Читать онлайн «Призрак на вахте». Страница 13

В Англии в свое время много писали о несчастной судьбе знаменитого адмирала XVI11 века Худа, погибшего в самом начале морского сражения, которое его эскадра все же выиграла. В 1940 году линейный крейсер, носящий его имя, участвовал в погоне за не менее знаменитым немецким суперлинкором «Бисмарк». В самом начале сражения первым же залпом с «Бисмарка» бедняга «Худ» был взорван. Однако уничтожение линейного крейсера не спасло немецкий линкор от гибели. В ходе длительной погони, в которой участвовала почти половина военно-морского флота Англии, «Бисмарк» был потоплен неподалеку от испанских берегов.

В итальянском флоте печальной участи постоянно удостаивались корабли, носившие имя адмирала Андре Дориа – одного из самых прославленных флотоводцев Италии. Число погибших парусников с именем адмирала достигает десяти. В годы Первой мировой войны неудачи преследовали линейный корабль-дредноут «Андре Дориа», а в 1956 году весь мир потрясла катастрофа океанского лайнера с этим именем, которую сравнивали даже с трагедией «Титаника». Во время круизного рейса по Средиземному морю лайнер столкнулся со шведским сухогрузом «Стокгольм» и затонул.

Что касается США, то там «печатью смерти» отмечено имя «Индианаполис». В 1945 году тяжелый крейсер с этим названием доставил компонеты атомных бомб на базу ВВС США на острове Тиниан, входящем в Марианский архипелаг. Уже позднее будет установлено, что почти все имевшие отношение к атомным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки люди трагически закончат свою жизнь. Огромное зло не прощается. Будут сходить с ума летчики, сбрасывавшие бомбы, кончать самоубийством ученые. Однако явственней всего «справедливость» восторжествовала в случае с «Индианаполисом». Возвращаясь после доставки атомных компонентов в базу, крейсер был атакован японской подводной лодкой и затонул. Часть экипажа погибла сразу, часть, оказавшись в воде, стала добычей акул. Спаслись немногие. Чудом уцелевших моряков подобрали на седьмой день после катастрофы. Это было 6 августа 1945 года, в день бомбардировки Хиросимы. Говорят даже, что самолет В-29 («Энола Гей»), несший на борту смертоносную бомбу, пролетел как раз над местом гибели крейсера. Командир «Индианаполиса» капитан Чарльз Батлер Маквей остался жив, но был уволен с флота, затем восстановлен, даже получил адмиральское звание и в конце концов покончил жизнь самоубийством. Несмотря на то что США потеряли за время Второй мировой войны немало других кораблей, однако именно крейсер «Индианаполис» стал синонимом ужасной смерти в пучине океана. Именно поэтому с 1945 года по нынешний день это название не было присвоено ни одному из кораблей ВМС США.

Но одними «обреченными» именами странности с названиями кораблей не ограничиваются. Плохим предзнаменованием у моряков всего мира считается давать имена кораблям в честь живых людей. Это считается плохой приметой не только для корабля, но и для того, чье имя получил корабль. Весьма отрицательно относятся моряки и к изменениям в названии кораблей. Так, печальной была судьба советско-российского авианосца «Рига», чье имя еще на стапеле было изменено. Корабль, так и не отойдя от заводской стенки, был пущен под автоген. Рекорд по переименованиям поставил ныне здравствующий единственный отечественный авианосец «Адмирал Кузнецов». За свою еще сравнительно недолгую жизнь он уже умудрился называться: «Тбилиси», «Маршал Брежнев» и, наконец, «Адмирал Кузнецов». Дай бог, чтобы судьба этого прекрасного корабля стала счастливым исключением из правил.

А вот как трагически сложилась судьба подводной лодки М-63, которую по какой-то причине в 1939 году переименовали в М-60. За свою недолгую жизнь подводная лодка успела побывать на Балтийском и Черном морях и в Тихом океане, и везде ее преследовали неудачи. В августе 1941 года, выйдя в море из Владивостока, она навсегда исчезла. Есть предположение, что она погибла на нашем же минном заграждении. Но это всего лишь предположение…

Во всем мире известна несчастливость числа 13, которое не без оснований прозвали «чертовой дюжиной». Отдали страшную дань «чертовой дюжине» и моряки. В ВМС США с целью уменьшения аварийности давным-давно уже официально отказались от этого тактического номера для кораблей. В нашем флоте произошло практически то же самое, но, естественно, потихоньку, не привлекая к этой проблеме особого внимания. Первым боевым кораблем в советском флоте, носившим на своем борту «чертову дюжину», была подводная лодка АГ–13, плававшая на Балтике в 30–х годах XX века. «Тринадцатую», естественно, преследовали одни неудачи и несчастья, аварии и пожары. Вопросом происходящего на АГ–13 в конце концов занялось НКВД, и вскоре по рекомендации компетентных органов лодке изменили тактический номер. После этого положение дел на субмарине сразу же изменилось в лучшую сторону, и более она уже не доставляла забот ни начальникам, ни чекистам…

