Читать онлайн «Теософические архивы (сборник)». Страница 204

Сомневаться в магии – значит отрицать саму историю, а также свидетельства множества очевидцев за последние 4 000 лет. Начиная с Гомера, Моисея, Гермеса, Геродота, Цицерона, Плутарха, Пифагора, Апполония Тианского, Симона Мага, Платона, Павзания, Ямвлиха – через целую плеяду великих людей, историков и философов, веривших в магию или самих бывшими магами, – до таких современных авторов, как У. Ховитт, Эннемоузер, Г. де Мюссе, маркиз де Мирвиль и наконец Элифас Леви, сам бывший магом – среди всех этих великих имен только одинокий мистер Колби, издатель «The Banner of Light», не признает существования магии. Он простодушно верит, что вся священная армия библейских пророков, начиная с Авраама и кончая Христом, – всего лишь медиумы; по мнению мистера Колби, ими управляли! Представьте лишь, что Христом, Моисеем, Аполлонием Тианским управляет индийский наставник! Возможно, почтенный редактор игнорирует тот факт, что в те времена духовных медиумов знали намного лучше, чем сейчас, а также и то, что сивиллами, пифиями и другими медиумами руководили и управляли высшие жрецы, посвященные в эзотерическую магию и мистерии храмов. Теургия была настоящей магией; как и в наше время, сивиллы и пифии были медиумами; но высшие священники храмов были магами. В их руках были все секреты теологии, включающие в себя и магию, как искусство призывать на службу духов-помощников. Они владели наукой различения духов, чем вовсе не может похвастаться мистер Колби. С помощью этого знания они подчиняли духи своей воле, допуская к своим медиумам лишь добрых духов. Такова была роль магии – реально существующей Белой, или Священной, магии, которая должна бы к настоящему времени стать наукой; оно так бы и было, если бы наука прислушивалась к тому, о чем настойчиво проповедуют спиритуалисты в течение последних 27 лет.

В былые времена неразвитые духи не допускались до провозглашения ересей. Оракулы сивилл или вдохновленные жрицы никогда не смогли бы утверждать в своих прорицаниях, что Афины – индийский город, или перенести гору Арарат в Египет.

Кроме того, если бы скептически настроенный автор издательской заметки меньше уделял времени болтовне индийских духов и больше – изучению серьезных предметов, он бы узнал, что у древних были и незаконные медиумы – я имею в виду тех, которые не принадлежали к храмам, – и духи, управлявшие этими медиумами, не контролируемые опытными магами, были предоставлены сами себе и обращались с медиумами как с беспомощными инструментами. Обычно считалось, что эти медиумы «одержимы» или их «обуяло», и это действительно было так: используя библейскую фразеологию, «в них вселялось семь бесов». Более того, было предписано убивать таких медиумов, так как нетерпимый маг Моисей, знавший мудрость Египта, сказал: «ворожеи не оставляй в живых». Сами египтяне и греки, даже более гуманные и справедливые, чем Моисей, брали таких медиумов в храмы и, если те оказывались неспособны к священным обязанностям прорицательства, лечили их, как Иисус Христос исцелил Марию Магдалину и многих других, «изгнав семь бесов». Мистеру Колби и K°. следует либо полностью отрицать чудеса, сотворенные Христом, апостолами, пророками, чудотворцами и магами, и следовательно – всю духовную и светскую историю, либо признать существование некоей силы в этом мире, способной управлять духами, хотя бы только злыми и неразвитыми элементарными сущностями. Чистые духи, развоплощенные, никогда не опустятся в нашу сферу, если их не притягивает поток сильной симпатии и любви, или для выполнения определенной миссии.

