Читать онлайн «Призрак на вахте». Страница 37

Но зачем был нужен Эльфинстон Панину? Получал ли он что-либо от этого необычного союза? Оказывается, получал, и немало! Вице-президенту Иностранной коллегии был крайне необходим свой человек на Средиземном море, способный не только своевременно информировать сюзерена о происходящих там делах, но и при случае активно влиять на ход событий. Дело в том, что, ведя длительную и упорную борьбу с Орловыми, а затем и с самой Екатериной II, Панин выступал противником всей средиземноморской затеи братьев Орловых и намеревался дать им серьезный бой с помощью Эльфинстона. В его планы входило не только помешать, но и по возможности скомпрометировать саму идею экспедиции, не допустив дальнейшего возвышения орловского клана. Никита Иванович все просчитал точно, ошибся лишь в одном: Эльфинстон работал не столько на него, сколько на британское Адмиралтейство.

Еще до выхода из Кронштадта в плавание Эльфинстон разворачивает скандальную кампанию против командующего Первой эскадрой адмирала Г.А. Спиридова, который вышел в море раньше. В чем только не упрекали заслуженного адмирала! Добиваясь его отстранения, Эльфинстон обвинял Спиридова уже не только в нерадивости и неумелости, но и… в измене! Спиридова спасло лишь заступничество адмирала Семена Мордвинова. При этом сам Эльфинстон в Средиземное море особо не торопился, затратив на переход из Кронштадта до Гибралтара шесть месяцев, тогда как адмирал Спиридов – два с половиной месяца. При этом на протяжении всего пути Спиридов постоянно получал гневные послания Екатерины II с требованием ускорить движение, Эльфинстон же не получил ни одного… Таблица сроков переходов двух эскадр более чем наглядно отражает настоящее положение дел.

Переход и стоянка эскадр Г.А. Спиридова и Д. Эльфинстона до меридиана Гибралтара Эскадра Г.А. Спиридова (в скобках – данные по отряду С.К. Грейга) Эскадра Д. Эльфинстона. Переход от Кронштадта в Копенгаген 20 дней – без 14 дней крейсерства на Балтике по особому указанию Екатерины II 10 дней Стоянка в Копенгагене 12 дней 32 дня Переход от Копенгагена к Гуллю 14 дней – Переход от Копенгагена к Портсмуту – 22 дня Стоянка у Гулля 16 (32) дней – Стоянка в Портсмуте – 101 день Переход от Гибралтара 27 (16) дней 22 дня Итого: 69 (48) дней 187 дней

Большая часть пути обеих эскадр проходила мимо берегов Англии, а также союзной с Россией по «Северному аккорду» Дании. В связи с этим интересно выяснить: были ли случаи шпионажа и диверсий со стороны иностранных разведок во время перехода? Внимательное изучение документов дает однозначный ответ: были! И снова поразительная особенность: этим неприятностям подвергалась исключительно эскадра адмирала Спиридова, а Эльфинстон, по странному стечению обстоятельств, постоянно избегал этой участи…

Попытаемся хотя бы приблизительно проследить всю цепь странных событий, выпавших на долю Первой эскадры.

Во-первых, во время прохождения эскадрой адмирала Г.А. Спиридова пролива Скаггеррак шедший впереди всех пинк «Лапоминк» ночью налетел на Скагенский риф и затонул. Лишь благодаря героизму его команды, успевшей дать предупредительные выстрелы, остальные корабли эскадры успели отвернуть в сторону и избежать подобной участи. Причиной трагедии стало отсутствие света на Скагенском маяке в ту ночь. Почему это случилось, так и осталось тайной…

Во-вторых, на подходе к английскому мысу Фламборо-Хед британские лоцманы не явились к месту условленной встречи и тем самым поставили под угрозу срыва проход русскими кораблями Английского канала.

В-третьих, при подходе к Портсмуту английские лоцманы посадили на мель линейный корабль «Европа». Из-за тяжелых повреждений корабль был вынужден встать в четырехмесячный доковый ремонт.

В-четвертых, до сих пор до конца не выяснена история повреждения и ремонта корабля Первой эскадры «Северный Орел». По прибытии эскадры в Гулль корабль имел повреждения и был поставлен в ремонт, который производили английские мастера. Однако после ремонта на выходе в море корабль едва не затонул, был оставлен в Портмуте и исключен из состава эскадры.

