Читать онлайн «Большой план апокалипсиса: Земля на пороге Конца Света». Страница 39

Помните, я рассказывал выше, как средневековым венецианским торгашам бросали в упрек работорговлю христианами (главным образом славянами), а они уклончиво отвечали, что, мол, являются христианами лишь во вторую очередь, а в первую остаются венецианцами. На подобные вопросы приходилось отвечать и британцам уже в эпоху Елизаветы I, а времена стали совсем не те, что прежде. Попробуйте перевозить в трюмах десятки тысяч африканских невольников, сбывая их на плантации в Новый Свет, как какой-нибудь рогатый скот, и при этом оставаться белыми и пушистыми. Как ни парадоксально это звучит, проблема оказалась решена при помощи постулатов кальвинизма, учения, созданного французским богословом Жаном Кальвином (1509–1564)235 на волне Реформации и проникшего в Англию под именем пуританства236, ставшего идеологическим знаменем Английской революции (1640–1649). Отчего произошло именно так? Минуточку, сейчас разберемся.

Если Мартин Лютер начинал протестантскую Реформацию в XVI столетии, призывая «убрать из церкви все, противоречащее Библии», то его последователь Кальвин пошел гораздо дальше, выбросив оттуда все, чего Библия не требовала. Отменил сложные, создававшиеся веками католические обряды, а заодно и бесчисленные решения всевозможных синодов и соборов, созывавшихся с апостольских времен, мало ли что на них могли нагородить простые смертные? Разогнал монахов (под предлогом того, что раз уж Бог сотворил мужчин и женщин, то уж, наверное, не для одного стоического воздержания) и запретил иконы (ни свечей, ни икон в кальвинистских церквях нет), поставив под сомнение саму идею Спасения при помощи духовенства. В принципе, это вполне логично, от завораживающей в своей простоте схемы «согрешил, исповедался, получил отпущение грехов и пошел себе дальше грешить» до заманчивой продажи католических индульгенций – рукой подать, одно – прямое продолжение другого. Логика же и рационализм – отличительные черты кальвинизма: хочешь спасаться – спасайся делами. Хочешь понять – читай первоисточники, то есть Библию, не оглядываясь на авторитеты, включая самого римского папу. Бог Отец сотворил мир таким, каков он есть, последнее, кстати, считалось и считается центральной доктриной кальвинизма, из которой вытекают все прочие.

Очутившись на английских островах, кальвинизм стал идеологической платформой Английской революции, получив одновременно развитие и продолжение в так называемом Вестминстерском исповедании веры (1648)237, когда ассамблея из полутора сотен шотландских и английских богословов, собравшихся в Вестминстере, в сжатой форме изложила основополагающие принципы кальвинистской христианской доктрины: Библия – единственный источник вероучения, Бог Отец – творец и абсолютный правитель мира, человек не может изменить предначертанного и заслужить спасение. Последний постулат обыкновенно зовут Доктриной предопределения.

Конечно, ничего такого криминального, но это только на первый взгляд. Ведь коли возишь в трюмах миллионы черных рабов238, или, скажем, отстреливаешь тысячами североамериканских индейцев239, или поставляешь опиум в Китай в объемах, уже описанных выше, отрадно думать, будто все предопределено заранее и ты тут, по большому счету, ни при чем, просто роль такая, вот и выполняй ее, будто актер, придерживаясь спущенного с небес сценария, потому как рожден белым колонизатором. И голова ни о чем не болит. Как сказал «сын товарища Милосердова» (в исполнении Игоря Косталевского) в рязановском «Гараже»: «Родителей не выбирают. Впрочем, я своими доволен».

Нет, правда, если в мире полно дерьма, значит, Богу это зачем-то потребовалось, было б не нужно, исправил бы, без проблем, раз Он всесилен и всемогущ. Значит, есть у Него какой-то дальновидный план вроде того, что он реализовал в отношении евреев, прибывших в землю Ханаана и очистивших ее, не без Его помощи, огнем и мечом (о чем мы поговорим немного ниже). Евреи действовали, мягко говоря, сурово, как раз в духе бледнолицых переселенцев в прериях, и ничего, у Бога Отца не возникло к ним никаких претензий, напротив, они были признаны избранными. Следовательно, могут быть избранными и англосаксы. А чем они, спрашивается, хуже?