Я вовсе не имею цели осмеять или вызвать озлобление ко всем медиумам. Я сама принадлежу к числу спиритуалистов, если подразумевать под этим, по словам полковника Олькотта, твердую веру в бессмертие нашего духа и знание, что для нас всегда существует возможность общения с духами умерших и близких через честных, чистых медиумов или посредством Тайной Науки. Но я не из тех фанатичных спиритуалистов, коих много во всем мире, которые слепо принимают все, что сообщают любые «духи», ибо видела слишком много различных явлений, о которых в Америке никто даже не представляет. Я знаю, что магия существует, и 10 000 редакторов спиритуалистических газет не могут изменить моей веру в это знание. Белая и черная магия существуют, и ни один человек, когда-либо путешествовавший по Востоку и исследовавший данный вопрос, не может в этом усомниться. Моя вера тверда, и поэтому я готова поддержать и защитить любого честного медиума, и иногда даже такого, который кажется нечестным, ибо слишком хорошо знаю, какими беспомощными орудиями и жертвами эти медиумы становятся в руках неразвитых невидимых существ. Более того, я знаю, насколько порочны и злы элементарии и до какой степени они могут овладеть не только чувствительным медиумом, но и любым другим человеком. Хотя меня могут посчитать «безответственной» и несмотря на вред, который некоторые медиумы приносят искренним спиритуалистам несправедливостью, односторонностью и духовным сентиментализмом, я могу утверждать, что обычно быстро определяю, обманывает медиум сознательно или несознательно, будучи управляемым.

Итак, магия существует и всегда существовала, с доисторических времен. В известной истории она началась с самофракийских мистерий, затем непрерывно следовала своим курсом, приостановившись на время в связи с исчезновением теургических обрядов и церемоний в христианизированной Греции, но возобновилась в неоплатонической и александрийских школах, далее она продолжала существовать, передаваемая при посвящении немногочисленным избранным ученикам и философам, преодолела Средневековье и, несмотря на гневное преследование церкви, вновь обрела славу в руках таких адептов, как Парацельс и прочие, но исчезла в Европе с графом Сен-Жерменом и Калиостро, укрывшись от жестокосердного скептицизма на своем родном крае, на Востоке.

В Индии магия никогда не исчезала, она процветает там, как всегда. Ее практикуют, как и в Древнем Египте, только в храмах и называют «Священной Наукой». Ибо это наука, основанная на оккультных силах природы; но никак не слепая вера в глупую болтовню наловчившихся элементариев, готовых силой удерживать настоящих развоплощенных духов от общения с близкими им людьми.

Некоторое время назад некий мистер Менденхол посвятил несколько колонок в «Religio-Philosophical Journal» вопросам, перекрестным расспросам и критике таинственного Братства Луксора. Он предпринял безуспешную попытку получить ответ от этого Братства и таким образом разгадать загадку сфинкса.

Я могу удовлетворить любопытство м-ра Менденхола. Братство Луксора является одной из секций Великой Ложи, в которой я состою. Если этот господин питает сомнения по поводу моего утверждения – а я уверена, что дело обстоит именно так – то он может, ежели пожелает, обратиться в Лахор за дополнительными сведениями. Если же комитет Семерых грубо не ответит и не предоставит нужной информации, тогда я могла бы предложить ему небольшое деловое соглашение. У мистера Менденхола, насколько я помню, в мире духов есть две жены. Обе эти леди материализуются у М.Мотта и часто подолгу беседуют со своим супругом, о чем он не раз нас клятвенно заверял; более того, он утверждал, что не сомневается в подлинности этих духов. А если так, то пусть одна из этих усопших дам подскажет мистеру Менденхолу название секции Великой Ложи, к которой я принадлежу. Ибо для истинных, подлинных развоплощенных духов – ежели обе являются тем, за кого себя выдают – это сущий пустяк: им нужно лишь спросить других духов, прочитать мои мысли и тому подобное; для развоплощенной сущности, бессмертного духа, это простейшая вещь в мире. Если джентльмен, которому я бросаю этот вызов, хотя и не имею чести быть с ним знакомой, скажет мне, как называется секция – это название знают еще три неофита в Нью-Йорке, – я обещаю предоставить мистеру Менденхолу факты, касающиеся этого Братства, состоящего не из духов, как он мог бы подумать, а из живых смертных, и, более того, если он возжелает, напрямую связать его с Ложей, как я делала это для других. Но сдается мне, мистер Менденхол ответит, что духи не могут указать название, потому что ни Ложи, ни Секции не существует – и тем самым наша дискуссия будет закончена.