Читать онлайн «Теософические архивы (сборник)». Страница 320

хотя магия в целом перестала быть объектом серьезного внимания… она с одной стороны имела историю, которая связывает ее с высшими представлениями символизма, теософии и древней науки, тогда как с другой – с нелепыми или трагическим заблуждениями многочисленных форм демономании… В греческой мифологии надо было искать остатки высочайшего разума и даже совершенную систему, которая простиралась бы далеко за тот горизонт, который показывают нам большинство древних письменных памятников… и части той же системы можно обнаружить в еврейский каббале…

Эта «совершенная система» находится сегодня в руках немногих знающих на Востоке. Законность «магии» может обсуждаться фанатиками, но ее подлинность как искусства, и особенно как науки, едва ли может быть подвергнута сомнению. В этом совершенно не сомневается все римско-католическое духовенство, хотя страх перед тем, что она станет ужасным свидетелем против законности их собственной власти, заставляет священнослужителей поддерживать аргумент о том, что чудеса магии происходят из-за злобных духов или «падших ангелов». Магия все еще имеет в Европе «несколько ученых и уважаемых учителей и адептов», – признает та же «Энциклопедия». И мы можем добавить, что повсюду в «языческом» мире ее реальность пользуется всеобщим признанием, и ее знатоки многочисленны, хотя они и пытаются избежать внимания со стороны скептически настроенного мира.

Все наиболее известные каббалисты Запада, как средневековые так и современные, рассматривают пентаграмму, или пятиконечную звезду, в качестве, микрокосма, а шестиконечный двойной треугольник – как макрокосм. Элифас Леви (аббат Констант) и, по нашему мнению, Кунрат, один из величайших оккультистов прошлого, дают свои обоснования таких представлений. В книге Харгрейва Дженнингса «Розенкрейцеры» приведено правильное изображение микрокосмоса с человеком в центре пентаграммы. У нас нет никаких возражений против изложения рассуждений вышеупомянутых лиц, кроме одного – недостатка места в нашем журнале, ибо пришлось бы давать огромное количество эзотерических понятий. Однако всегда найдется место для исправления естественных заблуждений, которые могут возникнуть в умах наших некоторых читателей из-за вынужденной краткости издательских заметок. Пока затрагиваемые вопросы не вызывают повышенного интереса, эти заметки лишь поверхностно касаются всех их подробностей. Опубликованная ранее блистательная работа «Шестиконечная и пятиконечная звезда» Кришны Шанкара Лалшанкара – и ценные замечания, содержащиеся в ней, дают нам возможность исправить подобные ошибки автора этой статьи.

Как понимают на Западе настоящие каббалисты, дух и материя символизируются соответствующими цветами двух переплетенных треугольников и никоим образом не связаны с линиями, образующими сами эти фигуры. Для философов-каббалистов и философов-герметиков все в природе представляется в триедином аспекте; все является множественным и троичным в единстве, и может быть символически представлено различными геометрическими фигурами. «Бог геометризирует», – говорит Платон. «Три каббалистических Лица» – это «Три Огня» и «Три Жизни» Эйн Софа (Парабрахмана Запада), называемого также «Центральным Невидимым Солнцем». «Вселенная – его Дух, Душа и Тело», его «Три Эманации». Эта триединая природа – чисто духовная, чисто материальная и срединная или невесомая материя, из которой состоит астральная душа человека, – представлена равносторонним треугольником, стороны которого равны вследствие того, что эти три первопричины (принципа) растворены во всей вселенной в равных пропорциях и по природному закону идеального равновесия вечны и сосуществуют. Далее западная символика лишь немного отличается от символики ариев. Названия могут быть различными, могут быть добавлены небольшие детали, но основные идеи – те же. Двойной треугольник, символически изображающий макрокосм, или большую вселенную, содержит в себе идеи Единства, Двойственности (как показано двумя цветами и двумя треугольниками, – мир духа и мир материи), Троичности, пифагорейской Четверицы, правильного прямоугольника вплоть до двенадцатиугольника и двенадцатигранника. Халдейские каббалисты древности – учителя и вдохновители еврейской каббалы – не были похожи ни на ветхозаветных, ни на современных антропоморфистов. Их Эйн Соф – Бесконечный и Безграничный – «имеет форму и не имеет формы», – так говорится в Зогаре,[643] и далее загадка разъясняется так: «Незримый принял Форму, когда Он призывал Вселенную к существованию». То есть Божество можно видеть и воспринимать только в объективной природе – это чистый пантеизм. Для оккультистов, так же как и для ариев, три стороны треугольника представляют дух, материю и срединную природу (идентичную по значению с понятием «пространство», «космос»), а, следовательно, и созидательную, охранительную и разрушительную энергии, представленные образно «Тремя Огнями». Первый Огонь пробуждает разумную, сознательную жизнь во всей вселенной, соответствуя таким образом созидательной энергии. Второй Огонь непрерывно создает формы из предсущего космического вещества внутри космического круга и является, следовательно, охранительной энергией. Третий Огонь создает Вселенную плотной физической материи. По мере удаления последнего от центрального духовного Огня, яркость его уменьшается; постепенно он превращается в Тьму или Зло, ведущее к Смерти. Так он становится разрушительной энергией, постоянно работающей над формами и очертаниями – временными и меняющимися. «Три каббалистических Лица» «Основателя Основ» – у которого «нет лица» – это арийские божества Брахма, Вишну и Рудра, или Шива. Двойной треугольник каббалистов заключен в круг, образованный змеей, проглатывающей собственный хвост (египетский символ вечности), а иногда в обычный круг (см. теософскую печать). Единственное различие, которое мы видим между арийской и западной символикой двойного треугольника, – судя по объяснениям автора – заключается в его неупоминании глубокого и особого значения понятий, которые, если мы его правильно поняли, он называет «зенитом и нулем». По западным каббалистам, вершина белого треугольника восходит к зениту,[644] миру чистой нематериальности или чистого Духа, в то время как нижняя вершина черного треугольника направлена вниз к надиру, т. е. указывает, если использовать весьма прозаическое высказывание средневековых герметиков, к чистой, или, скорее, «нечистой» материи, понимаемой как «грубое чистилище небесного Огня» (Духа), втянутое в пучину уничтожения, в тот низший мир, где формы, очертания и сознательная жизнь исчезают, чтобы раствориться и вернуться к первородному, истинному источнику Космической Материи. Так же и относительно центральной точки и центральной полости, которая, по учениям Пуран, «считается местом пребывания Авьякта Брахмана – Непроявленного Божества».

