того, чтобы показать, что это есть наука, посредством изучения и практикования которой изучающий может стать МАХАТМОЙ. Статьи «Эликсир жизни» и «Краткие советы по эзотерической теософии» достаточно проясняют этот вопрос. Они также научным образом объясняют необходимость вегетарианства для целей психического развития. Прочитайте и изучите их, и вы увидите, почему вегетарианство, безбрачие и, особенно, полный отказ от вина и крепких спиртных напитков совершенно необходимы для «развития оккультного знания».

Поскольку вопрос № 8 теряет свой смысл ввиду всего вышесказанного, мы заканчиваем наше объяснение.

На церемонии «умывания ног», происходившей 8 августа в христианском лагере Лимвуд и описанной в сегодняшнем номере «The Sun», Элдер Джонс из Механиксбурга, штат Пенсильвания, поведал историю этого древнего обряда. В газетном изложении описано так:

Он рассказал, что обряд этот не мог появиться до Христа; также не имеет он отношения к чистоте тела, как можно было бы подумать. Его соблюдение имеет смысл исключительно как следование библейским традициям: Христос умыл ноги ученикам и наказал им следовать своему примеру. Многие другие места в Писании свидетельствуют в пользу этого.

Преподобный джентльмен заблуждается. Впервые этот обряд был совершен Кришной (Christna или Krishna) индусов, который умыл ноги своим брахманам, в качестве примера смирения, за много тысячелетий до христианской эры. Если понадобится, мы можем указать главу и стихи из брахманических книг. Впрочем, читателю легче будет посмотреть книгу его преподобия Джона П. Ланди «Монументальное христианство», стр. 154.

Азиатскими друзьями было выражено сомнение касательно истинности нашего суждения, что протестантизм быстро приблизил переломный момент своей судьбы. И все же достаточно посетить любую протестантскую страну, чтобы самим удостовериться в этом факте. Мы обнаружили перепечатанную редакционную статью из одного из самых оголтелых печатных органов римской церкви – «Catholic Mirror» – в «New York Times», ведущей американской газеты, – специально посвященную интересам ортодоксальной протестантской публики, содержащую следующее многозначительное предостережение:

Протестантское духовенство, похоже, не осознает чудовищных военных действий, уже развернутых против богооткровенной религии. Защитники, которые были эффективны против грохочущей артиллерии Пайна, оказались бесполезными против бесшумного и беспрестанного подкопа и минирования, при помощи которых их атакует рационализм. Ортодоксальный протестантизм закрывает глаза на тот факт, что наука и литература находятся в руках его врагов. Он отказывается постичь, что почва, на которой он стоит, ускользает из-под его ног; что Германия по призыву Лютера признала непогрешимую Книгу вместо самозванной непогрешимости Церкви и отвергнутой теперь Книги, и что новая реформация, которая искореняет христианство из существования, распространяется по всему протестантскому миру.

Результат этого, согласно «Times», будет к выгоде римской церкви. Фактически, предвидится, что последняя может стать «гораздо сильнее, чем она была в любое время после Реформации». Разумеется, внезапный взрыв фанатической горячечности над мнимыми «чудесами» во Франции и совсем недавно в Ирландии и возрастающие отклонения от нормы англиканских священников и мирян показывают решительный дрейф в указанном направлении. Люди в массе не думают, а чувствуют, и они скорее эмоциональны, нежели рациональны, и идут толпами к той религии, которая больше взывает к эмоциям и воображению и меньше к здравому смыслу. Так что вся паства протестантизма теперь готова броситься в объятья какой-нибудь новой веры, которая выглядит более утешительной, чем протестантизм, и более разумной, чем католицизм, – это настолько ощутимо и неизбежно, что ни один эрудированный и незаинтересованный наблюдатель не станет отрицать это положение. Именно это побудило основателей нашего Общества провести исследование сложившейся ситуации. И результат его заставил некоторых из нас поверить, что для буддистов настал благоприятный час и надо готовиться к новой пропаганде буддизма.

