Читать онлайн «Видение Нагуаля». Страница 86

(Справедливости ради стоит заметить, что ситуация с «эмиссаром» все же не столь однозначна. Время от времени — возможно, чтобы удержать гаснущее внимание сновидца, — он сообщает нам информацию, касающуюся вещей, которые можно проверить. Я, например, именно от него узнал о существовании древнегреческого города под названием Кротон. Сообщение «эмиссара» о том, что "Кротон разрушен", предваряло длинную историю о связи некоторых дней мистического месяца, состоящего из 32 дней, и состояния сексуальной энергии в человеческом организме. До сих пор у меня нет ни малейшего представления, существовал ли такой "тайный календарь" на самом деле и какое ко всему этому имеет отношение Геката, несколько раз упомянутая в тексте. Но зато я выяснил, что в Кротоне жил основатель философско-мистической школы Пифагор приблизительно в VI веке до н. э. Поскольку я никогда настолько подробно не интересовался античным мистицизмом, а тем более пифагорейской школой, это сообщение можно вполне отнести к разряду достоверных, но необъяснимых с точки зрения первого внимания. Такие «вкрапления» достоверности в сообщения «эмиссара» достаточно обнадеживают — и именно этим сбивают с толку исследователя. Цель «эмиссара» — построить для нашего внимания ловушку и «приковать» к себе — может, видимо, достигаться и такими путями.)

Чаще всего голоса возникают в момент особой перегрузки тоналя. На первых порах такая перегрузка возникает чуть ли не ежесекундно. Не думаю, что видящие, для которых это состояние привычно и регулярно достижимо, слишком часто общаются с невидимыми собеседниками. Скорее всего, это, так сказать, "симптом неофита".

Однако опыт показывает, что специально бороться с «эмиссаром», а тем более с голосом видения, не стоит. Что касается «эмиссара», то единственное, чего он жаждет, — это нашего внимания. Слушать его или пытаться прогнать — то и другое ему лишь на пользу. Оставленный надолго без всякого к себе внимания, «эмиссар» начинает откровенно бредить, рассуждать о несуществующем или бесполезном, классифицировать все на свете, придумывая неудобопроизносимые слова. Он может затихнуть-разочарованно, но не обольщайтесь — его терпение не знает границ, в любой момент этот болтун готов проснуться и с удвоенной энергией взяться за свое.

Особо надо отметить тот факт, что, судя по всему, ни тот ни другой голос не имеет отношения к внутреннему диалогу. Видение настолько переполняет тональ информацией, что никакой внутренний диалог в этом состоянии не представляется возможным. В этом специфика видения и его симптоматическое отличие от сновидения, где, как уже указывалось, внутренний диалог может протекать почти с той же свободой, что и наяву.

И все же главный урок видения заключается не в постижении нагуаля, что, как много раз говорилось, все равно невозможно, а в прагматическом его использовании. Иными словами, начинающий видящий должен постоянно искать и находить пересечения своего видения и тонального восприятия. Конечно, это возможно отнюдь не всегда. Объект видения может находиться в одном из миров второго внимания или в мирах сновидения — в этом случае оставьте его в покое. Начинающий видящий должен искать объекты, доступные первому вниманию, исследовать их, и результаты своих исследований подвергать практической проверке. Все возможные ошибки должны постоянно учитываться. Отговорки типа "этот объект (существо) находился во время видения в другом состоянии, потому что я был во времени нагуаля, а оно, наверное, наступит через неделю" использовать не следует. Даже если вы правы, то все равно «промахнулись» на неделю, а это говорит о несовершенстве видения и необходимости учесть обретенный опыт. Это долгий путь — но ведь нас интересуют реальные результаты!

Блуждание точки сборки по тем многочисленным позициям, где наш тональ способен собирать целостными миры (или творить иллюзии таковых миров) я назвал трэмпингом (см. "После Кастанеды: дальнейшее исследование"). С этим явлением сновидящий сталкивается на том этапе практики, когда его тело сновидения достаточно уплотнилось и сформировалось, в результате чего передвижение по мирам иных типов «сборки» становится реальным, а не воображаемым.