Сразу же по прибытии в английские порты русские корабли привлекли к себе пристальное внимание, в том числе и профессиональных разведчиков. «Смотрителей приезжает великое множество, – писал из Портсмута в Петербург посол И.Г. Чернышов, – в том числе много и из Лондона нарочно за тем туда ездили».

Откровенно неприязненное отношение к русским морякам со стороны официальных британских властей признают и сами англичане. «Наше Адмиралтейство… не выказывало особой готовности в оказании помощи судам эскадры», – признавался один из британских моряков того времени. Английские чины не гнушались ничем. «Хотя английское министерство, в числе коих и адмирал Гаук (первый лорд Адмиралтейства. – В.Ш.), соизволило иметь некоторое смятение, якобы от нас пренебрежно было вхождение в их порты без вымпелов… но Российская эскадра, командиры вымпелами и флагман своим верхним флагом никому не грозит», – доносил в Петербург адмирал Спиридов.

Весьма показательно письмо самого Д. Эльфинстона Н.И. Панину от 21 января 1770 года:

«Не могу не упомянуть о не совсем хорошем обращении и угрозах, которые пришлось снести от английского адмирала… ради сохранения чести флага ее величества, и, ввиду моего настоящего положения, я был вынужден сообразоваться с их угрозами. Они произвели сами обыск и бесчестие подобного поступка хотели сложить на меня, против которого, как английского офицера, и была направлена, по-видимому, их злоба… Тем временем среди возникающих препятствий я употреблю все усилия, чтобы привести эскадру в состояние выполнить то, чего я от нее ожидаю…»

Это письмо весьма красноречиво характеризует Эльфинстона, который, пытаясь замять получивший огласку скандал с обыском на русских боевых кораблях (случай сам по себе в истории российского флота небывалый!), старается исключить возможные подозрения в свой адрес со стороны Панина и неуклюже оправдывается перед ним.

Однако за весь период службы Эльфинстона под Андреевским флагом это единственный случай. В других же ситуациях, когда английский шпионаж не получал большой огласки, Эльфинстон неизменно становился на сторону английского Адмиралтейства, причем меры по отношению к русским матросам и офицерам принимал самые жестокие. «Мне прискорбно сообщить о крайне неосторожном поступке лейтенанта Скуратова, – доносил он в одном из своих посланий Панину, – который схватил… английского офицера… связал ему руки, прогнал с судна и вообще подверг его оскорбительному обращению по жалобе одного из матросов, работавших на этом судне». В тот же день приказом Эльфинстона лейтенант Скуратов (кстати, ставший впоследствии адмиралом и героем многих морских сражений) был списан с судна и отправлен в Россию, англичанину же были принесены извинения. Сам собой напрашивается вопрос: что делал на русском судне британский офицер и за каким занятием был застигнут, коли Скуратов расправился с ним так решительно? К сожалению, об этом сам Эльфинстон скромно умалчивает… По некоторым косвенным данным можно предположить, что контр-адмиралом Эльфинстоном на Второй эскадре была создана целая негласная организация британских офицеров. Находясь на разных кораблях и судах, они подчинялись одному руководителю – некому Томасу Эфингейму, взятому контр-адмиралом на русскую службу во время стоянки в Англии.

А что представляла собой практическая деятельность Эльфинстона как командующего эскадрой и флотоводца? Ведь виды на него и императрица, и глава Иностранной коллегии имели весьма большие.

Вся деятельность Эльфинстона в период перехода до Средиземного моря и в ходе Чесменского сражения на первый взгляд кажется совершенно авантюрной и бессмысленной. Поставленная в тупик его выходками, Екатерина II в своих письмах охарактеризовала действия английского контр-адмирала как несуразные, самого же его объявила сумасшедшим…

Но нет, сумасшедшим контр-адмирал Джон Эльфинстон никогда не был! Напротив, это был чрезвычайно грамотный и энергичный моряк, вот только задачи перед ним стояли особые…

Все несуразности и бессмысленности в поведении англичанина бесследно исчезают, если предположить лишь одно – контр-адмирал Эльфинстон являлся главой британской разведки на русских средиземноморских эскадрах и действовал исходя из интересов британской короны. Удивительно, но все действия его при такой изначальной задаче, если она стояла, сразу же становятся не только осмысленными и грамотными, но и блестяще исполненными! Пойдем от противного. Учитывая характер практической деятельности Эльфинстона, попытаемся проанализировать характер распоряжений, получаемых им от секретной службы британского Адмиралтейства.