Оккультисты обычно изображают этот символ таким образом (см. первый рисунок), как это показано на рисунке, а не просто центральной геометрической точкой (которая, не имея ни длины, ни ширины, ни толщины, представляет незримое «Центральное Солнце», Свет «Непроявленного Божества»); они часто помещают в центр изображения Crux Ansata («крест с перекладиной», египетское тау), в вершине которого простую прямую линию заменяют окружностью (кругом, кольцом?), символом беспредельного, несозданного Космоса. Измененный таким образом, этот крест имеет почти такое же значение, как и «Космический крест» древних египетских алхимиков (магов), крест внутри круга.

Следовательно, ошибочно говорить, будто в издательской заметке утверждалось, что двойной треугольник представляет «только дух и материю», ибо этот символ имеет столь много значений, что для их объяснения не хватило бы и целого тома.

Наш критик пишет: «Если, как вы утверждаете, двойной треугольник должен представлять только мировой дух и материю, остается необъяснимым возражение, что две стороны – или любые две вещи – не могут образовывать треугольник, или что треугольник не может символизировать что-то одно – дух или материю, – как делаете вы, разделяя белый и черные цвета».

Считая, что мы уже достаточно объяснили некоторые сложности и показали, что западные каббалисты всегда почитали «троичность в единстве» и наоборот, мы можем добавить, что пифагорейцы объясняли «возражение», на котором особенно настаивает автор выше приведенных строк, около 2500 лет назад. Священные числа этой школы, основная идея которой заключалась в признании существования постоянного принципа Единства, превосходящего все силы и объективные изменения Вселенной, – не включали число Два или Диаду. Пифагорейцы отказывались признавать это число даже как абстрактную идею именно на основании того, что в геометрии невозможно построить фигуру из двух прямых линий. Очевидно, что с точки зрения символов невозможно связать это число ни с какой начертательной фигурой ни в плоскости, ни в пространстве, и таким образом, поскольку это число не может представлять единство во множестве, – в противоположность любой другой многосторонней фигуре, – его нельзя рассматривать как священное число. Учитывая, что число два изображается в геометрии двойной горизонтальной линией (═), а в римском исчислении двойной вертикальной линией ║, а линия имеет длину, но не имеет ширины и толщины, то для предания значимости к этому числу необходимо прибавить другое число. Только в сочетании с числом «один» можно получить фигуру, равносторонний треугольник. Таким образом становится очевидным, почему, символизируя дух и материю (начало и конец Космоса), алхимики использовали два переплетенных треугольника (оба представляющих «троичность в единстве») закрашивая один из них, символизирующий дух, белым мелом, а другой, символизирующий материю, черным углем.