Мне искренне жаль, что такое спиритуалистическое издание как «Религиозно-философский журнал», заявляющее своей целью учение и просвещение своих читателей, предлагает иногда вниманию публики вздор, подобный написанному м-ром Джессом Шеппардом. Не буду рассматривать здесь предыдущие опубликованные письма этой одаренной личности, хотя все, что он сообщает о России и Санкт-Петербургской жизни, не выдерживает никакой критики даже поверхностно знакомых со страной и людьми; также не обольстит меня аромат букета его якобы высокопоставленных знакомых – принцесса Булкова и принцы Тот и Этот, – которые являются столь же нелепым вымыслом, хотя и американцам никакого особого вреда не было бы, если бы какой-нибудь русский медиум с целью позабавить себя и читателей упомянул бы о своих друзьях принце Джоне, герцоге Брауне или герцоге Смите, существующих только в его воображении. Но то, что он говорит в письме, опубликованном в этом издании 3 июля – это уже нечто совсем другое. Он говорит о якобы исторических событиях – которых никогда не было. Он говорит о вещах, которые видел зрением ясновидца, и его история есть набор таких нелепых и гигантских анахронизмов, что не только показывает его полное невежество в русской истории, но и целенаправленно вредит спиритуализму, бросая тень сомнения на все описания истинных провидцев. По сравнению с этим менее важен тот факт, что такие фантазии уничтожают его репутацию честного человека, клеймят как обманщика и лживого писателя, а также бросают серьезную тень сомнения на утверждение, что он обладает способностями медиума.

Какой же мало-мальски сведущий в истории человек может верить медиуму, который видит мать (Екатерину II) отдающей приказ задушить своего сына (Павла I), когда хорошо известно, что император Павел взошел на престол после смерти матери, обвиненной этим изобретательным гением в детоубийстве?

Позвольте мне, о, молодой провидец и спиритуалист, немного освежить вашу память, – ведь я русская и немного знакома с историей своей страны. Над спиритуализмом совсем недавно смеялись из-за подобной же лжи во спасение, как ваша, но наша репутация не будет запятнана, когда русские всерьез займутся этой историей. Журнал, который любезно опубликовал вашу статью, и его интересы пострадают, если вам позволят беспрепятственно продолжать сочинять Историю по своему вкусу. Припомните, юный поэт-историк, что император Павел был дедушкой по отцовской линии нынешнего царя, и каждый, кто бывал в Санкт-Петербурге, знает, что «старый дворец», в котором вы усмотрели своим зрением ясновидца «запущенность и разрушение, как в средневековом замке», и где задушили вашего Павла, в действительности – современное, прекрасного вида здание, построенное после того, как покойный самодержец Николай снес старое. Это здание сейчас называют Павловский военный институт для «кадетов». А эти два убийцы, зачатые в ваших ясновидящих телесах, – Петрески и Ковски! Ну же, мистер Шеппард, убийцы-джентльмены будут очень признательны вам за эти прозвища!

Ваше счастье, уважаемый сэр, что вам не пришло в голову обсуждать в Санкт-Петербурге эту историю, плод вашего воображения, потому что в нашей автократичной стране запрещается обсуждать неприятные моменты в истории царской семьи и никаких поблажек не дадут ни испанскому гранду, ни лицу рангом повыше, например, американскому медиуму. Попытка сделать подобное наверняка навлекла бы на вас гнев имперского двора и привела бы к доставке вас к границам России в сопровождении вооруженного эскорта, как и подобает вашему высокому чину.

С самого первого месяца моего прибытия в Америку, я, по загадочным, но, вероятно, объяснимым причинам, начала вызывать ненависть среди тех, кто претендовал на хорошие со мною отношения, если вообще не стремился стать лучшими друзьями. На меня изливались клеветнические измышления, гнусные инсинуации и грязные намеки, поскольку больше двух лет я хранила молчание, несмотря на то, что приписываемые мне и меньшие оскорбления были рассчитаны на то, чтобы возбудить ответную ненависть к людям. Я избавилась от большого количества сплетников, однако, обнаружив, что действительно пострадала в оценке моих друзей, чьим добрым мнением очень дорожила, в дальнейшем выбрала политику уединения. В течение двух лет всем моим миром были мои апартаменты, и в среднем по семнадцать часов в день я проводила за письменным столом со своими книгами и рукописями, в то время считая их своими единственными друзьями. В течение этого периода состоялось множество весьма ценных знакомств с некими леди и джентльменами, которые отыскали меня, не надеясь на то, что я сделаю им ответные визиты.