Именно потому английский поэт эпохи Елизаветы Джон Лили240 еще в 1580 г., за восемь лет до победы над Непобедимой армадой короля Филиппа, но уже после впечатляющих успехов пиратов-работорговцев братьев Хоукинс и Фрэнсиса Дрейка, провозгласил Англию «Новым Израилем, избранным и уникальным» . Именно поэтому, чуть позже, в 1607 г., проповедник Уильям Саймондз призывал англичан «вытеснить язычников с их земель в Новом Свете», как задолго до того «сыны Израиля изгнали ханаанеян» 241, а Оливер Кромвель в своей пламенной парламентской речи (1658) распинался о «божьем» английском народе. О «Новом Израиле», сражающемся «в битвах Господних, и об Англии, призванной Богом, чтобы править вместе, исполняя его волю» 242. Из тех же соображений и Джон Мильтон (1608–1674), английский поэт и мыслитель, заговорил в своем «Потерянном рае» о божественном провидении, ниспосланном Англии и ее избранному народу, которому предначертано установить свое царство по всему миру. Заговорил, надо сказать, вовремя: эпидемия чумы (1616–1618), завезенная в Новую Англию английскими рыбаками, выкосила под корень туземцев. И славно, значит, так надо, Новая Англия – для англичан. Мануэль Саркисянц в своем исследовании приводит отчет переселенцев-пуритан образца 1653 г., которые сообщают, что благодаря «чудесным трудам великого Иеговы» численность индейских племен в Массачусетсе сократилась в десять раз243. Как раз то, что доктор прописал.

У перечисленных выше господ, что вполне естественно, нашлись последователи. А поскольку Англия была на подъеме, идеи божественной избранности британцев зазвучали рефреном на протяжении столетий, понадобившихся, чтобы сколотить колониальную империю, придав, как отмечает в своем исследовании Мануэль Саркисянц, «английскому постпуританскому патриотизму ветхозаветный характер, крайним проявлением которого стал религиозный англо-израильский культ, отождествлявший англосаксонскую расу с потерянными коленами Израиля». Отметим себе, этот культ сохранился до наших дней, породив множество домыслов и легенд, одна из которых, весьма неоднозначная, мягко говоря, изложена в документальной киноленте «Кольцо Власти», получившей широкое хождение в Интернете. Фильм, в частности, повествует о переселении нескольких из двенадцати израильских колен на север Европы, в Британию и Данию, названия которых даже переиначиваются на еврейский лад. Имя Дания (Dan-mark) трактуется как «отметка Дана», Британия (Brit-ish) – как «человек завета» на иврите, откуда уже делаются соответствующие выводы. Предлагаю оставить эту версию в стороне от нашего повествования, ее доказательная база слаба, да и вообще такая постановка вопроса претит любому нормальному человеку. Для нас с вами нет особой разницы, присутствуют ли у британцев еврейские корни, как это стремятся показать авторы провокационного фильма, или никаких таких корней нет и в помине. Есть, нет, ну и что с того? Нам важно осознать другое: в эпоху становления колониальной империи английская правящая верхушка взяла на вооружение ветхозаветные идеи божественной избранности, поскольку они устраивали ее гораздо больше всех прочих. И применила на практике огнем и мечом, иногда сдабриваемыми пряниками. Иисус (которого англичанам при этом пришлось оттеснить в тень) призывал «судить по делам», а не по расовой или национальной принадлежности. Так предлагаю и поступить.

Экспансия за моря сопровождалась в Британии невероятным пассионарным подъемом. Англичане действительно ощущали себя не такими, как другие народы, и это понятно. Кто-то отправлялся за моря, в колонии, пробовать себя на прочность, в поисках приключений, кто-то, – чтобы разбогатеть. Как писал впоследствии Ханс Гримм: «Они отправились за море не затем, чтобы спасать свои души, обдумывать великие проблемы и вершить дела для общей пользы, но изо дня в день они стремились получить какую-то скорейшую прибыль, без особой работы, руководствуясь лишь настоящим английским мышлением» 244. Шло стремительное накопление капиталов, грабежом колоний в том числе, расширение границ и финансовых возможностей подстегнули технический прогресс. Научная мысль не стояла на месте, Чарльз Дарвин245, выдающийся английский ученый, создал свою всемирно известную теорию эволюции видов вследствие отбора и конкуренции, и она немедленно перекочевала в социологию, распространив свои свирепые законы борьбы за выживание и на отношения внутри общества, и в целом на мир, где, как оказалось, идет непрестанная битва народов. Так появился социал-дарвинизм246, теория естественного отбора рас.