Если в обычном осознанном сне (lucid dream) "переход из сна в сон" чаще всего просто изменение декораций, смена проекций тоналя, по большей части основанных только на его собственном воображении, подлинный трэмпинг — штука серьезная, иногда непредсказуемая и чревата опасностями. Но в данном случае речь не об этом. Речь пойдет о том, каким образом подобные «путешествия» сновидящего ведут его к видению в сновидении.

С самого начала важно понять, что смещение точки сборки в максимально возможное число различных позиций — не прихоть искателя приключений и даже не познание устройства Большого Мира ради самого познания (как, возможно, думали древние толтекские маги, искавшие в этих мирах Силу). Это — необходимый практический способ для достижения видения.

Я уже писал, что видение в столь развитой и действительно прагматичной форме, как оно культивируется в толтекской традиции нагуализма, скорее всего, совершенно не известно никаким иным мистическим и оккультным направлениям. И связано это, прежде всего, с таким лежащим на поверхности, но неприметным явлением, как бессознательная склонность восприятия фиксироваться на любом доступном ему режиме (диапазоне). Этим частично объясняется консервативность нашего первого внимания, и этим же — тупик, в котором оказываются оккультисты всех школ и мастей, когда открывают для себя так называемый "потусторонний мир".

Мифология и метафизика оккультизма останавливают ищущего сразу за порогом. Сама идеология этих учений, само их мировоззрение определяют открытый мир необычного восприятия как один из «высших», как ступеньку в Иерархии Бытия. Сотворенная ими воображаемая «вертикаль» есть на самом деле не что иное, как сон в одном и том же месте — сон все более туманный, абстрактный, все больше насыщенный иллюзиями. Идея «приближения» к некоему Абсолюту, Единому Сознанию, Безличному или Пустоте "парализует".

Поначалу процесс имеет вполне продуктивный и многообещающий вид. Например, точка сборки сместилась за пределы кокона и «маг» (мистик, оккультист) попадает в «астрал». Он воспринимает объекты, он встречает сущности, блуждает в разных местах. Его точка сборки обрела полезный навык движения по одной, вполне определенной траектории. Время от времени точка сборки колеблется вокруг данной траектории и положения новой фиксации, в той или иной степени удаляясь от "человеческой полосы" — того диапазона, где структурированное восприятие для воспринимающего аппарата человека возможно. Но как воспринимает эти флуктуации наш оккультист? Ведь он, как было сказано, ищет более «высоких» уровней бытия, каковые, по его мнению, должны быть одновременно более «тонкими», демонстрирующими все большее единство, слитность, а главное — дарующими это столь ценимое ощущение "безличного сознания", что и есть, по мнению оккультиста, проблески Абсолюта.

Понятно, что оккультист стремится попадать в эти области восприятия как можно чаще. Обычно послушный тональ, пока он еще способен хоть что-то производить, начинает генерировать там вдохновляющие галлюцинации — встречи с «учителями», «махатмами», душами великих, вплоть до Иисуса Христа. Все это убеждает нашего героя, что он на верном пути. В конце концов его точка сборки заходит слишком далеко влево и останавливается там, поскольку неразличимый океан света понимается оккультистом как цель его практики, как желанное «слияние» с Абсолютом.

Как вы догадались, это не трэмпинг. Чтобы обрести видение, мы нуждаемся в большом количестве позиций и траекторий. А приведенный случай — это многократное повторение одного и того же с постепенным уклоном влево и окончательная "консервация".

Чтобы активизировать эманации кокона до критического объема, который и породит всплеск видения, точка сборки должна все время что-то собирать — причем разное, по мере возможности. Главная проблема здесь заключается в том, чтобы из внимания сновидения перейти во второе внимание, поскольку внимание сновидения дает весьма ограниченный набор траекторий смещения точки сборки с ее последующей фиксацией. Для того чтобы преодолеть этот естественный барьер, сновидящий должен быть безупречно терпелив и не забывать свое главное намерение.

Внимание сновидения дает все возможности для дальнейшего прогресса. Цепляясь вниманием за реальные энергетические импульсы «извне», даже здесь сновидец постепенно увеличивает число фиксаций, не удаляясь от "человеческой полосы" (если, конечно, не соблазнится величественными галлюцинациями традиционного оккультизма). Его тело уплотняется, и наконец происходит поистине великий момент в его практике — он переходит во второе внимание, "пробуждается во сне".