В английском флоте на цифре 13 обожглись в 1917 году. Именно тогда 29 января вышла в море для испытательного погружения подводная лодка К–13. Лодка погрузилась и больше не всплыла. Вместе с ней погибла и половина команды. Впоследствии, правда, подводную лодку подняли и даже ввели в строй, но уже, естественно, под другим номером.

На турецком флоте с «чертовой дюжиной» также столкнулись в годы Первой мировой войны. После того как 13 июня у Дарданелл английская подводная лодка атаковала и уничтожила турецкий линейный корабль «Мессудие», командование турецким флотом до самого конца войны уже неизменно отменяло все выходы в море своих кораблей по тринадцатым числам.

А вот еще более удивительный пример, связанный с «чертовой дюжиной». В июне 1940 года польская подводная лодка «Вилк» («Волк») по ошибке таранила и уничтожила союзную голландскую подводную лодку 0–13 со всей командой. А в мае того же года польскую подводную лодку «Ястреб», которая была укомплектована экипажем бывшего «Вилка» (к тому времени уже погибшего), в свою очередь, по ошибке атаковали и уничтожили корабли охранения английского конвоя PQ–13.

Но в каждом правиле есть свои счастливые исключения. К началу Великой Отечественной войны на Балтике в составе советского флота числилось ровно тринадцать наиболее современных подводных лодок типа «С». Из всех тринадцати к концу войны уцелела лишь одна… С–13! Та самая, которой командовал прославленный подводный ас Александр Маринеско.

Ничто не ново под солнцем, а потому нелишне будет вспомнить, с каким вниманием относились к выбору имен для своих кораблей моряки прошлых времен. Вспомним, что корабли Васко да Гамы, открывшие путь в Индию, имели имена «Сан Габриэль» («Святой Габриэль») и «Сан Рафаэль» («Святой Рафаэль»), У монаха-мореплавателя Гарсия Лойси имелись под началом «Санта Мария де ла Виктори» («Победоносная святая Мария») и «Санта Лалуна» («Святой месяц»), Христофор Колумб поднял свой флаг на всемирно знаменитой «Санта Марии». Впрочем, «Санта Марии», как известно, не повезло, и она погибла, зато вернулась обратно с победным известием ничем не примечательная «Нинья», что означает просто «Крошка». Фернан Магеллан тоже пытался оградить себя от океанских напастей не менее великими именами: «Сан Антонио» («Святой Антоний»), «Тринидад» («Троица»), «Сант Яго» («Святой Иаков»), «Консепсион» («Зачатие») и «Виктория» («Победа»). Спустя три года именно «Виктория» принесла весть о покорении Мирового океана. И как не вспомнить здесь не менее знаменитую «Виктори» вице-адмирала Нельсона, с чьей помощью была добыта столь важная для Англии Трафальгарская победа.

Жизнь и судьба зачастую играют людьми и кораблями по каким-то своим, пока не подвластным нашему пониманию законам, но, как знать, может быть, когда-нибудь придет день, когда человечество все же сумеет познать неведомое, а познав, сумеет справиться и с несчастливыми именами.

Как известно, названия кораблей, как и имена людей, никогда не бывают случайными. Как назовешь корабль, так он и поплывет – гласит старинная морская примета. Особая категория кораблей – те, что названы именами людей, и в особенности – старых флотоводцев и полководцев. Воспринимая такие корабли как часть самих себя, духи заслуженных адмиралов переселяются на них, чтобы помогать, упреждать, командовать, поступая зачастую в полном соответствии со своими прошлыми привычками и основываясь на немалом опыте.

Наиболее известный и, можно считать, почти классический случай относится еще к событиям русско-японской войны и в некотором приближении описан А.С. Новиковым-Прибоем. Тогда в составе русской эскадры, шедшей с Балтики к дальневосточным берегам, находился броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков». По воспоминаниям участников тех событий, в кают-компании броненосца висел большой портрет адмирала, и на корабле существовала весьма необычная традиция: при принятии ответственных решений брать «добро» у портрета. При этом было замечено, что лицо Ушакова в разных ситуациях как бы меняло свое выражение. По выражению лица адмирала и определялось его отношение к испрашиваемому совету. Говорили, что в портрет вселилась душа покойного адмирала, которая и помогает в управлении кораблем.